Яна и Артём молча вопросительно посмотрели на Джо. Это у них уже хорошо получалось, синхронно.

Джо сделал неопределённый жест.

– Эльф.

– Эльф? – переспросила Яна.

– Ага. Эльф. Кондуктор. Обер.

– А это? – Артём потыкал пальцем в сидение.

– Поезд-призрак.

– Да что вы на меня так смотрите? Поездов-призраков не видели? Все их видели, и вы тоже.

– Как? Где? – Яна показала жестом, что она ничего не понимает.

– Вы никогда, что ли, не видели, как в метро проезжает поезд, но не останавливается? А внутри нет никого?

– Ну да, – согласилась Яна за себя и Артёма, – видели.

– Ну вот это он и был. Или такой же. Их три или четыре по метро ходит, в Москве.

– Джо, – осторожно спросил Артём, – а они призраки чего?

Чёрт посмотрел на Артёма так, как будто окончательно убедился в его идиотизме.

– Артём. Давай вместе подумаем, призрак чего поезд-призрак?

– Да это понятно, – махнул рукой Артём, – я имею в виду, это как бы мёртвые поезда? Которые разбились? Крушение потерпели? И в них все погибли?

– Да ничего они не потерпели, – удивился такому предположению чёрт, – просто не вернулись однажды после смены в депо. Не захотели. Не получилось, ну и, – он покрутил пальцем в воздухе, – перешли в другое состояние. Так и гоняют с тех пор.

– Пустые? – уточнила Яна. – Этот, Гординович говорил, что они не останавливаются.

– Как правило, – неохотно ответил Джо, – не останавливаются. Но вы это, если совсем поздно в метро стоите, и никого больше на станции нет, и, если поезд остановился, а в нём тоже никого нет, вы лучше это, не садитесь. Не надо.

– А то что? – У Артёма загорелись глаза. – Увезёт куда-нибудь и съест? Продаст в рабство водяным?

– Нет. Не съест. И привезёт туда, куда вы собирались. – Джо вздохнул. – Лет через десять – двадцать.

– Фу! – Яну аж передёрнуло. – Двадцать лет в окно пялиться! Со скуки сдохнешь.

– Не сдохнешь, – возразил Джо, – не заметишь, что двадцать лет прошло. Но, конечно, постареешь.

– Фу! – ещё сильнее передёрнуло Яну. – Я вообще больше вечером в метро в поезд не сяду!

– Ты сначала из этого выйди, – тихо сказал Артём и получил локтем в бок.

Хлопнула дверь между вагонами, и послышался звон стаканов на подносе.

– А вот и я, – радостно объявил Порфирий Гордеевич, – не соскучились?

– Нет, – несколько нервно сказала Яна, – а мы сколько уже едем?

Если бы эльф ответил: «Третий год», она бы не удивилась.

– Сколько едем? – переспросил эльф. – Минуток десять – двадцать, не более. А что такое, заскучали?

– Десять – двадцать? А что-то от Воробьёвых гор до Университета меньше ехать, нет? – подозрительно спросил Артём.

Порфирий Гордеевич хотел развести руками, но они были заняты подносом, и он пожал плечами:

– Ну, что же вы хотели деточки, всё в нашем мире относительно. И в вашем тоже. C'est la vie, как в наше время говорили.

– Так это, Порфирий Гордеевич, мы торопимся, мы же говорили, – заволновался уже Джо. – Извините, конечно.

– Прибудем вовремя, не сомневайтесь. У нас всё-таки дисциплина. Но поедем, быть может, чуток, того, нелинейно. Потому что флуктуации. Да вы не забивайте себе голову, ребятушки, берите чай.

Все разобрали стаканы в стальных подстаканниках с кремлёвской стеной и Спасской башней.

Яна подумала, что где-то такие же подстаканники уже видела. Недавно.

– А это чтобы чаи нам не впустую гонять!

Эльф, из того же кармана, куда прятал платок, вытащил большую связку баранок, которая непонятно как там помещалась.

Ещё пару суток назад Яна к таким баранкам не прикоснулась бы без дезинфекции методом кремации, а сейчас отломила с верёвки сразу три, пока не разобрали.

Все расположились в середине вагона. С одной стороны, Яна и Артём, напротив Джо, к которому подсел эльф. Чай, крепкий и сладкий, в стаканах с подстаканниками, баранки, свежие и вкусные, было в этом что-то старорежимное и уютное.

