— Это хорошая идея, — сказала Ханна и села на свое место за кухонным столом. — Ты заваришь и мне чашечку? Если я сама себе не помогу, то сегодня ночью не смогу сомкнуть глаз.

— Может быть, ты расскажешь мне, о чем был твой сон? — спросила Ханна, когда Мелани села с ней за стол.

— О Роберте. Мне приснилось, что он умер и Катя упрекала меня в этом.

Рука девушки потянулась к мобильному телефону, но затем остановилась. Если бы пришло сообщение, она услышала бы сигнал.

— Катя — ужасная женщина! — воскликнула Ханна и плотнее запахнула халат. — Она доведет тебя до безумия. Не обращай внимания на ее болтовню!

— Я бы солгала, если бы стала утверждать, будто не обратила на это внимания. Но у меня самой такое ощущение, что я делаю для Роберта слишком мало.

— Ни в коем случае не думай так! — резко возразила Ханна. — За прошлые недели ты сделала очень много и будешь продолжать это делать. Время, которое ты здесь провела, до сих пор шло тебе на пользу, и я уверена, что твои резервы после этого несколько пополнятся. Человеку нужен запас энергии, чтобы быть сильным. Обязательно.

Чайник закипел, забулькал, а затем отключился. Мелани встала и налила воду в чашки. Через несколько секунд аромат целебной травы заполнил кухню.

— Свадебное платье в комнате для шитья… Ты знала, что оно принадлежало твоей прапрабабушке? — спросила Ханна, взяв чашку в руки, и сдула пар через край чашки.

Между тем стрелки кухонных часов перепрыгнули на три часа ночи. «Если бабушка застанет нас здесь, то очень рассердится», — подумала Мелани с таким наслаждением, какого уже давно не испытывала.

— Нет, я этого не знала.

— Я взяла его с собой, когда уехала из замка. Теперь уже не могу сказать, по какой причине. У меня со свекровью были не очень хорошие отношения, и, наверное, она бы ужасно разозлилась, если бы узнала, что это платье у меня. Может быть, я забрала его именно поэтому, а может быть, думала, что его когда-нибудь наденет Мария. Я и твоя бабушка были в прекрасных отношениях. Как бы там ни было, но на своей свадьбе Мария была в другом наряде. А это платье сохранилось.

— Оно очень красивое.

— Да, и если его немного подремонтировать, оно еще долгие годы будет радовать людей. Я на это надеюсь.

Какое-то время прабабушка и правнучка молчали, глядя в свои чашки и ожидая, когда чай можно будет пить.

— А как, собственно, складывались дальше твои отношения с Лореном? — в конце концов спросила Мелани и замолчала, когда порыв ветра ударил в окно и оно заскрипело.

Неужели опять начался дождь?

— Я все время задаю себе вопрос: почему ты вышла замуж за Дидье? Вы с Лореном что, порвали отношения?

Ханна задумчиво рассматривала правый рукав своего халата. Она сняла ниточку с ткани, а затем взглянула на Мелани.

— Ты знаешь, в жизни человека все может измениться буквально за минуту. Иногда думаешь, что ты нашла свое счастье, а затем оказывается, что все совершенно иначе.

Мелани обхватила чашку ладонями. Приятное тепло согревало ее руки, но внезапно у нее на душе почему-то стало ужасно холодно, как будто ветер, который дул снаружи, за стенами дома, нашел дорогу к ее сердцу.

— Я знаю. Когда я прилетела из Хошимина, то могла ожидать всего, чего угодно, но только не того, что Роберт в тот миг, когда я приземлилась, попал в аварию. — Мелани покачала головой. — Я имею в виду, неужели я не должна была это почувствовать? Я прочитала его сообщение, когда ожидала свой чемодан. Но внутренний голос ничего мне не сказал. Я даже не знала, что в это время моего жениха уже везли в больницу. Ведь моя интуиция должна была сработать, не так ли?

Ханна положила ладони на руки Мелани:

— Поверь мне, когда люди утверждают, что они чувствуют приближение несчастья, они лгут. Когда между тобой и каким-нибудь человеком существует очень тесная связь, именно поэтому несчастье всегда случается неожиданно.

