– Ой! – смутилась Дила. – А это всегда так?..

– Всегда как? – улыбнулся он, поднимаясь с ней на холм.

– Просто я не думала, что мужчина может… Это так волнительно, – сказала Дила, сцепляя пальцы у него за шеей. – Носить на руках… У меня сердце забилось чаще.

Она была такой искренней: что в мыслях, то и на словах. Алекс рассмеялся.

– У меня тоже, – ответил он.

– Алекс, а почему у тебя такой большой дом? – спросила она через минуту.

– Вообще-то не я его строил. Здесь до меня жили ребята, и у них было четверо детей. Семья большая, поэтому и дом большой.

– Всё равно это так интересно! – отозвалась Дила. – У нас и вдесятером живут в одной хижине.

– У вас всё иначе, – сказал Алекс. – Ты вела другой образ жизни, Дила, поэтому тебе многое может показаться странным.

– Например, как здесь мужчины за женщинами… ходят, – сказала она, и Алекс хмыкнул.

– Это называется «ухаживать», – сказал он.

– А зачем ухаживать? – спросила девушка, и он не выдержал и снова улыбнулся.

– Чтобы узнать друг друга, понять, подходите ли вы друг другу. Иногда любовь нужно найти, осознать, ощутить, а иногда она приходит внезапно.

– А к тебе она пришла внезапно? – поглядела на него Дила.

– Не совсем. Она была внезапной, да, но я и узнавал её постепенно. Чувства перемешались во мне. Когда такое случается, бывает трудно разобраться в них.

– А во мне ничего не перемешивалось. Я поняла, что люблю тебя, в День Бога-подателя. Поэтому когда Толстоум сунулся ко мне, я ударила его в нос.

– За что же его так назвали?

– За то, что он долго думает, никогда не может сразу принять решение. Медленно реагирует на всё. Я ударила его, а он минут пять пытался понять, что произошло. Толстый ум у него, жиром заплывший.

– Ясно, – хмыкнул Алекс. – Нос-то, небось, сломала?

– Сломала, – признала девушка. – Я просто представила, что на его месте неподатливый камень и приложила максимум усилий.

Они подошли к дому, и Алекс опустил её на крыльцо, открывая дверь.

– Проходи.

Дила дошла до дивана и остановилась. На секунду задумалась – и начала снимать платье.

– Не здесь, – остановил её Алекс. – Идём в спальню, там и разденешься.

– В спальню? А что такое спальня? Это там, где спят? – улыбнулась Дила. – А здесь разве не спальня? Я ведь здесь спала.

– Здесь просто комната, – ответил он, снова поднимая её на руки. – Ты что, всё это время спала на диване?

– Да, здесь. Или на полу. А какая разница между всеми этими комнатами? – недоумённо спросила она.

– Есть разница, – ответил Алекс. – Какая ты любопытная! Спальня – место для сна. Гостиная – место для бесед и прочего отдыха. Кухня – это там, где еду готовят. Столовая – там, где её едят. В коридоре разуваются и раздеваются, то есть снимают верхнюю одежду, в кладовке хранят всякий хлам, а в гардеробной – одежду. В погребе лежат запасы, на чердаке – прочее, что никуда не поместилось…

Он вздрогнул – Дила громко и весело рассмеялась.

– Я запуталась в этих комнатах, Алекс. Их так много! А работают где?

– В мастерской, – ответил он.

– А где поклоняются богам?

– Нигде не поклоняются, здесь так не принято.

– Здесь не верят в богов? Или…

Он зашёл в комнату, усадил её на кровать, и Дила забыла, о чём ещё хотела спросить его.

– Ой! – смутилась она. – А что это подо мной? Мох какой-нибудь?

– Такие штуковины вроде металлических… закорючек, – начал объяснять он. – На них натянуто мягкое… такая мягкая подкладка, такая особая ткань… Дила, тебе это важно?

– Мне просто интересно, как вы живёте. Ты родился в этом мире?

– Нет, но мой мир похож на этот.

– И у тебя тоже много комнат в доме? – задорно улыбаясь, спросила она.

Алекс рассмеялся.

– Хватает. Давай-ка разденемся.

Он шагнул, думая помочь ей и при этом не смутить, но Дила не смущалась ходить без одежды. Она поднялась и подняла вверх руки, помогая ему стащить с себя платье. Собственно, кроме платья на ней больше ничего не было. Не успел он повесить платье, как Дила оказалась рядом и начала расстёгивать пуговицы на его рубашке.

