Он вышел в комнату и протянул ей еду и одежду.

– Зарина, расскажи о себе, – попросил он, надеясь, что это поможет ему догадаться о причинах её спокойствия. Девушка медленно улыбнулась.

– Я переоденусь? – сказала она. – А то у меня от этого плаща тело чешется.

Алан поспешно кивнул и отвернулся.

– Я издалека, – рассказывала девушка, одеваясь. – Моя родина за океаном. Меня схватили возле устья реки Арпы пираты Красного знамени. Они тащили меня через всё море, но я уверенно себя чувствую на воде – не боялась. К тому же им нужен был кто-то, кто умеет хорошо готовить, и они не слишком распускали руки. Больше всего меня страшило то, что я несвободна, а качка и шторма вскоре кажутся чем-то привычным и само собой разумеющимся. Потом пираты продали меня одному торговцу рабынями, тот продал меня другому… Так я оказалась во дворце. Правитель ценит иноземок, ему подавай разнообразие, – усмехнулась она. – Я родилась в лесном краю много севернее Йола-Бада. Родители не запрещали мне путешествовать, я всегда хотела посмотреть мир, но была глупой юной девочкой… Не их вина, что всё так вышло, виновата только я. Мне бы хотелось вернуться домой, но это едва ли возможно.

– Понятно, – произнёс Алан. – И долго плыть до твоей родины?

– Да. Много месяцев.

– Далеко тебя занесло! – сказал он уважительно.

– Я не знаю, жалеть мне о случившемся или радоваться, что мир повидала? – задумчиво сказала Зарина. – Вчера мне не было радостно.

– Когда ты собиралась прыгнуть?

– Да.

– Ты бы прыгнула.

– Верно. Этот Захат просто похотливый, упивающийся властью самец. Если я и досталась бы ему, то только в виде куска изуродованного мяса.

– Скажи, Зарина, почему ты не удивилась увиденному?

– То есть тем штукам, благодаря которым мы спаслись?

– Угу.

– Ну… – протянула девушка. – Кстати, можешь поворачиваться. Спасибо за одежду. Она прекрасная!

Алан глянул на неё: несомненно, эти штаны и просторная рубашка идут ей больше, чем то, во что она была одета до этого.

– У меня дома одеваются почти также, – сказала она мягко, – и на самом деле я удивилась. Ты не скажешь мне, кто ты?

Он покачал головой.

– У меня есть дар, Зарина. Особый. И я тоже не местный.

– Понимаю, – серьёзно сказала девушка. – Хотя ты и выглядишь в этой одежде так, словно родился и вырос в Уфбаде.

– Это просто маскировка. Я ношу маску.

– И мне придётся, – кивнула она.

– Нужно подумать, как поступить, Зарина. Дай мне полдня, и мы вместе решим, что делать.

– Хорошо. Это твой дом?

– Нет, но люди, живущие здесь, не прогонят тебя. Так что давай для начала позавтракаем.

Фадр и Махунг вернулись только к вечеру и застали Алана и Зарину мирно беседующими на крыше.

– Приветствую! – сказал старик. – В нашем доме милая гостья! – Он хитро глянул на Алана, как будто видел его насквозь. – Пусть солнечный свет не оставит тебя, дитя, – сказал он девушке, и она улыбнулась, поднявшись ему навстречу.

– Здравствуйте. Спасибо!

– Вы не против, что я… – начал Алан, но Фадр спокойно поднял ладонь.

– Мы рады. Да, Махунг?

– Вчетвером веселее, – согласился мальчик. Он широко улыбался.

Алан оставил их ужинать, а сам пошёл спать. Ему нужно было отдохнуть.

Наутро он застал Зарину за уборкой. Она привела в порядок не только сам дом, но и дворик, и Махунг помогал ей. Землянин поглядел, как они беззаботно болтают и смеются, и поморщился. Сон принёс отдых его телу, но дух его был по-прежнему встревожен. Он готовился к худшему.

