Как только воронка дёрнулась вперёд, из её глубины вырвались красно-оранжевые, в чёрных прожилках клубы. Огонь заполнил всё пространство тоннеля, скрыв то, что уничтожило половину поезда-призрака.

Все ждали, что воронка вырвется из клубов пламени и продолжит погоню. Но они оставили клубящийся красно-оранжевый ад позади, и пламя угасло лохмотьями в глубине тоннеля. Они неслись под землёй со скоростью, с которой и на земле ездить опасно, но их перестали есть.

По крайней мере, пока.

Понимание этого застало всех застывшими в ожидании удара.

Фрол и Джо стояли так, словно собирались прикрыть собой людей. Это было невыполнимо, но они готовы были попытаться.

Артём через долю секунды потащил бы Яну к следующей двери.

Яна стояла в позе «пустите меня к нему, я его покалечу».

Через секунду их словно выключили, и они рухнули на сиденья.

Поезд стучал по рельсам, как будто он был всё ещё целый и длинный.

Фрол сидел на диване, опустив голову почти между колен, и дышал, как будто пробежал не один вагон, а всё оставшееся расстояние до Тропарево и обратно. Он едва слышно бормотал что-то о свиньях, которых он мог бы пасти к взаимному со свиньями счастью, если бы черти не понесли его барина, Порфирия Гордеевича, работать на чугунку, а лучше бы понесли в другое место, где ему и следовало прибывать безвылазно. А в какое – Яна не расслышала.

Джозеф первым смог встать. Он прошёлся по вагону, откидывая сиденья диванов и заглядывая внутрь. Часть сидений открывались, часть была прибита гвоздями, он открывал их с одинаковой лёгкостью, отличался только звук.

Вернулся с двумя связками динамитных шашек, сломанным зонтиком, целым аккордеоном, резиновым утёнком, и ни к чему не подсоединённым будильником, из которого торчали провода.

Фрол забрал у него аккордеон и зонтик и сунул их обратно под сидение. Забрать взрывчатку и утёнка чёрт не позволил, и сунул в карманы треников, которые даже не оттопырились.

– Зови Гордеевича, – хриплым голосом потребовал он.

– Барин не велели мешать, – полепетал Фрол.

– Зови, говорю!

– Не велели!

– Я сейчас сам к нему пойду!

Фрол подбежал к двери в следующий вагон, и встал, расставив руки в позе «не пущу».

Джо подошёл к нему, извлёк одну из только что спрятанных динамитных шашек, сунул Фролу за пряжку ремня форменных штанов, и чиркнул непонятно откуда взявшейся зажигалкой.

– Э-э-э… Ладно, – кивнул эльф спокойно, как будто не стоял только что насмерть, дунул на зажигалку, вытащил динамит, кинул в диван, и подошёл к переговорному устройству с надписью синими буквами: «Связь с кабиной машиниста». Снял с крючка старинную телефонную трубку, из латуни и дерева, и закричал так, что Яну качнуло:

– Алё, центральная!? Центральная!!??

Из решётки в ящике, на котором висела трубка, донеслось шипение.

– Центральная?! Кабину мне! Кабину давай! Впереди которая.

Из ящика послышались звуки, которые мог бы издавать человек, на котором горят штаны, и он пытается задуть и заплевать пламя одновременно, при этом признаваясь в любви моржу. Фрол покивал, как будто был этим моржом, и понимал всё, что говорилось. И заорал дальше:

– Порфирий Гордеевич! Порфирий Гордеевич! Порф…

Ящик заплевался снова.

– Барин, это я, Фролка ваш! Фролушка!

Морж, каким-то образом поместившийся в маленьком ящичке, заревел.

– Тут черти пришли и вас просют! Да-да, угрожают! Не, он просроченный, просто так валялся. Не, наоборот, сильнее поддаёт. Жару, да. Коэффициент три, если не пять. Ну, откуда я знаю, может от того, что качает нас всё время. Есть, обращаться аккуратно.

Как хлопнула дверь вагона, Фрол, увлечённый разговором, не услышал. Он активно общался с Порфирием Гордеевичем по телефону, когда тот подошёл сзади, и постучал пальцем ему по плечу:

– Г-хм!

Фрол обернулся и сразу пожаловался:

– Порфирий Гордеевич, вас там слышно, как козу в овраге. Ой, – изменился он в лице, – а с кем это я?

