– Это звучит до того невероятно, что я вам верю, – сказал Ин Че, улыбаясь. Улыбка делала его беззаботным мальчишкой, и всегда строгое лицо становилось совсем юным и приветливым. – Ката говорит, что я неисправимый мечтатель, и это правда. Только даже в самых смелых мечтах я не мог представить себе подобного!

– Значит, вы в нашем мире надолго не задержитесь, – сказала Ката. – Оно и к лучшему.

– Сестра!.. – возмутился Ин Че.

– Я имела ввиду только то, что наш мир не самое лучшее место для таких, как они, брат, – поспешно сказала девушка. – Хорошим людям здесь трудно, их здесь не ценят.

– Поэтому я хотел бы… Мы бы хотели предложить вам отправиться с нами, – сказал Кёртис.

– Вы серьёзно? – поражённо произнёс Ин Че.

– Абсолютно, – ответил Кёртис, – вам здесь не место так же, как и нам.

– Мы не можем так поступить, брат, – произнесла Ката, – мы ведь собирались найти отца на Торре.

– Да, собирались. Правда, теперь это вряд ли выполнимо, Ката. У нас нет призовых денег, а значит, нет возможности купить пропуск. Да и самолёта больше нет.

– Это верно, – тихо ответила девушка, – но мы не имеем права пользоваться вашей добротой, Кёртис. Множество людей нуждаются в помощи, не думаю, что мы заслужили её больше других. Нужно менять не мир, а самих себя. Нельзя убегать от судьбы!

– Ката, здесь у нас нет будущего! У тебя его нет, понимаешь? – горячо возразил Ин Че. – В другом мире, возможно, всё будет иначе. Не затем ли мы собирались на Торру? От отца давно нет вестей, он уже несколько лет нам на пишет. Да и Торра – не то место, где нас примут с распростертыми объятьями. Что мы станем делать, когда деньги закончатся?

– Мы справимся своими силами, Ин Че, – тихо сказала Ката.

– Это гордость не позволяет тебе согласиться? – подал голос Олан.

Девушка покраснела и повернулась к нему.

– Это не гордость. Просто я считаю, что не заслужила этого. Ин Че – да. Он рисковал жизнью, он много работает.

– Ты тоже, Ката. Даже больше меня.

– Я не могу этого сделать. Для меня всё кончено.

Разговор нравился Кёртису всё меньше. Он чувствовал, что они зашли слишком далеко.

– Почему же? – удивился Ин Че.

– Я слишком долго скрывала причину, по которой поддерживала тебя в стремлении летать. – Она прикрыла глаза рукой. – У меня последняя стадия «засолки», Ин Че… Я не могла сказать правду, потому что тогда ты всё это время провёл бы возле меня. – Она скривилась. – Ты бы бросил полёты, стал мне доброй нянькой. Безрадостное существование рядом с потенциальным трупом… Разве это то, о чём ты мечтал? – Слёзы заполнили её глаза, и она яростно вытерла их.

– Сестра… – упавшим голосом сказал Ин Че. Кёртис видел, что в глазах парня зарождается ярость. – Ката! Как давно?

– Уже два года. Врачи из местной больницы сказали, что мне осталось всего несколько месяцев, но они ошиблись. Иногда мне трудно терпеть боль, но я не хотела признаваться в этом. Ты был так счастлив, а я была счастлива видеть тебя счастливым! Это помогало жить дальше, – и она сжала зубы. – Ты не разрешал мне летать вместе с тобой, и я радовалась и грустила. Ты хотел уберечь меня, а я берегла тебя.

– Ката, но ведь возле нашего дома последняя стадия – огромная редкость! – цепляясь за тонкие ниточки, воскликнул парень, но Кёртис знал и чувствовал – поздно. Ката уже падает, и можно лишь прыгнуть за ней и умереть вместе с ней.

– Всё верно, но я работала на Пата Чёрного. Это покрывало наши расходы.

– Я запрещал тебе работать на него! – гневно сказал Ин Че. Видимо, он больше не мог сдерживаться. – Какого пустынника ты пошла туда?!

– Я хотела поскорее накопить на твой пропуск и на новый самолёт с автопилотом. Тогда бы ты смог попасть на Торру и…

– Ката! Как ты могла так поступить со мной? Что значит на «мой» пропуск? Ты всё решила за меня? Думаешь, я сейчас рад это услышать?! Думаешь, ты мне не нужна, что ли?! Думаешь, я бы тебя бросил?.. – Он взял её за плечи и резко встряхнул. Девушка слабо застонала, и Кёртис поспешно увёл Ин Че.

