Глядя вниз, Гвен вспомнила, как они пересекли Каньон, поражаясь кружащимся туманам под ней, глубинами Каньона, которые казались бесконечными. Она задавалась вопросом, есть ли у него вообще дно.

Наконец, Аргон опустил их на эту сторону Кольца, его пузырь достиг лимита своей силы, когда они оказались в безопасности этой части королевства. Они приземлились возле табуна диких лошадей, которых они нашли бродящими в сельской местности, и с тех пор они скакали, не останавливаясь.

Они скакали на юго-восток, направляясь на поле боя, где, как сказал Аргон, он ощущал великое сражение. Он чувствовал, что там происходит эпическая битва за самую душу и сердце Кольца, что на кону находится само будущее Кольца. Разумеется, Гвен знала, что там должен быть Тор. И все те, кого она любила и кем дорожила.

Гвен ощутила гонку со временем, отчаянно желая добраться туда, пока еще не слишком поздно, пока не убили Тора или кого-то из тех, кого она любит. Всеми фибрами своей души Гвен чувствовала, что все они находятся на краю большого бедствия. Неужели она опоздала с поисками Аргона? Неужели все это было напрасно?

Высоко над головой раздался пронзительный крик и, подняв глаза вверх, девушка увидела кружившего в небе Эстофелеса, который указывал им путь.

Гвен сильнее пнула своего коня. Крон рядом с ней зарычал и побежал сильнее, стараясь не отставать.

Они продолжали скакать, пересекая Кольцо, час за часом. Каждый из них знал, что находится на кону и никто не останавливался даже для того, чтобы отдышаться. Солнце начало отбрасывать длинные тени, а Гвен не могла остановить слезы. Она чувствовала, что вот-вот произойдет ужасная трагедия. Неужели она пожертвовала слишком многим?

Они скакали все дальше и дальше по незнакомой территории, на горизонте возвышались огромные Хайлэндс. На вершине находился один-единственный город, и Гвен сразу же узнала его из книг по истории – Хайландия. Крепость МакКлауда. Город между двумя королевствами.

На крутом горном склоне, спускающейся из Хайландии Гвен увидела широкий след бросившейся вниз армии. Проследив за этой тропой и перейдя хребет, она, наконец, остановилась, увидев ее. Девушка была поражена.

Под ними на огромной долине растянулись тысячи воинов, сражающихся по обе стороны. Это была самая большая битва, которую она когда-либо видела. Гвендолин тут же узнала со своей стороны броню тысяч воинов Серебра, МакГилов и силезианцев.

Но через долину она увидела, что они столкнулись с гораздо большей армией, с огромным количеством солдат Империи, десятками тысяч войск, позади которых прибывал бесконечный поток подкреплений. Даже отсюда Гвен могла видеть огромную фигуру Андроникуса, чья голова возвышалась на поле боя. Он держал в руках два меча и сеял хаос, прорезая себе путь через поле. Ее люди погибали сотнями – и все на ее глазах. Их просто было слишком мало.

Хуже всего, Гвен увидела открытый участок в центре поля боя, на котором происходило эпическое сражение между двумя великими воинами. Все остальные воины остановились, чтобы понаблюдать за ними. Там, в центре поля боя, сражаясь один на один, находился чемпион ее отца, величайший воин Серебра – Эрек. В другой ситуации Гвен не боялась бы за него – неважно, с кем бы он сражался.

Но когда Гвен присмотрелась внимательней, ее сердце остановилось и кровь в ее жилах застыла, когда она увидела соперника Эрека. Это был Торгрин. Ее любовь.

Тор казался преображенным человеком, сражающимся как в тумане. Он был быстрее и сильнее, чем она когда-либо видела его. Тор сражался изо всех сил, и сердце Гвен упало, когда она поняла, что он хочет убить Эрека.

Что случилось с Тором? Как он может сражаться на стороне Андроникуса? Она не понимала этого.

Очевидно, он находится под влиянием каких-то волшебных чар. Гвен как никогда была уверена в том, что поиски Аргона были необходимы. Было очевидно, что против такого рода магии каждый из них, все Кольцо будут бессильны. Магия должна сражаться с магией.

Гвен пнула своего коня, и ее спутники последовали за ней. Она направилась прямо в гущу сражения, на открытый участок, к Тору. Она должна добраться к нему вовремя. Она должна спасти его. Она должна спасти Эрека.

