– То есть, ты приглашаешь меня к себе на ужин? – снова недоверчиво спросила она.

– Ты правильно поняла, – с улыбкой ответил Олег.

– Я не могу! – выпалила Диана, так как в голове прочно укоренилась аксиома: она не для него, он не для неё.

Но где-то глубоко внутри душа обмирала от надежды: а может быть…

– Почему не можешь? – спросил Олег.

– Я… я мокрая. И… и мне нужно подготовиться.

– Хорошо. Даю тебе час. Если не придёшь, я приду сам, вместе с уткой и вином. Но тогда ужин придётся делить на троих, я имею в виду твою бабушку. Заодно узнаю, какие ещё секреты выдаст Зинаида Григорьевна, слегка подшофе, – шутливо пригрозил он.

– Я приду, – пообещала Диана и скрылась в квартире.

Ровно через час.

«Обожаю пунктуальных женщин!» – подумал Олег, когда через час в его квартире раздался звонок. Пошёл открывать, надеясь, что это Она, а не консьержка или кто-то ещё, забредший по ошибке. На пороге действительно Диана. Секундное замешательство при первом взгляде у обоих. Она – яркое бирюзовое платье, открывающее только руки и намекающее на соблазнительные округлости. Непослушные завитушки куда-то исчезли, неожиданно прямые волосы элегантно уложены. Он – потёртые светло-синие джинсы с дырой на колене, футболка непонятного цвета и размера.

– Я, наверное, неправильно оделась, – смущённо пробормотала Диана, – Но я в полном замешательстве, в чём следует приходить на ужин к соседям.

– Ты великолепна, проходи! – Олег очнулся от приятного созерцания и пропустил её в квартиру.

– В гости с пустыми руками не ходят, но за отведённый час ничего приготовить не успела. Вот, решила захватить вчерашнее печенье, по-моему, ты его так и не попробовал.

– Печенье очень кстати, – проговорил Олег, провожая её в гостиную, где накрыл стол, вполне соответствующий романтическому ужину.

– Ох! – вырвалось у Дианы восхищённо, при виде хрусталя, тонкого фарфора и свечей в центре массивного дубового стола с витыми ножками, – Это ты сам приготовил?!

– Приготовила домработница, накрыл сам. Это нетрудно, – пояснил Олег.

– Да… – пробормотала Диана и почему-то внезапно сникла.

Олег заметил это, но не мог понять, что её смутило. Поспешил усадить за стол, чтобы с помощью вина снять напряжение. Напряжение не отпускало. Обычно живая и разговорчивая, Диана молча ковыряла в салате, подносила к губам бокал с вином, натянуто улыбалась остроумным шуткам хозяина, и пыталась найти ответ на вопросы «зачем?», «почему?». Вчера вечером для неё всё было ясно и понятно – между ними ничего нет и быть не может. И напрасно бабушка попыталась рассказать ей о том, как он на неё смотрел! Как на жабу! Диана не захотела слушать, закрывшись в комнате. И сегодня днём было всё ясно и понятно, пока он не подошёл и не пригласил на ужин. А потом яркая вспышка радости, предвкушения, счастливого возбуждения, пока носилась по квартире, приводя себя в порядок. Уложила волосы, выпрямив их, что делала в особо торжественных случаях. Надела своё любимое универсальное платье-чехол. Из плотного блестящего шелка, довольно яркое, чтобы (как считала Диана) отвлечь от бледного лица, но, в то же время, подходящее по цвету к глазам. Довольно объёмное, чтобы скрыть слишком широкие бедра и слишком пышную грудь (как считала Диана). Довольно закрытое, с намёком на старину, из-за ряда мелких пуговиц от пояса до воротника. И очень функциональное, так как на нём практически незаметны случайные пятна и имелся кармашек, куда можно положить нужные вещи, например телефон, чтобы не брать сумочку. И уже перед выходом в голове внезапно всплыла мысль об одной «нужной вещи». «Это твой шанс, не упусти» – раздалось в голове. Эта мысль смела всё радостное возбуждение. «Ты должна им воспользоваться» – снова напомнил чертёнок внутри голосом бабули. И в последний момент Диана буквально заставила себя положить в карман давно приготовленный презерватив, который должен помочь тем, что не выполнит свою прямую функцию.

