Вот и сегодня сижу с отчётом до трёх ночи. Его нет. Засыпаю в четыре. Его нет. Подъем по будильнику в восемь. Данила свеж, выбрит, в чистой одежде, пьёт кофе. Судя по пледу и подушке на диване, которые он не успел убрать, немного поспать ему удалось.

По пути к торговому центру, как всегда, повторение инструкции. С рабочего места не отходить, если замечу подозрительные личности – звонить, обо всех передвижениях – предупреждать, самостоятельно домой не уходить. Согласно киваю головой, даже не возмущаюсь привычно, ведь каждое утро одно и то же. Сейчас моя голова забита предстоящей неприятной процедурой объяснения причин ухода в отделе кадров и с Ниной Ивановной. А также отчёт, который я уже сделала, осталось немного подкорректировать на рабочем компьютере, и можно отдавать.

Поднимаюсь на второй административный этаж. Что-то здесь подозрительно тихо. Открываю дверь нашего кабинета, и… собираюсь закрыть её вновь. На моём месте за столом сидит Денис. И больше в кабинете никого.

Поняв мои намерения, он вскакивает с кресла, втягивает меня в кабинет, закрывает дверь и так и стоит возле неё, чтобы не сбежала.

– Я сейчас закричу, – предупреждаю на всякий случай.

– Кричи. Папик в актовом зале проводит совещание. Все там.

Да, это далеко, не услышат.

– Ладно, тем лучше, я сейчас тебе отдам заявление и отчёт, а ты передашь Нине Ивановне и в отдел кадров.

Достаю из сумочки флешку. Всё уже готово, нужно только распечатать. Подхожу к своему компьютеру. Обращаю внимание на огромный букет на моём столе.

– Ты дашь мне объяснить? – говорит Денис.

– Объяснить – что? – стараюсь не обращать на него внимания, включаю компьютер.

– Даша, ты никуда не уйдёшь! – уверенно сообщает он мне.

– Почему это? Ты наденешь мне ошейник и цепь, и заставишь работать как невольницу?

– Я был бы не против такой игры, если согласишься, – ухмыляясь, он подходит ко мне, я отшатываюсь, он в примирительном жесте вскидывает руки:

– Даша, послушай! Прости меня! Я не хотел тебя обижать. Вчера ты всё не так поняла…

– Да что там понимать!!! Двусмысленности не было!!!

– Это просто была проверка.

– Какая проверка???

– Это я и пытаюсь объяснить. Если ты пообещаешь не бросаться на меня и спокойно выслушать.

– Хорошо, я слушаю, – всё равно выбора нет: пока принтер распечатает документы, я не уйду.

– Даша, я прошу тебя продолжать дальше спокойно работать. В свою очередь, обещаю больше не устраивать никаких проверок.

– Я не могу дальше работать. Цена за работу слишком велика.

– Да не нужно никакой платы! Хотя в этой жизни всё продаётся и всё покупается. Я привык, имея возможность, покупать то, что мне нравится. Будь то вещь, удовольствие или развлечение. И мало кто… да никто вообще! – не воспринимал моё предложение так, как ты. Это в порядке вещей, это естественное явление моей жизни. Ни одна девушка не отказывала мне, зная, что я могу ей дать всё, что она захочет. Но ты же не такая, как все. Мне пора было это понять ещё раньше. Но я решил проверить: а как ты отреагируешь на обычное деловое предложение?

– Предложение переспать ты называешь обычным деловым предложением!!! Это верх цинизма!!!

– Да откуда ты свалилась такая? – с улыбкой возмущается он, – Что тут такого! Ты мне нравишься, и не заметил, чтобы я был тебе противен. Я согласен обеспечить тебя материально, а ты проявляешь ко мне благосклонность. Да многие о таком только мечтают!

– Но ты забыл спросить: а мне это нужно? Ты настолько самоуверен, что даже не задумался: может, я о таком не мечтаю.

– Теперь задумался. Проверил. Убедился. Ты свалилась с Луны. Всё, больше никаких проверок. Мир?

Я молчу, гляжу на него, пытаясь понять, откуда ещё ждать подвох.

– Даша, ну пожалуйста, прости!

А он может состроить на лице умильную гримасу, от которой губы невольно растягиваются в улыбке. Эта улыбка воспринимается как прощение. Тут же протягивается букет:

– Скажи, что ты меня простила!

Какая женщина может устоять перед роскошным букетом и жалобной мужской улыбкой?

– Больше никаких проверок?