Алан без аппетита позавтракал и вернулся в беседку: там ему хорошо думалось. Он стал прикидывать варианты, и понял, что лучше всего уходить из Йола-Бада. Причём как можно скорее и забрав с собой этих троих. Вот только вряд ли Фадр, проживший на этой пустынной земле всю жизнь, согласится уехать, а преданный Махунг его не бросит. А Алан не мог бросить их. Но также он не мог бросить Зарину. Девушка должна была вернуться домой. Может, Фадру с Махунгом, мечтающим о лесе, там найдётся местечко? Землянин чувствовал груз ответственности за своих новых друзей, но это не тяготило его, как прежде. Будь что будет. Он расскажет им о своих далеко идущих планах, исключая, конечно, собственную фантастическую историю, а они уж пусть сами решают, как поступить…

…Алекс проснулся от невероятной мучительной неги. Он ощутил, что Дила прижимается к нему всем телом и нежно поглаживает его живот и всё, что находилось ниже… Он не стал открывать глаза, только улыбнулся, давая понять, что ему хочется продолжения. Тёплые губы коснулись его щеки.

– Алекс, – прошептала девушка. – Не засыпай, Алекс.

Он рассмеялся и открыл-таки глаза.

– Привет.

– И тебе привет, – отозвалась она, ласково целуя его в щеку. – Как ты спал?

– Разве мы спали?

Девушка рассмеялась и прикусила пухлые губы.

– Совсем чуть-чуть, под утро.

– И теперь ты меня раззадориваешь, потому что хочешь продолжения? – хмыкнул он.

Дила спрятала руки у него между бёдрами.

– Я не удержалась. Мне хотелось тебя коснуться, а, начав, я не смогла остановиться.

– Это хороший ответ, но теперь уже я не смогу остановиться, Дила.

В итоге они встали только к полудню, и Дила настойчиво попросила Алекса смирно сесть нас стул и позволить ей приготовить обед. Они сытно поели, и Алекс тщательно смазал её ногу целебным бальзамом. Смелая в своей ночной страсти, девушка не думала о боли, да и теперь, довольная и сияющая, она хромала, не обращая внимания на ноющую ногу. Неугомонная, она ковыляла по всему дому, не отходила от него ни на шаг, ласково тёрлась щекой о его плечо каждые пару минут. Алекс чувствовал себя заполненным ей, он то и дело целовал её или таскал на руках, как желанный груз. К вечеру нога перестала болеть, и Алекс решил показать девушке иные миры. Он мог защитить её, к тому же Дила должна была привыкнуть к перемещениям и ощутить Промежуток в себе.

– Только помни: если что, возвращайся сюда. То есть постарайся вернуться. Хорошо? А не получиться – жди меня в Промежутке или за его пределами, не уходи далеко.

– Я поняла, – ответила Дила. – Сделаю, как ты скажешь, Алекс.

Всё прошло хорошо, но Дила, ни разу не видевшая большого города и тем более автомобилей, заметно оробела.

– Ой! – и она прижалась к нему, спрятала нос у него на груди. – Алекс…

– Не бойся! – улыбнулся он. – Они тебя не съедят.

– А как они… двигаются? Они живые? – смущённо спросила она.

– Нет, не живые. Просто…

И он стал объяснять ей, что к чему. Девушка напряжённо хмурилась, вникая в смысл произносимого. Ей казалось, что упавшая в тот памятный день звезда довольно танцует в сторонке, глядя на неё хитрыми ясными глазами. Перемены не заставили себя долго ждать, но их случилось так много, что она потерялась, и, если бы не Алекс, сошла бы с ума. Дила знала, что принадлежит ему, и хотя у себя дома она боялась стать чьей-то, сейчас она чувствовался вкус настоящей, желанной свободы, о которой так мечтала.

В конце концов девушка изъявила желание прокатиться на велосипеде, потом на водном мотоцикле, а затем и на автомобиле. Восторгу её не было границ, но Алекс торжествующе отметил, что всё это так влечёт её потому, что он был рядом. Она хотела узнавать миры от него, через него, с помощью него и с ним. Многое настораживало её, многое отталкивало. Она не понимала, зачем люди пьют «колючую» газировку, не получила удовольствия от похода в магазин, не обрадовалась, когда увидела высотные здания.

– А как в них живут? – подозрительно спросила она.

– В такой жизни мало весёлого, – согласился Алекс. – В больших городах иначе никак, Дила. Люди привыкли к этому, со временем ко всему привыкаешь. Ты же привыкла к своей хижине.

– У меня не было выбора. Теперь он есть, и я бы предпочла дом возле реки, – сказал она.

– Да, мне там тоже больше нравится. Давай-ка ещё кое-что попробуем, – и он подвёл её к лотку с мороженым. Он ожидал, что и мороженое её не впечатлит, но ошибся. Дила доверчиво поднесла ароматный рожок к губам, тронула его языком…