– Помнится, Фрэйа, ты принесла домой лисёнка, – сказала Яна.

– Было дело, – кивнула я. – Не знаю, откуда это чудо взялось, но Карина сразу сказала, что у нас и так хватает дома всякой живности, и его пришлось отдать.

– Ну-ну, и что было дальше? – хитро сказала Яна.

– А дальше я обиделась.

– И было с чего, – пояснила ребятам Яна. – Когда в том же году, несколькими месяцами ранее, Кара принесла совёнка – его разрешили оставить.

– Да, – пробурчала я. – И я, злопамятная засранка, ей отомстила.

– Как же? – усмехнулся Алеард.

– Нарисовала на стене в её комнате лису.

Ребята расхохотались.

– Изощрённая месть, – похвалил Кристиан. – И при этом по-доброму.

– Нет, ещё какая злая, – покачала головой я. – Если бы ты видел эту лису, ты бы понял, что я была не в себе.

Мы дружно рассмеялись.

– А почему его не разрешили оставить? – спросила Люся. – Он же маленький, привык бы к остальным животным.

– Так бывает, – ответил дочери Артём. – Они просто не захотели.

Люся нахмурилась.

– Карина – вредина, – сказал она. – Поэтому я с ней не дружу.

– И она единственная, с кем ты не дружишь, – улыбнулся Артём. – Ребят, ещё чаю?

– Спасибо, мы полны до краёв! – улыбнулся Кристиан, и Алеард кивнул. – Поздно уже, вам, наверное, отдыхать пора…

– Вы, конечно, останетесь, – лукаво улыбнулась Яна. – У нас хватает свободных комнат. На ночь глядя тащиться через поле…

– Янчик, – улыбнулся Артём, – неужели ты думаешь, что Алеарда и Кристиана съедят по дороге суслики?

– Коварные звери эти суслики, – сквозь смех ответила она. – Ну что?

Ребята переглянулись. Я очень хотела, чтобы они остались.

– Мы же никуда не торопимся, – сказал Кристиан, поглядев на Алеарда.

– Никуда, – подтвердил тот.

– Тогда с радостью останемся! – улыбнулся штурман.

Пока Яна готовила спальни, я решила помыть посуду. Алеард и Кристиан были тут как тут. Они встали с двух сторон и так ловко помогали мне, что я не успевала соображать, что происходит. Тарелки пролетали перед носом, ложки сами собой укладывались на просушку, полотенце мелькало цветным пятном… Они перекидывались посудой, как два жонглера, и Люся восхищённо хохотала. Зашёл Артём, и на кухне случился беспорядок. Он не пожелал остаться в стороне, и в итоге они с Кристианом разбили чашку. На хохот пришла Яна.

– Ого, вы счастье в дом приманили! – улыбнулась она.

– Мам, давай ещё что-нибудь разобьём, – сказала Люся, – чтобы счастья пришло больше.

– Специально – это не то, – сказал Артём. – Подождём до следующего раза.

Яна показала ребятам их комнаты. Привычная рано ложиться, сейчас я не хотела спать вообще. Сразу заснула одна Люся. Проходя мимо комнаты, где должен был спать Алеард, я застала там Кристиана.

– О, Фрэйа пришла! – сказал штурман. – Пойдём к нам.

– Не спится? – улыбнулся Алеард.

Я присела на постель.

– Сегодня день такой.

– Хороший день, – сказал Кристиан. – Насыщенный. Мне нравятся такие дни, они запоминаются.

– Мы с Яной, когда были маленькими, играли ночью в прятки. Это были особые прятки, очень тихие. Родители заснут – мы сразу из-под одеял и давай по дому рыскать.

– Вдвоём играли? – спросил Алеард.

– Когда как. Изредка Карина играла с нами. В новогоднюю ночь было особенно здорово. Тогда взрослые играли с нами. Помню, наш сосед дядя Миша залез в шкаф и там застрял. Он был очень высоким и крупным мужчиной…

– Похоже, ваш сосед дядя Миша был не только очень высоким, но и очень… ловким человеком, – сказал Кристиан, и мы расхохотались.

– Он пришёл в гостиную, одетый в шкаф, – сквозь смех сказала я.

– Хотел бы я это увидеть! – широко улыбнулся Кристиан.

– Мы его все вместе оттуда вынимали. Конечно, игру пришлось прервать. Зато потом мы продолжили, и на сей раз он спрятался в подвале. А ещё мы с Яной и двумя нашими друзьями играли в «угадай-ку». Передавали друг другу мысли, пытались распознавать образы. Получалось забавно.

