– Эдман, ты… ранен… – прошептала она, и тут он вспомнил, что в него и правда попали. Не может быть! Он опустил руку и ощутил под пальцами кровь.

– Ева, ты меня снова вылечила? – спросил он взволнованно.

– Нет, – ответила она. – Не лечила. Я только людей калечила… Стульями…

Он тихо рассмеялся.

– Отдыхай, Ева. Ты никого не убила, ты всё сделала правильно.

– Как ты? – мутные глаза нащупали его тёмную фигуру. – Яд… Эдман…

– Либо Жар зарядил своё оружие обычными пулями, либо ты сделала меня нечувствительным к яду, Ева, – ответил он. – Эта царапина меня нисколько не беспокоит.

– Хорошо, – слабо улыбнулась она и закрыла глаза.

Эдман достал маленький термос, открыл его и поднёс горлышко к губам девушки.

– Пей, Ева. Это тебя взбодрит и согреет.

Она сделала несколько жадных глотков и облизнула губы.

– Вкусно.

Эдман хрипло рассмеялся.

– Нам нужно немного отдохнуть. Совсем немного. Потом отправимся дальше.

– Вечно бегать от этих гадов? Нет, Эдман. Нам нужно уйти в другой мир. За Промежутком они не станут нас преследовать.

– Я не привык убегать, Ева. Не знаю, правильно ли это… Но пока Серж не убьёт нас, он не успокоится.

– Что ему наша смерть? – сипло спросила она. – Что мы ему сделали?

– Лично ему – ничего, но он считает, что аварию Найара подстроили мы с Андреасом. А он не даёт своих напарников в обиду.

– Это были не вы.

– Скажем так: это был не я, – ответил Эдман. – За Андреаса не поручусь.

– Давай уйдём в другой мир, – повторила Ева. – Я не хочу видеть твою кровь.

– Сейчас? – спросил Эдман.

– Если ты сможешь… потому что я не смогу…

– Я не знаю как, Ева, – растерянно сказал он.

– Теперь знаешь. Ты был в Промежутке и коснулся его, Эдман. Попробуй, позови его. Вот увидишь – он ответит.

Эдман не совсем понимал, о чём Ева просит его, но послушно прикрыл глаза, подумав об этом Промежутке.

– Стой! – успела схватить его за руку девушка. – Ты едва не ушёл туда без меня!

Он обнял её, судорожно прижал к груди, и тьма не заставила себя долго ждать…

Найар и Серж задумчиво глядели на то, что осталось после беглецов. Автоплан они бросили, видимо, опасаясь, что их вычислят благодаря ему. Сиротливо лежали на траве одеяло и термос.

– Неужели ушли в лес? – пробормотал Найар.

– Если ушли – туда им и дорога, – сказала Жар. – В этом лесу они и пары недель не протянут.

– Или протянут, – спокойно сказал Серж. – Хотя я думаю, что они уже давно стали кормом для зверей. И всё-таки осмотрим округу. Я знаю Эдмана, он не сдастся. Да и со зверодами у него всегда были отличные отношения.

– Они не вернуться в город, – сказал Найар. – Думаю, мы о них больше никогда не услышим.

– Мне нужны доказательства, – произнёс Серж.

– Вряд ли ты их получишь, – усмехнулся Найар. – Особенно если эти доказательства уже обглоданы и переварены. А человеческие и иные кости, как ты знаешь, любят использовать для починки своих жилищ жуки-болтуны. Остынь, Серж. Они мертвы.

– Мертвы, – повторил Серж.

– Девушку жалко, – сказал Найар. – Еву. Она ничего.

– Ты таких «ничего» сотни найдёшь, – сказал Жар. – А то и больше. Обычная смазливая деваха.

Найар нахмурился. Он был не согласен с напарником, но спорить не собирался. Ева и правда понравились ему, но она всё равно должна была погибнуть – рано или поздно. И он знал, что в её гибели виноват только он, и от этого на душе скребли кошки.

Найар развернулся и пошёл к своему автоплану. Она спасла ему жизнь, а что сделал для неё он?..

…До пещеры они добрались нескоро, вынужденные плутать по замку. Если бы не Зарина, Алан бы давно всё бросил и рискнул шагнуть вместе с ней в Промежуток, но девушка хорошо знала комплекс и всё-таки вывела их ко входу в пещерную комнату.

