– Мне тоже, – пробормотала я себе под нос, – наверное.

Алеард несколько секунд глядел на меня, не мигая, а потом достал из кармана… мою ленту! Ту самую, ярко-синюю, что я потеряла несколько дней назад. Он молча протянул мне её, и я завязала волосы в хвост.

Мы присели на пригорок, на короткую, мягкую травку. Вокруг в изобилии рос лиловый клевер. Это озеро называлось Ивовым: громадные старые деревья образовывали сказочные чертоги с коридорами, гостиными и светлыми оранжереями. Если плыть по озеру на лодке, раздвигая рукой падающие к самой воде ветви, то кажется, что находишься в волшебной стране. Цветут кувшинки, и вода зеленая, как малахит, и ветер шевелит нежные гибкие ветви, пускает легкую волну с одного берега на другой. Озеро было большим, оно несколько раз причудливо изгибалось, а в самом его широком месте находился островок-скала.

Сзади послышались шаги, и я обернулась вслед за Алеардом. Это был Кристиан.

– Эй, к вам можно присоединиться?

– Конечно, – ответил Алеард, и я тоже кивнула. Штурман устроился возле меня, но так, чтобы видеть и капитана.

– А я оттуда сбежал, – улыбаясь, произнёс он. – Суеты много, всё носятся, как оголтелые.

– Ты раньше не жаловался на суету, – ответил капитан.

– Суета разная бывает. Иногда лучше успокоиться, послушать ветер и в небо посмотреть, – он подмигнул мне, и я улыбнулась, пытаясь разгадать его потаенные мысли. – Бури куда-то улетел – не зря ведь? – продолжил Кристиан. – Кстати говоря, я недавно с ним общался, и он рассказал мне много интересного. Это целая наука: бродить по мирам.

– Так и есть, – согласилась я. – Например, разница во времени.

– Сколько ты была в том мире, Фрэйа? – спросил Алеард.

– По ощущениям не больше получаса. Но когда вернулась сюда – был уже обед! Я не почувствовала этих искажений, для меня всё слилось воедино. Словно Промежуток каким-то образом стёр часть времени…

– Перемещаться нужно с осторожностью, – напомнил Алеард. – Бури сказал, что постепенно мы научимся чувствовать миры, и знать заранее, что ждет нас там. А также ощущать время и его ход.

Я напряженно нахмурилась.

– Ещё до того, как мы все узнали Промежуток, Бури снился мне. Думаю, если спросить его, он подтвердит, что мы общались на мысленном уровне, когда я спала. Мы долго разговаривали в странном месте: это была белая капсула, похожая на пузырь. Он сказал мне, что миры способны открывать в человеке потаенное, то, что хранится в самом его нутре. Каждый человек наделен даром или несколькими, которые наиболее близки его сердцу и душе. Эти дары происходят из его внутренних энергий.

– Ага! – ответил Кристиан. – А он не уточнил, что это за дары? Примеров не привёл?

– Нет. Наверное, это не так важно. Или…

– Всему своё время, – улыбнулся штурман.

– Ты не говорила остальным? – спросил Алеард.

– Еще не успела. В последнее время пищи для ума хватало.

– Я тоже так думаю, – отозвался Алеард.

Мы замолчали. Я думала о том, как хорошо сидеть рядом с ними. Потом подумала, что Алеард и Кристиан уж точно не испугались бы тех тварей на мосту. Мне недоставало воинского хладнокровия, сдержанности и уверенности. Может быть, поэтому я туда и провалилась, чтобы сделать нужные выводы и впредь не вести себя опрометчиво? А потом стало спокойно: всё уже случилось. И это тоже судьба, будь она злая или добрая. И сожалеть не о чем, нужно просто сделать в следующий раз лучше. Всё то, о чём говорил Алеард, но лишь теперь я как следует прочувствовала его слова.

– Есть хочется… – вдруг сказал Кристиан.

– Да, – согласился с ним Алеард.

– Хотите, пойдёмте ко мне, – слетело у меня с языка прежде, чем я мысленно решилась на подобное приглашение.

Алеард улыбнулся.

– А твои родные не будут против? – спросил он.

– Нет. Они будут рады, – пытаясь унять дыхание, ответила я. Непросто в один день научиться спокойствию.

– Классно! – сказал Кристиан. – Тогда идёмте. Да, Ал?

