Комментарий к Часть 5. Тоскливое воспоминание

Дружно забываем, что Василиса родилась летом и считаем, что её День рождения зимой (◡‿◡✿)

========== Часть 6. Болезненное чувство ==========

Комментарий к Часть 6. Болезненное чувство

Солнышки, продолжения “Немой” не было около полугода. За это время я успела начать несколько совершенно новых работ, переосмыслить своё отношение к жизни, не смогла забыть первую взаимную, но несчастливую любовь. И в итоге вместо фанфиков занималась написанием сборника депрессивно-романтичных стихов, посвящённых разнообразным чувствам. Но я обещала, что допишу свои работы до января 2020-го года, и сейчас начала усиленно работать над этим.

Осталось совсем немного, если честно, до логического финала этой истории. И мне очень жаль, что я пишу её столь долго. К концу апреля с “Немой” будет покончено. Печально, учитывая тот факт, что на самом деле первую главу этой работы я, мелкое недоразумение, написала ещё в апреле 2017-го года… Но потом убрала в черновики и не вспоминала довольно долго.

Всех люблю,

Трола.

Ощущения Фэша делились ровно пополам, вводя парня в огромнейшее замешательство. Нет, он знал, что Василиса — личность крайне странная, но её внезапная смена настроения была на грани неадекватности. Вспоминать про самые страшные моменты из своей жизни — это больно, это страшно, странно и плохо. Это Драгоций понимал прекрасно, но вот понять дальнейшую реакцию подруги-недо-подруги у парня не получалось совершенно, как он ни пытался. Василиса просто взбрыкнула, убежала, а когда Фэш постучал в захлопнувшуюся дверь, открыла её, бросила обжигающе-холодный взгляд, который, кажется, должен был послать Фэшиара в далёкое эротическое путешествие, и хлопнула многострадальной дверью прямо перед носом застывшего парня.

Любые разговоры и попытки Драгоция привести Лису в чувства та воспринимала крайне негативно. По крайней мере, гневные стуки в дверь с другой стороны Фэш воспринимал как не самую позитивную реакцию собеседницы. Раньше он особо не задумывался над тем, что Василиса не может говорить. Да, он знал язык глухонемых из-за того, что лет в пятнадцать внезапно осознал, что раз ему никто никогда не поможет, то тогда он сможет помочь кому-то. Он несколько лет проработал волонтёром и его самое частое задание заключалось в том, чтобы общаться с глухонемыми детками в приютах и больницах. Поэтому проблема Василисы его никак не трогала, он временами, сильно стыдясь этого, даже радовался, что острая на язык при немоте Лиса не умеет разговаривать, кричать, делать издевательские интонации. А в том, что Огнева общалась бы только с помощью них, если бы умела, Драгоций абсолютно не сомневался.

Из-за несносного характера одной рыжеволосой особы Фэш недовольно думал, что не выжил бы у неё в доме… да вообще рядом с ней в одной школе или универе, если бы они учились вместе. Она была непередаваемо ужасной, но в то же время прекрасной, интересной, цепляющей личностью. С ней хотелось общаться, хотелось понять её переменчивую натуру, разум, душу. Да, Василиса явно не стремились демонстрировать всем подряд то, что у неё внутри, предпочитая скрываться за разнообразными масками, но именно это в ней, по скромному Фэшиара, и могло зацепить людей. Загадка, тайна… Правда, Огнева легко могла свести всю эту маленькую заинтересованность на нет всего лишь парочкой взглядов, но Фэш, к сожалению или к радости девушки, не вчера родился и сам временами вёл себя, как она или даже похуже, так что… Поведение подруги его почти не удивляло. Он всё принимал…

Чёрт! Всё-всё-всё, кроме того, что Василиса разгадала его чувства и бесстыдно лезла каждый раз целоваться, а потом бросала его одного или оскорбляла, держа лицо совершенно каменным. И не понять, что она ощущала в те моменты на самом деле. Не понять, не узнать, не почувствовать. А поговорить откровенно с ней не выйдет в любом случае, даже если не учитывать её немоту. Из-за этого Фэшу внезапно захотелось, чтобы Огнева умела говорить. И пусть бы она безжалостно стебалась над ним каждый раз, что ж… Пусть. Возможно, он чем-то заслужил такое. Но тогда бы был шанс на то, что Василиса в какой-то момент не сможет сдержать своих эмоций и вывалит на собеседника, в данном случае Фэша, всё то, что чувствует на самом деле. Поделится именно тем, что её гложет. А не будет, как сейчас, как всю жизнь, фильтровать и шифровать каждое слово, прежде чем выразить какие-либо мысли.

