Как же он её бесил! Бесил до бессильной злобы, до сжимания кулаков в отчаянном, но немом крике. Он раздражал Василису каждой частичкой своего тела. Абсолютно всё в нём доводило девушку до состояния неконтролируемого бешенства. Но особенно в нём раздражало то, что он такой добрый. Вроде, сука, холодный и чёрствый, говорит такое, из-за чего хочется, как маленькой пятилетке, сжаться в углу и, судорожно глотая всхлипы, зарыдать во весь голос; оскорбляет, грубо хватает за руку или шарф на шее, но если Василиса целует его, то сразу сникает и молчит. Даже не пробует вставить язвительный комментарий, не пытается задеть чувства Огневой, а просто рассматривает её, и если не охреневшим взглядом, то взглядом, полным боли. Интересно, с чего бы это? Странно, но после спонтанных поцелуев Драгоций даже не ругается. Это было на руку Василисе, потому что благодаря своим выходках она каждый раз выходила победительницей из их перебранок, но почему же тогда с каждым днём всё больше кажется, что такая победа и победой-то не считается? Почему так мучительно тянет в области сердца — того самого грёбаного органа, который, как казалось раньше, замер и покрылся толстой коркой льда. Нет! Нет! Нет! Не мог Фэш только одним своим присутствием (ну, а ещё крышесносящими поцелуями) добиться того, чего не могли исправить ни Нерейва, ни врачи, ни Зара…

Больше всего Василису начало раздражать то, что Фэш вообще никак не реагирует на её ласку или поцелуй, нанося тем самым удар по её самолюбию, привыкшему только тешиться. Василиса не понимала, что же ей ещё сделать, чтобы растормошить Драгоция. Что сделать, чтобы он снова вызвал в ней лишь желание побраниться, а не наброситься с поцелуями, обнимая до хруста рёбер и никогда больше не отпуская. Почему? Ну почему Драгоций просто молчит или же уходит? Это несправедливо! Хотя… О чём речь? Если Василиса сама сваливает, стоит ей только ощутить, что прикосновения Фэша не вызывают в ней ожидаемой злости, а дарят ощущение странной лёгкости, которое Огнева, если уж быть честной до конца, успела позабыть за столько лет беспрерывного одиночества. Василиса отскочила от стены, добралась до прихожей и надела куртку с сапогами. Девушка почти что бегом бросилась бежать из квартиры, забыв шапку и перчатки дома. Ей срочно нужно было освежить голову, остудить, заморозить, а заодно — замёрзнуть самой, желательно внутренне. Снова. Чтобы больше не плавиться от взгляда этой Драгоциевой сволочи!

Когда Огнева, уставшая и замёрзшая, ввалилась домой, к её великому удивлению, Захарра стояла у плиты и готовила ужин, а Фэш, развалившись на диване, что-то активно печатал на ноутбуке. Стоило ей только чуть дольше задержать взгляд на Драгоцие, как в душе снова начало подниматься уже давно знакомое и ставшее привычным, но, к сожалению, не родным раздражение. Василиса подавила в себе желание подойти и захлопнуть ноутбук одним движением. Вместо этого она подошла к Захарре.

«Привет, Зар», — поприветствовала она подругу. Драгоций кивнула в ответ и взяла в руки большую кружку с чаем.

— Пока тебя не было, мы с братом успели кое-что обсудить, — произнесла Захарра серьёзно, а у Огневой душа ушла в пятки: Захарра и так слишком часто намекала ей про то, что они с Фэшем будут прекрасной парой, а потом ржала и говорила, что хочет стать тётей, но страхи девушки не оправдались: — Фэш предположил, что у убийц… — Захарра сделала небольшую паузу, замявшись, отпила чай и пыталась дать Василисе собраться с мыслями, своим молчанием как бы спрашивая: «Ты готова сейчас об этом говорить?» Василиса покивала, давая Захарре разрешение продолжать, а Драгоций, практически залпом опрокинув в себя кружку с чаем, облизнулась и начала говорить: — Так вот… Фэш считает, что у убийц или убийцы был личный мотив, — увидев брови Огневой, в недоумении поднявшиеся до середины лба, Захарра поспешила пояснить: — Ну вот, смотри, если бы Огневых хотели устранить конкуренты, — на слове «устранить» Василису слегка передёрнуло — Зара ободряюще сжала её руку, которую Огнева тут же выдернула, раздражённо взглянув на подругу. Но Захарре от её взгляда было ни жарко ни холодно. Она, привыкшая к подобным закидонам братца, просто ждала, когда Василиса немного успокоится, — то использовали бы какие-то более интеллектуальные способы… Не давили бы машиной, номер которой можно запомнить, что получилось в нашем случае благодаря Фэшу, и легко вычислить.