– С удовольствием, – ответил Алеард, поднимаясь и протягивая мне руку.

Я повела их самым живописным путём. Мы шли бок о бок, и Кристиан всё также хитро улыбался. Он даже напевал что-то, поглядывая на нас. Хотя голос его звучал тихо, но было понятно: спой он что-нибудь во все лёгкие – заслушаешься. Алеард помалкивал, но тоже улыбался. А я краснела, потому что чувствовала их мысли.

– Вот это дерево зимой разговаривает, – показывала я. – А вон там растёт сердитая ива. У неё на стволе наросты коры образуют хмурое лицо. В лесу много ежевики, а тут были раньше заросли облепихи. Потом кусты один за другим засохли, Яна с Артёмом их убрали. Хотят берёзы посадить.

– А там что за дерево возвышается? – спросил Алеард.

– Это дуб. Самый замечательный, – добавила я, и они рассмеялись. – Он такой ветвистый, можно залезть на самую верхушку и обозревать окрестности! Яна говорит, что он принял в себя души, поэтому отдаёт силу. Не знаю точно, сколько ему лет, но это самое старое дерево здесь. Раньше в его дупле жили совы.

– А озеро, Фрэйа?

– Тёплое, – ответила я. – Артём называет его лужей. Мне больше нравится холодное, вон там, за рощей.

– Нас, кажется, встречают, – сказал Алеард, и только тогда я увидела Люсю, которая вместе с Перуном неслась по полю.

– Здравствуйте! – сказала она радостно. – Добро пожаловать!

Кристиан широко улыбнулся:

– Привет! Меня зовут Кристиан, – и он протянул девочке руку. Её ладошка в его лапе выглядела крохотной. Капитан также серьёзно пожал Люсе руку и улыбнулся.

– Мы заждались, – сказала Люся. – Пойдёмте. Перун, не пялься так, это невежливо.

Штурман рассмеялся.

– Ничего, – сказал он, – пусть пялится на здоровье.

Пёс протиснулся между мной и Люсей и тщательно обнюхал сперва Алеарда, потом Кристиана. Дружелюбно взмахнул хвостом и чинно направился домой впереди всех.

Мы сидели на веранде, уплетая душистый земляничный кекс и свежее повидло, и болтали по душам.

– Невоспитанный? Э, нет, он у вас молодец. Мы с Алеардом как-то гостили у товарища, который держал обезьяну, – рассказывал Кристиан. – Это было когда?

– Четыре года назад, – подсказал Алеард.

– Точно! Шимпанзе звали Оракул. Не знаю, почему. С виду милое создание – по голове тебя погладит, руку подаст, пальчиками держится осторожно и крепко. Утром просыпаюсь – нету штанов! Я давай искать. Там да сям поглядел… А с улицы звуки доносятся странные. Выглядываю в окно, а этот поганец надел их на себя и скачет по веткам как ни в чём ни бывало. Ну, думаю, погоди. Сейчас я тебе устрою модный показ!

Мы рассмеялись.

– Я выхожу и строго так говорю: «Иди сюда!». А он мне рожи корчит с верхней ветки, кривляется, а из кармана заднего банан торчит… И как он там держался, не понимаю! Я ему снова: «Слазь, зверь шаловливая, мне одеться надо!». А он повернулся спиной – и давай завтракать. Делать нечего, я отстал. Не за ним же на пальму лезть.

– А что дальше было? – спросила Люся.

– А дальше хуже, – усмехнулся Алеард. – Штаны у него отобрал хозяин, вот только их носить уже нельзя было… Сели мы завтракать, Оракул глядел на трапезу с крыши дома. Сидел, думал о чём-то, а потом бац! – и прыгнул прямо на стол. И не абы куда – прямо мне в тарелку попой угодил. Хозяин за голову схватился, извиняется, а тот хвать половник – и давай скакать с ним по земле.

– Хулиган! – сквозь смех сказала Яна. – Что же на него нашло? Люди незнакомые?

– Может быть, – ответил Алеард. – А может, просто решил расставить точки над «и».

– Потом он ещё не раз при нас «выпендривался», – улыбнулся Кристиан. – Выскакивал из-за угла, пугал. Ночью в дверь стучался. Рылся в наших рюкзаках…

– А что же хозяин? – удивился Артём.

– Кто там хозяин в доме – ещё неизвестно, – ответил Алеард, и мы снова рассмеялись.