– Абсолютно! Мир?

– Мир.

– Прекрасно. Тогда с тебя сегодня ресторан!

– Денис!

– Я не обещал, что не буду за тобой ухаживать, я обещал не устраивать проверок. А ресторан обещала ты. Давай начнём с того, что каждый сдержит своё обещание.

– Ладно. Сегодня. После работы. На час. С пяти до шести я поужинаю с тобой в нашем кафе.

– В нашем… – разочарованно произносит он.

– Или никак, – отрезаю я.

– Хорошо, в нашем, так в нашем. С пяти до шести?

– И ни минутой дольше.

– Идёт.

Он улыбается и, довольный, покидает кабинет. А я без сил опускаюсь на стул. Ещё бы, выдержать такую баталию!

Хотела отчёт ещё не отдавать. Раз уж я остаюсь, к чему спешка, нужно всё проверить, мало ли что ночью могла накосячить. Но Нина Ивановна, вернувшись с совещания и заметив на принтере распечатанные листы, помчалась сообщать Сергею Дмитриевичу. Тот перед уходом почтил наш скромный кабинет своим присутствием, похвалил меня за оперативность, подмигнул и с довольной улыбкой вышел из кабинета, так и не взглянув на злосчастный отчёт. Зато Нина Ивановна вцепилась в него, будто это документы на её личное имущество.

Я ничего не поняла, кроме того, как устала от этой странной семейки. А вечером ещё ужин. Звоню Даниле предупредить, что задержусь на час.

Проделки Дениса. Кафе в нашем торговом центре абсолютно пусто, и это в пять вечера, когда многие вспоминают, что обед давно прошёл, а ужин ещё не скоро. Мы сидим за уютным столиком в углу. Нас обслуживают две милые девочки. Я хмурюсь и посматриваю на часы, Денис пытается меня разговорить, развеселить, обаять. Да всё я понимаю! Чем более объект недоступен, тем он желаннее. В отношении ко мне у Дениса срабатывает эта теория. Вот только мне оно не нужно, только лишняя головная боль: как поставить его на место и при этом не лишиться работы?

– А кто твои родители? – вдруг спрашивает Денис.

– Мои родители? У меня их нет. Они погибли, когда мне было три года. Я сирота. Почему ты спрашиваешь?

– Я решил, что вчера тебя ждал возле центра отец. Он так смотрел на меня, что казалось, готов убить голыми руками. Кто этот мужчина?

– Знакомый.

– Судя по автомобилю – у тебя крутые знакомые.

– Не у меня, у брата…

– Так у тебя есть брат?

– Он брат моего…

– А любимый?

– Это что, тактика такая, задавать вопросы, не давая возможности размышлять над ответами? – пресекаю его вдруг открывшуюся манеру засыпать меня вопросами.

– Ты не ответила. Ты с кем-нибудь встречаешься? Может, поэтому меня так резко отшила?

Я задумываюсь. Действительно, встречаюсь ли я, и есть ли у меня кто-то – я и сама не знаю. Мы живём вместе, ведём совместное хозяйство, как говорят. И то, что я хочу большего, реальности не меняет. И, конечно, я не собираюсь рассказывать об этом Денису. К тому же, как и Данила, вдруг решаю не заканчивать предложение «брат моего бывшего мужа». Чувствую, до Дениса это будет доходить ещё дольше.

– Живу с братом. Ни с кем я не встречаюсь. С тобой встречаться не буду, – чётко рапортую я, потом добавляю, чтобы смягчить резкость, – Не хочу я служебных романов. Поэтому давай просто будем друзьями.

– Согласен. На данный момент. А потом посмотрим, – с самодовольной улыбкой обещает Денис.

Ровно в шесть срываюсь с места:

– Меня ждут.

– Строгий брат?

– Да, или кто-то из его знакомых.

– Ты забыла цветы.

– Да, спасибо.

Хватаю букет, пальто и выбегаю на стоянку. На этот раз меня ждёт там Данила.

Но неужели он вообще ничего ко мне не испытывает? Я на час задерживаюсь на работе, я иду с шикарным букетом, натянув на лицо довольную улыбку, и, сев в машину, слышу от него только привычное «всё в порядке?». Швыряю букет на заднее сиденье:

– Да, всё в порядке! Меня никто не похищал и не пытался взорвать! – резко бросаю я. Тишина, только бормотание радио в салоне. На его лице ни тени каких-либо эмоций. – Тебе что, совсем неинтересно, откуда я взяла букет?