– А где тогда останки? – нахмурился Анут.

– Их не находят. Что упало – то пропало, – усмехнулся Ин Че.

– Сядьте на места, – приказал Олан, когда их встряхнуло. – Ката, тебя тоже касается. Ин Че, поможешь?

Парень тут же занял кресло рядом с ним, остальные хорошенько пристегнулись.

– Ветер на подобной высоте? – нахмурился Кёртис.

– Мы с курса сбились, – пояснил Ин Че.

– Это бред какой-то! – возмутился Олан. – По приборам всё нормально, а чувствуешь себя как у слона… за пазухой.

– А кто такой этот слон? – подала голос Ката.

– Это такое крупное млекопитающее с хоботом и большой серой попой, – пояснил Олан.

Все рассмеялись. Ин Че сосредоточился на управлении. Самолёт вёл себя как-то странно. Он кряхтел и покашливал, как будто словил простуду. Ин Че не понимал, почему он издаёт эти странные звуки. И вдруг…

– Олан, самолёт снижается, – сказал он. – Я пытаюсь… Это что за белиберда?.. – вырвалось у него. Прямо на лобовое стекло шлёпнулось нечто склизкое и расплывчатое, но при этом зубастое. Оно хищно оскалилось, издавая клацающие звуки.

– Какой-то недружелюбный слизень, – сказал Олан. – Сейчас. – И он включил дворники. Слизня смахнуло, но на его место тут же шлёпнулся новый.

– Ой, мама! – послышался голос Каты. – Это что за гадость с неба падает?

– Это зубастые студни, – отозвался Ин Че.

Он легко шутил, но волноваться определённо было о чём. Когда на стекле сидело уже с десяток таких слизней, дворники о них сломались.

– Чёртовы ошмётки! – выругался Олан. – Они нам самолёт испортят!

Самолёт взвизгнул и рванул в сторону.

– Держи штурвал! – сказал Олан и встал с места.

– Ты куда? – напугалась Ката.

– Не дёргайся, глупая! Я остановлю время и почищу самолёт.

– Это опасно, Олан, – сказал Кёртис.

– Иного выхода нет. Или вы хотите сбежать в Промежуток? – и он, не дожидаясь ответа, открыл люк.

Ин Че не видел, что происходило за его спиной, он пытался держать самолёт как можно ровнее. Однако взволнованные голоса до него долетали.

– Что-то его не видно, – это Ката. – Вы его видите?

– Здесь он, с этой стороны, – это Анут.

– Ох, какого же пня… Олан! – это Кёртис.

– Мамочки! Олан, миленький, держись крепче! – со всхлипом крикнула Ката.

Ин Че вздрогнул, увидев пилота прямо перед собой. Олан начал отдирать слизняков от стекла, яростно ругаясь, и вдруг один из них вцепился ему прямо в плечо, присосался, как пиявка. Олан сжал зубы, руки его разжались на мгновение…

– Кёртис! – заорал Ин Че.

Кёртис прыгнул на его место, а Ин Че рванул в сторону люка. Он успел увидеть, как побелела Ката, но времени успокоить её не было.

Он сумел подхватить Олана у самой земли, и тот едва не сломал ему спину: разница в весе у них была порядочной. Тяжело взмахивая крыльями, Ин Че попытался подняться выше, когда почувствовал, что к нему прицепилось сразу несколько слизней. Он ощутил, что в него медленно вгрызаются, и накренился, пытаясь скинуть липких засранцев, но всё было без толку. Олан беспощадно выдирал их из его перьев, и Ин Че шипел от боли. Ему было трудно лететь с такой ношей, к тому же он вдруг понял, что слизни присасываются к ним с определённой целью. Они хотели крови.

Их спас Кёртис. Он подвёл самолёт так близко, как только мог, и Ин Че услышал глухие хлопки. Ката и Анут хладнокровно отстреливали слизней, не давая им подобраться к нему и Олану. Ин Че набрал скорость, поднялся на один уровень с самолётом, развернулся и влетел в узкий проём, едва не перебив крылья. Анут тотчас захлопнул люк.

– Гони к чертям собачьим! – слабо простонал Олан. – Эти мерзавцы нас как консервные банки вскрыли…

Ин Че почувствовал, что у него идёт кровь и скосил глаза – Олану тоже досталось, и Ката, всхлипывая, дрожащими руками нащупывала под сиденьем аптечку.