– А давайте попробуем! – предложил Кристиан. – Мы здесь все умеем мысленно общаться.

– Давайте, – согласилась я.

– А что, собственно, делать надо? – улыбнулся штурман. – Может, я неправильно себе это представил…

– Ты должен создать образ, но завуалировать его, чтобы догадаться, что это, было непросто, – объяснила я. – Потом передаёшь его Алеарду, а он мне. И я должна понять, что это было изначально.

– Испорченный телефон, – кивнул Кристиан. – Ясно. Начнём?

– Давайте, – улыбнулся Алеард.

Кристиан не успел продолжить: в комнату заглянула Яна. Артём высунулся из-за её плеча и улыбнулся.

– Простите, что помешали, – сказал он.

– Пойдёмте образами делиться! – сказала я. – Впятером интереснее.

– Как я люблю эту игру! – обрадовалась Яна. Она потянула Артёма за руку, и он рассмеялся.

– Я не очень-то умею передавать мысли…

– В этом весь интерес, – ответил Кристиан.

– Будет весело! – пообещала мужу Яна.

Мы распределились по матрасу.

– Ну, не обессудьте! – шаловливо улыбнулся Кристиан. Он с минуту раздумывал, потом повернулся к Алеарду. Они как будто пожали друг другу руки, и Алеард хмыкнул.

– Ну, ладно… – сказал капитан и повернулся ко мне. Мы едва коснулись друг друга пальцами, но это прикосновение меня необыкновенно смутило. Я понимала, что краснеть нельзя, и прикусила губы. В голове возникло нечто, похожее на терем из стекла, и он был заполнен водой. В воде плавали золотые бабочки. Я не выдержала и рассмеялась.

– Как-то так, – сказал Алеард, и Кристиан довольно ухмыльнулся.

Конечно, я подумала, что речь идёт об аквариуме. Представила большую круглую ёмкость, в которой сновали разноцветные акулы, и тронула Артёма за плечо.

– Ого! – вырвалось у мужчины. Не думаю, что моя мысль дошла до него в целости. Он покачал головой и взял Яну за руку. По её лицу я поняла, что от изначального образа Кристиана, скорее всего, не осталось и следа.

– Ты загадал одно слово? – спросила Яна у штурмана.

– Да, – ответил тот.

– Тогда это, наверное, суп. Из овощей. Точно не уверена, из каких.

Мы расхохотались. Громче всех смеялся Кристиан.

Мы сидели за игрой допоздна. Я не смотрела на часы, было не до этого. Мысленное общение не сильно утомляет, но оно требует сосредоточенности, особенно когда придумываешь образы. Делиться обычными воспоминаниями или болтать – гораздо проще.

Сложнее всего было угадывать задумки Артёма. Наверное, потому, что он с трудом мог справиться с собственным воображением. В итоге под конец слон превращался в яйцо, а иголка – в космический корабль. А вот с Алеардом и Яной было просто. Кристиан всё также хитрил, но мы его просчитали.

Спать мы пошли полвторого ночи. Кристиан утроился в спальне, которую мы называли Осенней. Она была оранжево-красно-желтая, хотя и не такая яркая, как солнечный осенний день.

– Я истощён, – зевнул штурман. – Увидимся утром. Надеюсь, оно будет не ранним.

Яна и Артём пожелали нам спокойной ночи и ушли в дальнюю комнату. Не знаю, как у других, а у меня ночью наставало время глубоких, потаённых чувств. Начиналось это состояние вечером, когда солнце уже заходило за горизонт, и продолжалось до самого рассвета. Ночь казалась мне волшебным царством нежности и страсти, и сейчас эти чувства голодными взорами глядели внутрь меня, нашёптывали быть смелой, идти за сердцем.

Алеард остановился на пороге моей комнаты.

– У тебя здесь уютно, – сказал он.

– Прежде эта комната была гостевой. А вот та, где будешь спать ты, когда-то принадлежала брату Артёма.

Алеард медленно шагнул внутрь.

– Пора спать, – сказал он.

– Да, уже пора.

– Тогда добрых снов? – улыбнулся он, и глаза его, и без того смотревшие пристально, стали ярче и темней. Взгляд был такой, от которого либо кинешься прочь, либо напитаешься, заполнишься чувствами, расцветёшь…