Захарра, не замечая, что собеседницу слегка потряхивает, продолжила:

— Короче, сделали бы так, чтобы вычислить, кто и почему убил, было невозможно. А этот мститель выбрал слегка… эм… дебильный вариант отмщения — машина… Фэш очень много думал, даже не спал, наверное, и пришёл к выводу, что кто-то из твоих родителей чем-то настолько ранил убийцу, тогда ещё будущего, что он решил подарить семье, заставившей его страдать, такую же боль. Даже не позаботившись о собственном алиби или маскировке. Тупо, на эмоциях. К тому же… убийца прекрасно знал, что ты с родителями пойдёшь в театр именно в этот день, значит, — Захарра шумно сглотнула, из неё выливалось всё больше и больше информации, которую они с Фэшем успели обмозговать несколько раз, и продолжила: — убийца был отлично знаком с твоей семьёй, — Захарра поправила выбившуюся из общей причёски прядь нервным жестом, повернувшись к плите, чтобы заварить себе ещё кружку чая. Огнева проводила её потерянным и совершенно бесконечно, до боли стеклянным взглядом. Василисе было трудно сдерживать рвущуюся наружу истерику, трудно было только дрожать, пытаясь держать спокойное выражение лица. Эмоции бурлили и плавили внутренние органы, отчего Василиса, не сдержавшись, беззвучно зарычала, схватившись за волосы. — Василиса, — обеспокоенно вскрикнула Захарра, но запнулась и, уронив чашку, разбила её, чудом не грохнувшись на осколки лицом.

Быстрее всех оказался Фэш, давно отставивший компьютер в сторону и наблюдавший за внутренней борьбой Огневой. Он подскочил к Василисе, аккуратно, но цепко ухватив её за талию, и привлёк к себе, понимая, что девушке сейчас нужно выпустить эмоции. Василиса колотила его плечи и грудь, отчего было довольно неприятно, даже больновато, но Драгоций держался. Ждал. Вскоре дрожь по телу Огневой заметно утихла, а через пару минут — пропала окончательно. Василиса только плакала, даже не вытирая слёзы, которые беспрерывно катились по щекам и падали прямо на рубашку Фэша. Захарра, почему-то жутко испугавшись и смутившись, снова ретировалась в другую комнату на этот раз за шваброй — вытереть чай на полу и собрать всё то, что осталось от погибшей смертью храбрых чашки. Василиса снова оказалась наедине с Драгоцием, вот только привычного раздражения такая двусмысленная поза не вызвала. Напротив, хотелось прижаться сильнее. За это Огнева ещё сильнее ненавидела Фэша… Или же всё-таки себя?

— Отвалить от тебя? — привычно холодно и несколько грубо, зато помня, что Огнева вечно клянёт всех за объятия, спросил Фэш, на что Василиса замотала головой из стороны в сторону. Они продолжали стоять в обнимку, пока Драгоций, подхватив Василису на руки, не усадил её на мягкое кресло, а сам не сел на диван, снова уставившись в экран компьютера. — Ничего, рыжая, — кивнул сам себе Фэш, обращаясь при этом к Василисе. — Мы найдём тех подонков, что лишили тебя семьи. Я клянусь тебе, — он взглянул на Василису, и холод в его глазах на секунду сменился добротой. Захарра быстро очистила пол, но трогать ни Фэша, занятого ноутбуком, ни Василису, уставившуюся в одну точку на стене за диваном, не стала. Что-то буркнув о спокойном сне, Захарра ушла дрыхнуть в одну из комнат, а Василиса, будто отмерев, взглянула на Драгоция. Практически целый час девушка душила в себе желание подойти к Фэшу и просто по-человечески поблагодарить его, наблюдала за печатающим парнем исподтишка, но не решалась даже приподняться с кресла. Она-то привыкла жить ночью, засыпая только к пяти утра, но Фэш поздней пташкой не был, поэтому уснул на диване в сидячем положении и с ноутбуком на коленях.

Василиса тихо поднялась на ноги, чуть не упав, и подошла к Драгоцию. Он выглядел таким умиротворённым. Не до конца понимая, что она творит и зачем, Огнева аккуратно убрала ноутбук, закрыв его и поставив на стоящий рядом с диваном стол, чуть-чуть взбила подушку и медленно повалила Фэша на диван. Насиловать его она, конечно же, не собиралась, но всё равно очень надеялась, что парень реально спит и завтра не вспомнит того, что вытворяла с ним подруга его сестры. Немного взъерошив волосы Фэша, Василиса уложила его головой на приготовленную заранее подушку, а после накрыла парня лежащим рядом одеялом. Хоть в квартире и не мороз, но всё равно достаточно холодно. Девушка уже хотела уходить, посчитав свою миссию героя завершённой, но не сдержалась и, резко обернувшись, поцеловала Драгоция в губы. Чёткая картинка горсти никому не нужных принципов растаяла, потерялась окончательно…