Она снова откинулась назад, на какое-то мгновение застыла в молчании, а затем осторожно попробовала чай.

— Чай действительно хороший, — сказала Ханна и вынула из кармана фотографию, на которой были запечатлены она и Лорен.

— Я, собственно говоря, хотела спокойно рассмотреть ее, но раз уж ты здесь, я могу рассказать тебе о том, что было дальше, не так ли? Разве что ты захочешь спать…

Мелани покачала головой:

— Я все равно уже не усну, у меня нет ни малейшего желания снова увидеть какой-то тревожный сон. Может быть, ты хочешь поставить его фотографию в комнату для предков?

Она всегда считала это место немного жутковатым, потому что знала, для чего оно предназначено. Мысль о том, что там на тебя со всех сторон смотрят мертвые предки, всегда была для нее очень неприятной.

— Нет, я поставлю его фотографию рядом с моей кроватью, это будет подходящее место для нее, ты так не считаешь?

Мелани кивнула.

Ханна с любовью погладила пальцем щеку Лорена и ненадолго замолчала. Затем она продолжила свой рассказ.

Пребывая на седьмом небе от счастья, я и не подозревала, что надо мной сгущаются грозовые тучи. Я была занята Лореном, приготовлениями к свадьбе и предложением известного американского фотографа приехать в Нью-Йорк.

— Мы поедем в Нью-Йорк вдвоем, — заявил Лорен сразу же, как только поступило это предложение. — Если хочешь, это будет нашим свадебным путешествием!

— Свадебное путешествие, связанное с работой?

Я скептически подняла брови. Собственно говоря, я хотела провести медовый месяц не с людьми, занимающимися модой, и не с фотографами, а вдвоем с Лореном.

— Ты права, так действительно не пойдет. Итак, куда бы ты хотела поехать в свой медовый месяц? В Индию или Египет?

Я уже некоторое время думала над этим и взвешивала все «за» и «против».

— В Индокитай, — ответила я.

— Значит, домой? — ласково улыбнулся мне Лорен.

— Да, домой. Может быть, ты захочешь познакомиться с моей матерью и отчимом-кузнецом.

— А ты не могла представить меня им раньше? — спросил он.

Я уловила в его словах скрытый упрек и кивнула:

— Да, я должна была сделать это раньше. Вот только, к сожалению, до сих пор у меня не было такой возможности.

— Разве ты не написала им, что выходишь замуж?

Я покачала головой:

— Нет, я… Я хочу поставить их перед свершившимся фактом.

— Ты имеешь в виду, что у них могут возникнуть возражения против нашего брака?

И вдруг я задала себе вопрос: действительно ли это хорошая идея — начинать жизнь со свадебного путешествия в Индокитай? Слишком много объяснений было связано с этим. Высказывая это пожелание, я думала лишь о том, что можно будет кое-что узнать о Тхань, и забыла, что в моей жизни была теневая сторона, в которую я не хотела посвящать Лорена.

— Не знаю, — ответила я. — Моя мать, может быть, и нет. Ведь она сама по любви вышла замуж за моего отца. Однако у моего отчима не особенно хорошее отношение к французам. Кроме того, он не знает, что я нахожусь здесь, в Германии. Этого не знает никто из моей семьи.

Чувствуя, что сказала лишнее, я встала и подошла к окну. Собиралась июльская гроза. Темные тучи почти полностью поглотили солнечный свет. Но дождь принесет прохладу и вымоет воздух дочиста. Город ждал этого уже много дней.

Я думала, что Лорен станет задавать мне вопросы, тем не менее он молчал.

— Может быть, нам стоит поехать куда-нибудь в другое место, — печально сказала я и немного погодя почувствовала, что Лорен стоит рядом со мной.

Его рука нежно обхватила мою кисть и сжала ее.

— Мы поедем туда, куда ты захочешь, — сказал он. — Все равно — в Индокитай или на край света. Я обещаю, что дам тебе время и буду ждать, пока ты сможешь рассказать мне о том, что с тобой случилось.

Я повернулась и посмотрела ему в глаза. Его взгляд, как всегда, был открытым, и я не сомневалась в том, что он сдержит свое обещание. Но, несмотря на любовь, между нами, наверное, всегда будет некоторая недосказанность.