– Или сладких, как пряники, – ответила я. – Так Люся говорит.

Он сделал ещё шаг и остановился. Я потянулась ему навстречу, и он склонился, всё также внимательно глядя мне в глаза. Сощурился, радостно, ласково улыбнулся… и поцеловал меня в щёку. Поцеловал неторопливо, так, что я успела запомнить ощущение его губ. Запомнила – и тут же забылась, как во сне. Бесконечное мгновение, которое присуще миру грёз или миру чувств. Алеард посмотрел на меня:

– До завтра, – сказал он.

– До встречи, – ответила я.

Он ещё раз мягко поцеловал меня и вышел за дверь.

Утром меня разбудил Перун. Он зашёл в комнату (вместо окон у меня были раздвижные прозрачные двери во всю стену, которые я летом не закрывала вовсе) и принялся дышать. Дышал он громко. Я рассмеялась и, свесившись вниз, потрепала его по голове.

– Привет, пёс.

Перун улыбнулся и спрятал под обширными губами мои пальцы. Пошамкал их там и, поднявшись, вышел на веранду, чтобы со вздохом опуститься в самой её прохладной части.

Я надела джинсы и простую белую рубашку и выскользнула из комнаты. На улице было туманно и тихо. Моя комната выходила на восток, и я редко задвигала плотные шторы. Мне нравилось просыпаться с солнцем.

Через десять минут, закончив все утренние процедуры, я тихонько подошла к двери, за которой спал Алеард. И едва не получила по лбу, когда она внезапно открылась. Капитан тихо рассмеялся.

– Привет, жаворонка! – сказал он.

– Привет, Алеард! – ответила я радостно. Мне хотелось обнять его, но я не решилась. Ох уж эта нерешительность!

– Пойдём на озеро? – предложил он.

– Да, – улыбнулась я. – А Кристиана позовём?

– Можно попробовать.

Мы прошли по коридору и остановились перед красной дверью. Алеард осторожно заглянул внутрь и тут же подался назад.

– Не могу… – сказал он сквозь смех. – Каждый раз одно и то же!

– Что? – спросила я.

– Погляди, – ответил он и я, смущаясь, заглянула в комнату.

– И-и-и… – вырвался на волю тонкий безумный смешок.

Кристиан спал – это было вне всяких сомнений. Но вот то, как он это делал, не могло не умилять. Наружу торчали только рука, плечи и подошва. Вместо головы возвышалась подушка, вместо тела – огромный горб из одеяла. Это сооружение лишь отдалённо напоминало человека. При этом штурман уютно посапывал откуда-то из-под подушки, и я заткнула рот ладонью, чтобы не расхохотаться.

– Он всегда спит как попало, – шёпотом сказал Алеард. – Иногда падает с кровати вверх тормашками, иногда ложиться наискосок, заворачивается в одеяло целиком, как в кокон, кладёт подушку под ноги или вовсе ей укрывается… Сейчас, попробую его разбудить.

Он зашёл в комнату и тронул штурмана за плечо:

– Эй, Крис! Ты пойдёшь с нами купаться?

– Чего? – долетело в ответ сонное. – Куда? А… Уже утро, что ли? А можно я ещё посплю?

– Спи на здоровье! – улыбнулся Алеард. – Увидимся в комплексе.

Он вышел и прикрыл за собой дверь.

– Пойдём?

– Да, только купальник надену.

До комплекса мы дошли быстро, шагалось легко и радостно. Вокруг было пустынно, лишь изредка попадались ранние пташки вроде нас. Алеард заскочил к себе и переоделся, и мы пошли к озеру.

Там, конечно, никого не оказалось. Все предпочитали для купания или реку, или другое озеро, с песчаным дном. Здесь тоже хватало песка, но чуть в стороне покачивались кувшинки, и поверхность воды была затянута ряской.

Алеард стянул майку.

– Знаешь, что говорят про тот остров?

– Нет.

– Одни – что этот камень был здесь всегда, другие – что он появился, когда был построен комплекс.

– И кто же прав?

– Не знаю, что рассказывают другие, – усмехнулся Алеард, – но когда я только приехал сюда и увидел озеро – камня здесь не было и в помине.

– Получается, он вырос? – удивлённо спросила я.