– Синоптики не обещали нам осадков в виде слизней… – успел усмехнуться Ин Че и потерял сознание…

…Шанталь была благодарна Оде и остальным за поддержку и дружеское ненавязчивое участие. Владрик же превратился в вечно хмурого настороженного ворчуна.

– Надо было стразу сказать мне, когда почувствовала неладное! – возмущался он. – Чего ты молчала?

– Ты был поглощён разговором с красавицами-сёстрами, – ехидно отвечала она.

Шанталь было трудно передвигаться самостоятельно, и Владрик носил её по дому на руках. И – злился, но не на неё. Впервые Шанталь видела его таким злым и напряженным.

Однажды Ода подсела к ней и долго молчала.

– Я удивлена, – наконец улыбнулась она.

– Чем же? – спросила Шанталь. У неё никогда не было близких подруг.

– Владрик, он… Как бы это объяснить? Сказать, чтобы ты не расстроилась и не испугалась… – усмехнулась девушка. – Он странник. Вечный. Он никогда ни к кому не привязывается. И никого не любит. Но за друзей он встанет горой, он замечательный друг. Я всё смотрела на вас… Видишь ли, когда-то давно мне казалось, что я его люблю.

Шанталь ощутила, что щеки загорелись – это в ней снова пробудилась ревность. Но она промолчала, решив дослушать до конца.

– И ещё мне казалось, что он любит меня. По-настоящему, а не как подругу, каких у него сотни. А потом я поняла – всё ложь. Нет, он не лгал. Я сама себе лгала. Придумывала чувство, когда его и в помине не было. Владрик – истинный бродяга. Его не найдёшь по желанию, не встретишь, когда сама того хочешь. Он неуловимый, как всполох пламени. Был – и нет. Поверь, этот образ, что я нарисовала, мало отличается от него настоящего.

– Ты зачем мне это говоришь? – нахмурилась Шанталь.

– Затем, что мне кажется, он испытывает к тебе что-то, – спокойно ответила Ода. – Не думаю, что это можно назвать любовью или привязанностью. И я не говорю о влечении… Его вообще ко многим влечёт, он с женщинами долго не разговаривает. Да они и сами не прочь с ним пошалить.

Шанталь сжала зубы.

– Мне неприятно слышать это, Ода.

– Понимаю, – отозвалась девушка. – Но ты должна знать, что того сильного чувства, что ты ждёшь от Владрика, ты можешь никогда не дождаться. Ты кажешься мне хорошей, Шанталь. Ты умная и сильная. Подумай, прежде чем обратишься в его веру. Подумай о том, что можешь потерять, став его попутчицей. Поверь, я говорю так не потому, что хочу настроить тебя против него. Я знаю Влада очень давно, и он доверяет мне. Он не обидится, если ты расскажешь ему о нашем разговоре. Если хочешь, расскажи. Но знай, Шанталь: Владрик живёт в закрытом мире, никому недоступном. Мы можем лишь коснуться его тайных знаков, но не начертим похожие. Ты скоро поймёшь, о чём я говорю, почувствуешь это. И вот тогда вспомнишь этот наш разговор.

И она ушла. Шанталь долго думала над её словами, ждала момента. Загадочность Владрика казалась ей доступной, понятной и ничем не угрожающей. Но Ода говорила правду, она действительно знала, о чём говорит. Шанталь боялась заводить с ним этот разговор, тем более что Владрик как с цепи сорвался. Он пропадал, появлялся, снова уходил. Те короткие мгновения, что он проводил возле неё, не подходили для серьёзного разговора.

И вот они наконец-то остались дома вдвоём.

– Владрик, – тихо позвала Шанталь. – Пожалуйста, успокойся.

– Я успокоюсь, когда найду эту дьявольскую троицу и поквитаюсь с ними, – ответил мужчина.

– И ты втянул в это своих друзей.

– Я никого не втягивал, милая, – нахмурился Владрик. – Просто мы все осознаём, что эти отморозки представляют опасность для окружающих. Они – угроза. Я не стану ждать, пока они нападут на нас.

– И ты хочешь напасть первым?

– Я не коршун, милая, чтобы людей клевать, – усмехнулся он. – Я дам им понять, с кем они связались.

– И с кем же, Владрик? – тихо спросила девушка.

– Со мной, Шанталь, – серьёзно и без тени самолюбования ответил он. – Я не люблю, когда трогают тех, кто мне дорог.

– Дорог ли? – переспросила она, и Владрик, до этого озиравшийся по сторонам, посмотрел на неё в упор. – Мы говорили с Одой на днях. Она сказала, что ты никого не можешь полюбить.