— Василиса, чёрт побери, я у этой двери уже битый час стою, — прошипел Драгоций, постучав костяшками пальцев по деревянной поверхности. — Выйди, пожалуйста. Я просто хочу помочь, — добавил он чуть позже. В ответ послышалось вполне ожидаемое молчание. — Огнева, мать твою, я сейчас позову Захарру. Она умеет взламывать эти чёртовы замки с помощью шпилек и прочей женской ерунды. Выходи по-хорошему, ладно? — поинтересовался он снова у пустоты, надеясь, что Василиса не включила наушники с музыкой на полную громкость, а он, как дурак — не разговаривает сам с собой. Но его опасения не подтвердились.

Замок тихо проскрипел. Василиса аккуратно открыла дверь и с силой сжала зубы, демонстрируя Фэшу всю степень своей злости. Она не выглядела раздражённой, скорее, печальной и несчастной, но отчаянно крепилась. Только вот перед кем? Перед Фэшем, который все её попытки видит насквозь? Это ведь глупо. Привычка, наверное.

«Свали нахрен, придурок, — озлобленно нахмурившись, выдала Василиса, буравя Драгоция взглядом. Отстранённость и холодность так и лились из неё. Трудно было понять, как Огневой удавалось при раздражённо расширившихся ноздрях и отсутствии возможности говорить посылать Фэша настолько холодно, что ему начинало казаться, будто он действительно замерзает. — Я не люблю повторять по несколько раз в отличии от некоторых», — она говорила безэмоционально, холодно и пусто, откровенно пугая этим отвыкшего от подобного общения Фэшиара.

Фэш неловко потоптался на месте, забыв, что вообще хотел сказать Огневой, когда ломился вслед за ней. Он задыхался рядом с ней; не мог нормально соображать… А её колючая холодность разбивала его сердце на мелкие кусочки, что раз за разом склеивались под действием дурацкой, невыносимой, но такой сладостной влюблённости. Тупой и безответной… Было глупо влюбляться в такого человека, как Огнева, но Фэш яво был не в силах контролировать собственные чувства, гормоны, сердце. Как говорится, любовь не подчиняется логике и здравому смыслу.

— Я уйду, — тихо ответил Фэш. Его глаза потускнели и уставились в пустоту, озадачив девушку, почему-то переставшую разом злиться, хотя её злость и злостью-то назвать можно было только с большой такой натяжкой. Скорее, просто театр одного актёра, рассчитанный на одного-единственного зрителя — Фэша. — Уйду, — повторил он, — и свалю… Но прежде… — неожиданно даже для самого себя Драгоций притянул Василису к себе за шею, обдав её лоб горячим дыханием, и грубо поцеловал в губы, от чего Огнева заметно покачнулась, судорожно вцепившись в воротник его рубашки. По-дурацки начавшийся поцелуй перерос в более нежное прикосновение губ, разорвавшее сердце влюблённого парня на тысячи разноцветных искр, но Драгоций вовремя опомнился и отстранился первым. Он никогда не забывал, что Василиса его не любит…

Парень попятился, желая как можно быстрее убраться с глаз Огневой, но Василиса внезапно обхватила его плечи руками — довольно сильно, как для хрупкой девушки — резко подалась вперёд, и их губы снова соединились. Как назвать этот её поступок Фэш не знал, предпочитая просто наслаждаться теплом, которое дарила Огнева. Строптивая, наглая и бездушная, но такая жизненно необходимая… Василиса сминала его губы с какой-то дикой страстью, не подвластной никаким законам, а Фэш, полностью потеряв голову, просто сжимал её в своих объятиях, потому что для того, чтобы прекратить это сладостное безумие на этот раз, ему не хватало сил — слишком долго и сильно эти чувства душили его изнутри, заставляя сердце болезненно сжиматься. Парень часто ловил себя на мысли, что хочет сделать, как бы глупо и наивно это ни звучало, предложение Василисе…