И теперь этот момент прожигал её насквозь. Ей казалось, что Олег видит её лживую натуру, знает коварный замысел. Она посматривала по сторонам, и постепенно её одолевало чёткое осознание неестественности всего, что происходит. Того, что она здесь. Ради чего она здесь. Почему она здесь. И вообще полной нелепости её фигуры среди всей этой роскоши, рядом с учтивым хозяином, который в своей простецкой одежде смотрится здесь более органично, чем она в своём любимом нелепом наряде.

– Диана, что у тебя случилось? Ты сама не своя, – не выдержал Олег.

– Зачем ты всё это делаешь? Почему? – вырвалось без раздумий то, что крутилось в голове.

– А неужели непонятно? – Олег усмехнулся, – Почему и зачем свидания, встречи, поцелуи, цветы и свечи, в конце концов. Я, думаю, выполнил весь положенный список атрибутов и условностей, чтобы ты поняла, что нравишься мне.

– Но я думала, бабушка…

– Бабушка твоя мне тоже нравится, но поверь, не настолько, чтобы ради неё совершать все эти безумства.

– Вот именно, безумства, – вцепилась Диана в последнее слово, – Безумство то, что ты делаешь. Я видела твою женщину. Я серая мышь в сравнении с ней. Я никто для тебя… ведь ты такой… такой…

– Какой? Недостаточно хороший для тебя? – пытался шутить Олег, чтобы хоть как-то сбить её серьёзный настрой.

– Ты идеальный. И я недостаточно хороша для тебя.

– Идеального во мне мало, поверь, а вот в тебе куча комплексов, от которых мы сейчас будем избавляться.

Он поднялся с кресла, потянул её за руку, заставляя тоже встать рядом с ним. Приподнял за подборок голову, заставляя смотреть в глаза.

– Ты самая замечательная девушка, какую я только встречал. Ты добрая, заботливая, отзывчивая, чуткая и ранимая. Ты готова жертвовать собой ради близких. Ты очень красива, в тебе есть внутренний свет. Ты терпелива и трудолюбива. Уравновешена и спокойна. Надеюсь, я ответил на вопрос «зачем?», а теперь отвечу «почему?». Почему я всё это делаю? Потому что хочу тебя.

Он замолчал. Она тоже молчала, глядя на него удивлённо распахнутыми глазами. Отступила на шаг, словно опасаясь, что не только в словах, но и в нём самом прослеживается безумство.

– Олег, как ты не понимаешь… Нас свело сумасбродство моей бабушки, ты пожалел меня, потом подумал, что испытываешь ко мне нечто большее, чем жалость. Но у тебя это скоро пройдёт, а мне будет больно. Для тебя это какое-то развлечение, а я не могу отнестись ко всему несерьёзно. Это глупо, но, чувствую, по-другому не получится. Я знаю, как это: влюбиться, а потом горько разочароваться. Уж лучше вообще никогда не испытывать это…

– Ты признаешься, что влюбилась, – каким-то чудом вставил Олег реплику в её сбивчивый монолог, но она его словно не слышала, торопясь высказать всё, что теснилось в голове.

– Ты ведь пожалеешь, что связался со мной. Я неудачница по жизни. У меня сумасшедшие родственники, особенно одна из них. Я далеко не красавица, а такому мужчине, как ты, действительно нужна какая-нибудь модель, и она у тебя есть. И я не хочу разрушать ваши отношения, влезая между вами.

– Диана, не говори глупости…, – попытался остановить её самоуничижительную речь Олег, но это было не так-то просто, она торопилась высказаться:

– У меня нет почти никакого сексуального опыта, хоть я и была замужем, я даже целоваться не умею, я какая-то тетёха…

И тогда он просто закрыл ей рот. Буквально. Властно протянул руку, обхватив её за шею, приблизил к себе и впился в потрясённо приоткрывшиеся губы. От неожиданности она с силой упёрлась руками в его грудь, стараясь увеличить расстояние и отстраниться, но он был иного мнения.

Другой рукой он погладил спину, вынуждая её изгибаться и сильнее касаться его тела. Он чувствовал, что с каждой секундой её сопротивление тает, растворяясь в захлестнувшем с головой возбуждении. Она мягко выдохнула в знак капитуляции, послушно приоткрыла губы, тая от ощущения тёплого языка, исследующего в лёгкой эротической ласке её рот. Забросила руки Олегу на шею, животом ощущая внушительную эрекцию, которую не могла скрыть одежда.