«Миледи, это небезопасно!» – крикнул Абертоль рядом с Гвен, пока они скакали. – «Вы несетесь в битву! Там настоящие мужчины с настоящим оружием! Вы должны остановиться здесь! Вы не доберетесь до Тора! Вас убьют!»

Но Гвендолин проигнорировала его. Она не тревожилась о собственной безопасности. Ее волновали только Тор и Кольцо.

«Я скачу туда, где находится Тор», – крикнула она в ответ. – «Я не боюсь человеческого меча. Если не хотите следовать за мной, то остановитесь».

«Миледи, я с вами!» – сказал Штеффен.

«И я!» – выкрикнула Алистер.

«Я буду сражаться для Вас и расчищу Вам путь через тех воинов», – добавил Штеффен. – «Вы доберетесь до Тора!»

Аргон молча скакал рядом с Гвен. Он ничего не сказал, но она знала, видела в его глазах, что он и сам готов к сражению.

Сердце Гвен бешено застучало, в горле у нее пересохло, ребенок в ее животе переворачивался как сумасшедший, когда она приблизилась к сражению. Ее уши заполнил лязг металла, крики умирающих мужчин, и она уже отсюда могла почувствовать грязь. Девушка приготовилась к худшему, мчась галопом, не замедляя хода своего коня.

Гвен бросилась в гущу сражения. Скачущий впереди Штеффен убил нескольких воинов своими стрелами. Пока она скакала, МакГилы, члены Серебра и силезианцы – все узнавали ее и радостно кричали, собираясь, чтобы поспешить к ней и дать ей дорогу через толпу. В конце концов, Гвендолин была их любимой королевой, а теперь еще и вернувшейся героиней с их любимым Аргоном.

Гвендолин поскакала еще дальше в центр поля боя, подняв свой щит, чтобы отразить удар. Ее руки тряслись. Но они не останавливалась. Солдаты Империи давили на нее со всех сторон, осознав, что появился важный человек, и пытаясь атаковать ее. Один из них бросился на Гвендолин, высоко подняв свой меч, опустив его на девушку. Гвен ждала, после чего уклонилась и он пролетел мимо нее.

Гвен атаковал другой солдат, проскользнув через ряды, и в этот раз вперед бросился Штеффен, который выпустил стрелу, вонзившуюся солдату в горло. Он замертво упал на землю.

Тем не менее, и третьему солдату удалось проскользнуть, и его Гвен убила сама, подняв свой кинжал и ударив его в горло прежде, чем он сумел опустить ей на голову свой топор. Он выронил топор на свою собственную голову и рухнул с коня.

Но толпа становилась все плотнее и плотнее, когда Гвен подобралась ближе к Тору. Еще большее количество воинов Империи атаковало девушку. Ее люди и Штеффен делали все возможное, убив некоторых из них. Но вскоре Гвен почувствовала, что ее толкают со всех сторон и внезапно ее ударили по плечу щитом, сбив с лошади.

Гвен упала и покатилась по земле. Она упала на колени, боль в животе убивала ее, грязь заполнила ее глаза и нос. Хватая ртом воздух, Гвен обернулась и, подняв глаза, увидела солдата Империи, который подошел к ней с боевым молотом.

Не в силах защищаться, Гвендолин подняла руки и приготовилась к худшему.

Молот остановился на полпути, а его владелец казался растерянным.

Оглянувшись, Гвен увидела неподалеку Алистер, которая вытянула одну ладонь. Между Гвен и оружием находился голубой свет. Затем Алистер подняла руку и направила ее на солдата.

Тот вдруг отлетел назад на дюжину футов, его молот безвредно упал рядом с ним.

Алистер протянула руку и помогла Гвен подняться на ноги.

Обернувшись, Гвен увидела, что ее пытается атаковать еще большее количество солдат с высоко поднятыми мечами. Она подняла щит, чтобы защитить себя и Алистер от ударов. Послышалось рычание, когда мимо нее промчался Крон, прыгнув в воздух и вонзив свои клыки в горло каждого солдата. Крон прижал каждого из них к земле и злобно качал головой, не удовлетворившись, пока все они не оказались мертвы.

Рыча, Крона стоял перед ними, отпугивая любого солдата, который осмеливался приблизиться, и предоставляя ей пространство. Гвендолин не упустила свой шанс. Она знала – сейчас или никогда.