– Он прорезался, как зуб, – ответил Алеард. – Не знаю, что заставило его так скоро вылезти из воды. Сперва была видна только макушка, и всего за одну ночь он поднялся на полметра вверх, а за месяц вымахал в скалу. Странный камень. Один раз, пару месяцев назад, я подплыл к нему и хотел забраться наверх. Так вот ничего у меня не получилось. Он был гладким, как галька. А теперь посмотри, он стал ребристым…

– Алеард, а что если он…

– Пришёл из Промежутка? – сказал мужчина.

– Да! Пришёл из Промежутка, и теперь…

– Что теперь? – спросил Алеард, ласково улыбаясь. Думаю, он снова был готов закончить за меня фразу, но ждал, пока я сама произнесу это.

– Теперь это камень нашего мира, – договорила я. – Двойник того камня, что есть в Промежутке.

– И я так думаю, – сказал он, склоняясь ко мне. – А вот Николай и Рада считали иначе. Они полагали, что этот камень – портал, могущий перемещать людей из реальности в реальность. Но он больше не растёт, он остановился. От него исходит сила, благая энергия, но мы не можем использовать её. По крайней мере, пока. Камень связан с Промежутком, но он – лишь отражение. Его материальность скорее кажущаяся, даже при том, что мы способны коснуться его, ощутить.

– Коснуться? – почему-то шёпотом спросила я.

Алеард тронул мою руку.

– Именно. Хочешь доплыть до него?

Я кивнула и вылезла из штанов, стащила рубашку. Алеард снял джинсы, и мы медленно зашли в воду. Ни с чем не спутаешь ощущение прохлады на сонном еще теле! Вода отражала редкие облака.

– Хорошо как! – сказала я. – Словно плывёшь по небу!

Алеард обогнул кувшинки и, взяв меня за руку, потянул за собой. Я не выдержала и рассмеялась.

– Вчера ты за меня шёл, теперь за меня плывёшь.

– Почему бы и нет? – улыбнулся он.

– Люся назвала бы тебя моторной лодкой. Она Перуна так называет.

Мы были уже близко к камню, когда я ощутила под ногами лёгкие щекочущие течения. Они не пытались утянуть вниз, не пугали, они как будто вели, указывали нужное направление. Мы сместились в сторону, и я уцепилась за уступ. Казалось, ничего необычного, камень как камень… И всё-таки он был странным. Алеард правильно сказал: от него исходила энергия.

– Столько новых чувств, – сказала я. – То, что отдаёт Бури, и Промежуток, и теперь ещё этот камень. Я в них немного запуталась…

Алеард помог мне вскарабкаться выше и сказал:

– Ты не запуталась, Фрэйа, просто не до конца разобралась. Я вижу, что ты не боишься впустить чувства, значит, они ответят тебе той же доверчивостью. Не сразу, но ответят.

– А тебе ответили?

– Угу, – кивнул Алеард.

Сильные руки рванули меня наверх, и я от неожиданности вскрикнула:

– Мамочки!..

Алеард рассмеялся.

– Извини, не удержался. Ты лёгкая, как пёрышко.

Я опустила голову, надеясь, что глупая улыбка не выдаст моего волнения.

– Фрэйа, что мне сделать, чтобы ты смутилась ещё разок? – лукаво сказал он.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Алеард, я… Что это? – против воли вырвалось у меня.

В сердце камня-острова была большая выбоина, и в самом её центре росло дерево. Росло прямо так, из камня, и его листья были мне не знакомы. Алеард осторожно спустился вниз и помог слезть мне.

– Значит, камень был гнездом, – сказал капитан.

– Гнездом, в котором теперь живёт дерево? Зачем оно выросло здесь?

– Связь, – ответил Алеард. – Странные у него листья, горячие… Камень, вода, дерево… – пробормотал он. – Интересно получается.

– Дерево питается от Промежутка?

– Думаю, и от него тоже. Сказать наверняка трудно.

– Ещё далеко до осени, а у него листья красные. Какое оно… приятное. Щекотное какое-то! – сказала я. – Ой! Меня пробрало до костей… Ай! Ещё раз!

– Объясни, Фрэйа… – попросил Алеард. – А, теперь понял. Действительно пробрало. До костей.

Мы рассмеялись.

– Будет ли оно расти такими же темпами, как камень? – сощурился капитан. – Посмотрим.

– Загадочное белое дерево, – сказала я. Кора у него и правда была белёсой.

Алеард повернул ко мне голову.