Горел упавший автоплан. Он отличался от остальных – весь тёмный, и стёкла тоже тёмные. Очень красивый, похожий на спортивный автомобиль, который был у неё на Земле. Никто почему-то не решался подойти ближе. Ева поняла, что водитель всё ещё внутри и без раздумий бросилась вперёд. В таких случаях она всегда действовала быстро.

Толпа ахнула и растянулась в стороны, но уходить никто не спешил. Люди ахали, охали и тыкали в Еву пальцами. Ей было некогда рассуждать о причине их жестокой сдержанности.

Дверь удалось открыть, но при этом она чуть не спалила себе брови. Внутри было жарко. Она стала тормошить мужчину, но он не приходил в себя.

– Вставай же! Очнись! – орала она на него. Что-то громко хлопнуло, и толпа загудела громче. Ева кое-как отстегнула тугой ремень безопасности и, надрываясь, вытащила мужчину наружу. Какой же он был тяжёлый! Негнущийся и в то же время мягкий, как суфле!

Внезапно автоплан вспыхнул весь целиком, погорел пару минут, а затем зашипел, странно скукожился и залил себя белой пеной. Она поглядела на спасённого, тронула рукой его лицо, и ладонь загорелась синим пламенем, а рана на его щеке перестала кровоточить… что за дела?.. Ева испугалась и поспешно спрятала руку. Не дай бог кто-то мог это увидеть! На неё и так смотрели как на полоумную.

– Эй! – раздался голос. – Эй, ты чего делаешь?

Ева подняла голову: неподалёку стоял человек в красной форме. Лица было не различить за маской, но голос звучал недобро. Этого стоило ожидать, наверняка она нарушила какой-нибудь закон…

– Я просто хотела ему помочь, – ответила она. – Только помочь…

Найар разлепил глаза. Зачем же так орать? Ему казалось, что их ушей валит пар, так горячо было внутри головы. И дышать трудно. Он откашлялся. Над ним склонилась какая-то девушка. Красивая, по-настоящему женственная, в простом синем наряде. Кажется, его голова лежит на её теплых упругих бедрах. Хорошее дело! Найар успел подумать, что давно уже не был близок с нормальной женщиной. Он поморщился, снова откашлялся и медленно поднялся на ноги, с неприязнью глядя на патира. Низший законник не представлял для него опасности, он всего лишь пытался соблюдать правила.

– Чего ты вопишь?

– Она подошла к вам без…

– Ты болван! – ответил мужчина и повернулся к девушке. – Ты меня оттуда вытащила?

– Да. Я хотела помочь, – повторила Ева.

– Сгинь отсюда, – фыркнул Найар, и мужика как ветром сдуло. – Ты что, нездешняя?

– Верно. Почему этот человек так отреагировал?

– Почему? Лучше тебе не знать. – Он оглядел свой автоплан. – Хм… Вот так штука. Кстати, тебя как зовут, храбрая?

– Ева, – ответила она вызывающе, но голос был слишком нежный для таких интонаций. Он быстро посмотрел на неё: невысокая, округлая. Грудь и бёдра – всё на своих местах. Пухлые соблазнительные губы и тёплые карие глаза. Милая невинность без резкости. Интересно…

– А меня Найар. Ты знаешь, что означают эти символы на моих руках?

Ева опустила глаза и увидела на его запястьях замысловатые татуировки.

– Не знаю.

– Они означают принадлежность к клану Безовалов, милая, – сказал мужчина. – По закону к нам вообще подходить нельзя, не то что дотрагиваться. Мы неприкосновенны.

– Что за чушь? – воскликнула Ева. – Кто эти правила… то есть законы придумал? Я должна была позволить тебе сгореть заживо? – И она подняла брови и смешно скривила губы. Найар расхохотался.

– Именно. По закону. Поэтому тебе лучше унести отсюда свою красивую задницу, да поскорее.

– Это такая благодарность, да? – сказала девушка возмущённо. Её щеки гневно пылали.

– Я тебя после поблагодарю как следует, – ответил он, – а пока иди-ка отсюда. Беги, глупая! Я не шучу!

Что-то в его голосе насторожило, и Ева поспешно скрылась в толпе, пробежала через парк, поймала таксоплан и спустя полчаса была у Вона, в относительной безопасности. Милая сказка грозила превратиться в назойливую страшилку, и Ева долго раздумывала, не шагнуть ли в Промежуток. И всё-таки она решила остаться.