Там землянин быстро оглядел проход – оттуда доносился плеск воды и размеренный гул. Соваться без нужды в это затопленное отверстие Алану не хотелось, но он по-прежнему не собирался звать Промежуток. Он решил сделать лёгкий и компактный подводный мотоцикл и экипировку для подводного плавания. Это было проще пареной репы.

– Подожди пять минут, – сказал он Зарине, – просто постой на стрёме, хорошо? Вот здесь, в тени.

– Хорошо, – послушно сказала девушка, но Алану послышалось в её голосе сомнение. Она могла сомневаться сколько угодно.

Он отошёл от неё и сосредоточился. Мысли полились спокойно и послушно, как тёплое молоко из кувшина. Они даже были похожи на молоко по вкусу. С некоторых пор Алан стал замечать, что когда он делал определённые предметы, его мысль окрашивалась в определённый цвет и меняла вкус, как будто он готовил её. Сейчас это была почему-то мысль со вкусом молока.

Он управился за какие-то десять минут и тихо позвал девушку: всё это время она стояла там, где он сказал, и не повернула голову в его сторону. Сомневалась она или нет – но сделала так, как он просил.

– Слушай, тебе нужно это одеть, – сказал Алан. – Я понимаю, что ты не представляешь, как этим пользоваться, но это нетрудно.

Девушка старательно спрятала удивление за улыбкой.

– Ты не друг Захату, но будь ты его врагом – правителю бы не поздоровилось, – сказала она.

Алан пожал плечами.

– Я тебе помогу, – сказал он, и девушка решительно стащила с себя одежду, с радостным остервенением сорвала с рук браслеты, а с головы – повязку. И только на груди оставила небольшой медальон странного вида. Взволнованный её открытостью и смелостью, Алан помог ей одеться и только потом оделся сам. Объяснил, что к чему, и они уверенно двинулись к лазу.

Тащить мотоцикл и акваланги в дом к Фадру было нельзя, и Алан оставил их на берегу, в выемке скалы. Он знал, что через пару-тройку дней крошечные невидимые друзья по его просьбе не оставят от снаряжения и следа. Микробы знали своё дело и он, начав путешествовать по мирам, не утратил способность разговаривать с ними.

Он сделал для Зарины плащ и велел ей накинуть капюшон.

– Ты не похожа на других, лучше пусть тебя никто не увидит.

После их фантастического бегства девушка больше молчала, вот и сейчас она лишь кивнула ему.

Алан думал над тем, что делать дальше, но в голове было пусто. Ему не хотелось подставлять под удар Фадра и Махунга, а ведь Захат наверняка станет рыскать по всей округе в поисках своенравной рабыни. Ему придётся долго искать её во дворце, и рано или поздно он поймёт, что она сбежала. И тогда…

– Тебе, конечно, некуда пойти, – сказал он, когда они шли по рассветным шумящим улицам Йола-Бада.

– Я не хочу быть обузой, Алан. Я смогу о себе позаботиться, – ответила девушка, но он видел, как погасло серебряное пламя в её глазах.

– Я тебя не гоню. Я помогу тебе, – повторил мужчина. – Но лучше мы поговорим дома, хорошо? Здесь слишком много народу.

И он потянул её за собой к дворику Фадра. Ни Махунга, ни старика дома не оказалось. Алан решил, что они уплыли на лодке – в последнее время они часто вместе рыбачили, но только для удовольствия. Он провёл Зарину внутрь.

– Ты есть хочешь?

– Немного, – призналась девушка.

– Сейчас погляжу, что у нас есть. Ты пока… эм… Тебе нужно во что-то одеться, нельзя же… – Он выдавил из себя улыбку. Носить плотный плащ на голое тело было, наверное, очень неприятно. – Я принесу тебе что-нибудь.

– Алан! – сказала девушка. Осторожные руки легли на его плечи. – Спасибо тебе, Алан.

Он тронул её локти и снова улыбнулся.

– Пожалуйста.

Девушка присела возле потухшего очага и принялась распутывать волосы, а Алан вышел в кухню и нашёл там остатки фруктов и каши. Поспешно сделал ей обычные льняные штаны вроде тех, что носил сам, и просторную тунику. Чем более непривлекательно она будет выглядеть, тем меньше привлечёт к себе внимания. Он с запозданием подумал о том, что девушка почти не удивилась, увидев гидрокостюм и баллоны с кислородом. Она спокойно одевала всё, что он говорил ей одеть, спокойно держалась за него под водой. Как будто только и делала раньше, что занималась дайвингом.