Олан слышал, как парень тихо рыдает, а его друг что-то говорит ему. Ему стало не по себе от случившегося. Он перевёл взгляд на Кату. Она сидела, сжавшись, и её щёки были не просто розовыми – они пылали ярко-алым. Она безжалостно закусила губу и по подбородку уже текла красная струйка.

– Эй! – сказал Олан, беря её за плечи как можно мягче. – Ты чего?

– Больно, – прошептала девушка, и Олан не сразу понял, что она имеет ввиду. То, как она поступила с братом, могло отдаваться болью в сердце, но до него с запозданием дошло, что ей было больно иначе. Она несколько раз судорожно вздохнула – и внезапно застонала, скрючилась. Олан осторожно обнял её, стал гладить по голове. У неё оказались шелковистые, гладкие и нежные волосы. Ката схватилась за его рубашку, тонкие пальцы сжались. Олан впервые пожалел, что не умеет лечить людей, как Леонид. Её маленькая макушка уткнулась в его грудь, она вдруг свернулась клубком, как котёнок, и стала ещё меньше, чем была. Олан притянул её к себе, устраивая на коленях, и угрюмо подумал о том, что если она не захочет идти с ними своей волей, он уведёт её насильно. Тоже мне, справедливая нашлась! Не заслужили, не достойны… Много было тех, кому они с Кёртисом пытались помочь и потом жалели об этом. Но все они и не заикались о том, что не заслужили этого. Ката же… Маленькая, а такая настырная! И беззащитная. Ин Че как мог оберегал сестру, но не доглядел. Ката перехитрила его. Олан хмуро улыбнулся. Надо же, она всё просчитала. Небось ещё и денег накопила, чтобы потом, после её смерти, Ин Че в банке вручили конвертик, завещанный своенравной сестрой…

Спустя минут десять Олан ощутил, что девушка расслабилась, задышала спокойнее. Глаза её были по-прежнему закрыты, и он достал из кармана платок – вытереть кровь. Ката зашевелилась, сморщила нос.

– Не дёргайся, сиди спокойно! – проворчал Олан, и она сразу затихла. Из-за угла показались Ин Че и Кёртис.

– Что с ней? – сразу спросил Ин Че.

– Больно ей, – ответил Олан. – Слушай, твоей сестре нужно отлежаться где-нибудь. Как только она придёт в себя, мы переместимся. Кёрт?

– Да, ты дело говоришь. Задерживаться здесь опасно. Не только потому, что ей плохо и, как я вижу, становится хуже, но и потому, что тот громила нас найдёт. И вряд ли он будет всего с двумя помощниками. В этот раз он приведёт целую толпу. – И Кёртис посмотрел в окно. Вовремя, надо сказать. – Нет, думаю, и отлёживаться нет времени. Мы пойдём в Промежуток сейчас. Потому как к нам снова движутся неприятности, и на сей раз их тьма-тьмущая.

Олан быстро встал, подхватил не успевшую ничего возразить Кату на руки.

– Вон та дверь.

Они ринулись внутрь. Хозяин – молодой парень с приветливым лицом – пустил их в заднюю комнатку, ни о чём не спрашивая. Был ли он другом Ин Че и Каты, Олан так и не понял.

– Что нам делать? – растерянно спросил Ин Че.

– Держись за меня. Закрой глаза и расслабься, ни о чём не думай. Один, два… – начал считать Кёртис.

– Три! – сказал Олан, и они медленно растворились во мраке…

…Алекс вернулся в пещеру спустя некоторое время. Он успел побывать в нескольких мирах и почти не думал о Диле. Ему хватало приключений и приятных милых девушек, с которыми он общался. Они скрашивали его одиночество, но Алекс ни с одной так и не сблизился. Причина была не только в нём, не готовым для любви, но и в них. Все эти девушки и молодые женщины были обычными. Хорошими, добрыми, искренними, но – обычными. Дила же излучала магию, в ней всё было магическим: облик, голос, взгляд, движения… Попав в залу с водопадом и взглянув на камень, на котором впервые её увидел, он странно затосковал. Никто не обещал ему, что они встретятся снова, и Алекс жалел, что вовремя не нарисовал эту встречу.

Он проплыл по туннелю и свернул налево, изучив второй проход. Оказалось, что он ведёт наружу, к перевалу, и нет нужды каждый раз лезть сюда тем сложным путём вдоль пропасти. Почему-то сама пещера оставалась недоступна для Промежутка. Алекс прошёл по всем залам, рассматривая рисунки на стенах, и понял, что горному льву не поклонялись. Скорее, он был для этих людей другом и покровителем.