И он крайне удивлённо посмотрел на телефонную трубку. Обер-кондуктор осторожно взял её из пальцев машиниста, повесил на крючок, и что-то прошептал ему на ухо.

– Будь сделано, Порфирий Гордеевич! – приложил Фрол ладонь к лохматому уху. – А, – он в ответ прошептал что-то Порфирию Гордеевичу, – доставать?

Обер-кондуктор поморщился.

– Нет, – немного неуверенно сказал он, – не надо пока. Так как-нибудь обойдёмся.

– Слушаюсь! – вытянулся Фрол, и умчался в оставшуюся целой часть поезда.

– А если они оба здесь, кто за рулём? – тихо спросила Яна Артёма, но обер-кондуктор с большими ушами её услышал.

– Да какой же там деточка руль? – удивился он, – рукоятка там просто, вперёд – быстрее, назад – медленнее. А руль-то я вообще под сиденьем держу, что бы он по кабине не катался. А рычаг этот я веником прижал, так что ты не бойся ничего, едем вперёд, как полагается. С ветерком, как говориться, эх! – преувеличенно бодро добавил обер-кондуктор.

Яна подумала, что в его словах ей не понравилось больше. То, что у этого поезда есть руль, то, что он лежит под сиденьем, или то, что составом сейчас управляет веник. Но не успела она выбрать, как эльф затараторил дальше:

– А вы чайку-то уже пили сегодня? Как говориться, чай не пьёшь, какая сила? Да вы не сомневайтесь, сейчас я сбегаю, принесу. Обслужу, как говориться, по первому классу. У нас тут, в метро, вагоны по классам, конечно, не делятся, а это, я вам скажу, есть большое упущение. Да-с. А то иногда такое бывает, ух! Заходит, вот, давеча, меньше века назад, в поезд индус, а в корзинке у него змей иноземный дрессированный, и голову вот так высовывает…

Применив это боевое забормотывание, обер-кондуктор развернулся бежать вслед за Фролом. Но если Яна и Артём были практически нокаутированы, на Джо кондукторская магия подействовала мало. Наверное, потому, что он сам из транспортников.

– Стой, – тихо сказал Джо.

И, как ни удивительно, Порфирий Гордеевич мгновенно застыл, слегка сгорбившись.

– Что-с? – Не оборачиваясь тихо спросил он.

– Кто это? – спросил Джо.

– Кто-с? – прикинулся тем самым веником эльф.

Джо вытащил из кармана вторую связку динамита и положил кондуктору на плечо.

Эльф вздохнул, взял с плеча взрывчатку, выпрямил спину, развернулся, и несколько раз подкинул связку динамитных шашек в воздух.

– Да, силы прибавила. Коэффициент не меньше пяти. Всё-всё! – это он поймал взгляд чёрта. – Я так и подумал, что вы заметите. Но надеялся, вдруг, нет.

– Нет – не заметим? Это? – изумлённо спросил чёрт, показав в сторону исчезнувшей части поезда.

– Ну, спали же, мало ли, может, приснилось…

– Кто это был? – спросил чёрт голосом, которым можно было топить титаники.

У кондуктора хватило сил ещё секунду помяться, прежде чем он выдавил:

– Олгой-Хорхой.

Червь-мутант из Средней Азии, которого приволокли, чтобы прорыть чёрную ветку, который потом вырвался в Москву, и в бешенстве прорыл кольцевую линию, вернулся. Создание, способное поедать в грунте тоннели длинной в десятки километров, вознамерилось съесть их поезд.

– Как-то я сомневаюсь, что его взрывчатка остановила, – пробормотал Джозеф.

Все согласно промолчали.

– А это тот самый червяк? – спросил Артём, обозвав врага для храбрости, – которым метро рыли? Откуда он тут взялся?

– А вода в метро откуда взялась? – спросила Яна в ответ. – Колдует кто-то против нас, понятно же.

– Да нет, ну как он может быть тем самым? – рассуждал вслух Джозеф, – это же поезд-призрак? Призрак, – согласился он сам с собой. – Олгой его даже заметить не должен. Мы же его насквозь проедем, он даже не чихнёт. Ну, максимум, чихнёт. А как он есть-то нас может? – не найдя ответа внутри себя чёрт обратился к окружающим.

– Г-хм, – кашлянул обер-кондуктор. – Ну, да.

– Не может он нас есть. Да? – спросил Джо конкретно у него.

– Г-хм. Ну, это как посмотреть…

– В смысле? – не понял Джо. – Мы же в призраке.