Артём потыкал Яну и показал на схему метрополитена на стене. Схема состояла из одной красной линии с небольшим отростком примерно из центра. Этот поезд стал призраком в тридцатых годах прошлого века, когда работала только Сокольническая ветка.

– А Джозеф сказал, что вы людей иногда берете, – зешила до конца разобраться Яна, доев баранки. – Что можно к вам сесть и двадцать лет прокататься.

– Г-хм, – кашлянул эльф, внимательно глядя на чёрта.

Тот опустил глаза и покраснел.

– Ну а тайна это, что ли, Порфирий Гордеевич? – пробурчал он.

– Кому не тайна. А кому знать не полагается.

– Так Порфирий Гордеевич, они же случайники. У них допуск должен быть первой категории, – оправдался Джо.

– Случайники? Так вы, небось, с Табачным Духом знакомство водите? – очень заинтересовался обер-кондуктор.

– Мы его ученики, – гордо ответил Артём.

– Батюшки! У старого вонючки ученики завелись! Тихо-тихо, – успокоил эльф собравшегося обидеться Артёма, – это я по дружбе, мы с Табачником старинные приятели. Не один фунт турецкого табаку вместе по ветру пустили.

– Так забираете вы людей или нет? – Яна вернулась на дорожку, с которой эльф пытался её увести.

– Девонька моя, ну что ж мы, пираты Карибского моря какие, людей забирать? Но вот что я тебе скажу, – Порфирий Гордеевич посмотрел Яне в глаза так, что та поёжилась, – ежели ты с кем поссоришься, или покажется, что всё плохо в жизни твоей складывается, и захочешь, чтобы пропало всё пропадом, или там, горело огнём, ты вечером поздно в метро лучше не заходи. Мы, девонька, людей не забираем, – Порфирий Гордеевич разгладил усы, – люди сами к нам садятся, чтобы самые тяжёлые годы промелькнули незаметно, пока мы между двумя станциями едем.

– Помогает? – тихо спросила Яна.

– Ну жизнь у них другая начинается, это точно. А вот лучше или хуже, этого я не ведаю, это не наше дело, наше дело, следить, чтобы поезд следовал по расписанию.

– А какое у вас расписание? – удивился чёрт.

– А вот какое надо, такое и расписание, – чуть раздражённым голосом поставил эльф точку в этой теме.

Видимо, он решил, что наговорил лишнего.

А Яна сделала себе пометку в голове про пиратов Карибского моря. Очевидно, какие-то выходные у кондукторов проездов-призраков всё-таки бывали.

Вагон качнулся, ложечки в опустевших стаканах звякнули. Эльф посмотрел на свой стакан, чуть нахмурившись. Вагон ещё раз качнуло, сильнее, Артём привалился плечом к Яне.

– Ну что, попили чай? Давайте-ка, я за вами поухаживаю, ставьте стаканчики мне на поднос. Между прочим, это чай фирменный, из Индии привезён ещё при англичанах. А знаете, почему у нас чай такой вкусный? – Похоже, эльф занервничал. – Потому что когда он заваривается, чайник раскачивается, и перемешивает…

Вагон качнуло так, что кондуктор схватился за поручень. Но поднос со стаканами на одной руке он удержал.

– Г-хм, перемешивает, э-э-э, то, что заваривает. Ну вы тут посидите, я пока порядок наведу. М-да-с-с…

Вагон продолжал раскачиваться, и эльф ушёл по проходу, как капитан попавшего в качку судна. Но стаканы на подносе даже не звякали, так ровно он их нёс.

– Как вы думаете, нам долго ещё ехать? – спросила Яна. – Я бы поспала, если честно.

Она зевнула в плечо Артёма.

– Три станции, потом Тропарево, – посчитал Джо. – Но мы вроде ещё Университет не проехали, или я не заметил.

– Артём, глянь, у меня уже глаза не открываются, – с плеча попросила его Яна.

– Что глянь? – не понял Артём.

– Ну поезд тот – не тот, на месте – не на месте, ты же сам меня учил. Перед Мёртвым Проходчиком. Уа-у! – Она ещё раз зевнула.

«Перед Мёртвым Проходчиком» позвучало как «в прошлом году». Артём прищурился и наклонил голову.

– Вроде всё в порядке. Поезд здесь и должен ехать.

– Конечно, должен, – вяло сказал чёрт, сползший по сиденью так, что его ноги в синих резиновых тапках протянулись через проход и упёрлись в противоположный диван. – Он тут скоро сто лет как ездит.