– Я это уже умею, – сказала она.

Алекс не хотел сопротивляться. Тёплые ловкие пальцы касались его кожи и порождали внутри тела приятную, ласковую дрожь. Девушка стащила с него рубашку и, отложив её в сторону, нежно провела руками по его груди.

– У тебя красивое тело, Алекс. Мне нравится тебя касаться.

Он тяжело вздохнул, прижимая её твёрдые ладони к груди.

– Ты есть хочешь?

– Нет.

– Будем спать?

– Тебе нужно раздеться, Алекс, – сказала она. – Не годиться ходить в мокрых штанах. Однажды один охотник из нашего племени провалился в ледяное озеро и не захотел отогреваться у костра. И застудился, потом детей не мог зачать.

– Это серьёзный аргумент, – пробормотал Алекс.

Он хотел расстегнуть брюки, но Дила перехватила его руки.

– Я сделаю, – сказала она. Алекс не стал отказываться.

Она подвинулась к нему поближе и тронула пуговицу, опустилась ниже… И нахмурилась. Алекс понял, что она недоумевает по поводу молнии, и не сдержал глуповатого смешка. Дила слегка покраснела.

– Прости, я не совсем понимаю, как это…

Он взял её пальцы и наглядно объяснил ей, как справится с подобной застёжкой.

– Как удобно! – сказала Дила. Она стала стягивать с него брюки, и, конечно, довела Алекса до полного изнеможения своими осторожными прикосновениями. Он был так взволнован, что едва сдерживал зверя внутри себя. К тому же девушка стояла перед ним обнажённой… Она была загорелой и крепкой, и очень высокой. На Земле хватало высоких девушек, но, глядя на Дилу, сразу становилось ясно: она из другого мира. Алекс заставил себя поднять глаза. Хорошо, что на нём ещё оставалось бельё, но Дила и это не оставила без внимания. Она прикусила губы, уставившись на его трусы, и Алекс весело нахмурился.

– Что?

– Я не хочу показаться глупой…

– Только не спрашивай, почему я надел такую странную набедренную повязку, – сказал он.

Дила рассмеялась и шагнула к нему, обнимая.

– Я спала одна, и меня никто не согревал. У меня было только одно маленькое одеяло, я его сама связала. Когда мужчина и женщина спят рядом, они согревают друг друга телами?

– Обязательно, – ответил Алекс. – Да и одеял в этом доме хватает, так что не замёрзнем.

– А здесь вообще не холодно, – сказала она, лаская пальцами его затылок. – Можно спать прямо так, на земле.

Алекс подхватил её под бёдра и усадил на кровать.

– Можно и на земле, но сегодня мы ляжем здесь.

Девушка тяжело вздохнула и откинулась на простыни. Слегка развела ноги, прикрыла глаза… И Алекс понял, что она ждет его. Выросшая в мире, где мужчины брали женщин силой и когда захотят, она готова была отдаться ему, подчиниться, не прекословя и не спрашивая ни о чём. Вид её прекрасного сильного тела сводил с ума. Алекс готов был накинуться на неё, но сдержался. Он медленно залез на кровать и склонился над ней.

– Дила!

Она открыла глаза, и он затащил её на середину кровати, поудобнее укладывая. Улёгся сам и тихо вздохнул.

– Доброй ночи, Дила.

– Доброй ночи? – переспросила девушка. – Мы будем спать?

– Обычно кровать используют по двум назначениям, – улыбнулся он. – Чаще всего на ней спят.

– А ещё? – спросила она, касаясь его руки.

Алекс привстал, опираясь на локти, и поцеловал её в щёку.

– А ещё занимаются всякими другими приятными вещами, – ответил он.

Дила мягко рассмеялась.

– Ты мой мужчина, Алекс, – сказала она. – И я не боюсь.

В следующий миг она опрокинула его на спину и села к нему на бёдра. Его взгляд упёрся в её упругую маленькую грудь.

– Я не знаю, что мне делать, но если ты подскажешь… – начала девушка нерешительно.

Алекс не выдержал и, перекатившись, прижал её к матрасу. Теперь-то он понимал, что Дила желает его, как и он желал её. Если бы на её месте была другая девушка, он бы повёл себя иначе. Но она была готова узнать его – здесь и сейчас, и он не стал больше сдерживаться.