Ночью ей не спалось. Вон как всегда храпел, с улицы доносился привычный шум толпы. Город никогда не спал, но девушку это не утомляло. Её вспомнился Найар, его странная резкость и то, как он оценивающе оглядывал её. Еве не нравилось, когда мужчины так смотрят. Она тихо оделась и вышла на улицу. Было там за углом одно неплохое местечко. Конечно, не верхний уровень, но тоже ничего. Ева прошла по улице, поздоровалась с роботом-лавочником и вошла внутрь здания. Заплатила за вход и пробралась на самый верх. Ей нравились верхотуры. Она купила фруктовый коктейль и уселась на широкий подоконник.

Её мысли вертелись вокруг произошедшего. Она думала об аварии, Безовалах и том человеке в красной форме. И о Найаре. Ей казалось важным разобраться, кто такие эти Безовалы на самом деле. Все о них знают, но никто толком не может объяснить, чем они занимаются. Та же Хохва от них без ума, а рассказать подробнее не может. Или не хочет? А, может, не смеет? Сплошные загадки. И что случилось сегодня с её рукой? Почему она смогла остановить кровь? Вдруг это тоже дар? И если это так, откуда он в ней? Дома она никогда не питала тяги к врачеванию. Перевязывала брату разбитые коленки, смазывала собственные царапины соком подорожника – и только. Ева улыбнулась. Много загадок – это здорово!

На её плечо неожиданно легла чья-то рука, и она охнула, чуть не свалившись вниз. Мужчина придержал её за пояс, развернул лицом к себе.

– Эй!

Это был Найар.

– Ты меня напугал, – проворчала девушка. – Не нужно так подкрадываться.

– Извини, не хотел. Тебя легко было найти.

– Да? – Она посмотрела на его руку, спокойно лежащую на её талии. – Так вроде же нельзя касаться? – И девушка подозрительно прищурилась.

– Мне можно, – сказал он.

Глаза у него были серые, обведённые по краю сияющей густой синевой, а волосы – русые, с примесью непонятной седины. Она бы дала ему лет тридцать, может, чуть больше. Он не показался ей высоким. Возможно, потому, что телосложением напоминал Кёртиса. Однако спрыгнув с перил она поняла, что ошиблась – он был куда выше неё. Неудивительно – в ней было метр шестьдесят с кепкой.

Ева рассмеялась и скинула его ладонь.

– Если тебе можно, это ещё не значит, что я разрешаю.

Он усмехнулся.

– Ну да. Ты работаешь где-то поблизости?

– Да. Вон там, в мастерской Вона, – и она кивнула вниз.

– В мастерской Вона? – он насмешливо скривил губы.

– А что здесь смешного?

– Никогда бы не подумал, что ты швея, милая.

– Я ей стала всего пару недель назад, – ответила Ева, поправляя одежду. – Я там временно работаю.

– Ладно, я понял, – весело сказал Найар, заметив, как она смутилась. – Слушай, насчёт благодарности…

– О, не стоит!

– Почему же? Не любишь, когда тебе говорят «спасибо»?

– Ну, хорошо. Пожалуйста.

– Я ещё не поблагодарил.

– Мысленно – уже.

– Спасибо!

– Да.

– Что «да»?

– Боже! – Еву развеселило его поведение. Кажется, он её просто подкалывал.

– Боже?

– Пойдём лучше потанцуем, – сказала она.

– Ты меня приглашаешь на танец? – он поднял брови.

– Боишься?

– Нет.

– Тогда пойдём.

Он взял её за руку и уверенно повёл в зал. Она любила танцевать. На Земле также сильно это любил делать только Онан.

Найар обнял её за пояс и притянул поближе. Решительно, без какого-либо смущения. Она улыбнулась.

– Давно я не танцевал. Да ещё чтобы с такой, как ты, смелой красавицей.

Ева пропустила мимо ушей этот комплимент.

– Значит, ты неприкосновенен.

– Ага.

– А если в толпе кто-то случайно коснется?

Найар усмехнулся.

– В толпе я – призрак, милая. Толпа – мое прикрытие.

– Значит, это глупый закон.

– Не совсем, – отозвался мужчина, глядя ей в глаза.

– Почему ты так смотришь? – спросила Ева.

– Ты меня не боишься?

– С чего бы?