Глава 15. Обитель изгоев. Заброшенный гарнизон. Каринэль

Краем глаза проследив за Рэмом, исчезнувшего в густых зарослях леса, Каринэль лишь повел плечами. Маловероятно, что Эррнгрид в неподходящей одежде из тонкой ткани и замшевых сапогах полезла бы в чащобу. Чистюля заботится о своем внешнем виде, а лес мигом бы снял с нее ее дешевый лоск. Внутри него шевельнулся паучок раздражения, но он задавил его.

Эррнгрид, скорее всего, вышла побродить по окрестностям и….

Что «и…» — и предстояло выяснить. Лучше быстрее, чем медленнее.

Не то, чтобы он сильно переживал за роунгарри, но все-таки правильнее для клана и для его мужского самолюбия в первую очередь, будет найти ее.

От границы стены, поросшей плющом, в разные стороны убегали кривые тропинки и дорожки. Некоторые из них совсем исчезнут, вдруг возникнув в неожиданном месте, другие сольются с соседними, иные затеряются на местности.

Свое дело Каринэль любил и знал, как никто, но где здесь — опыт, а где — интуиция, он не понимал, и обучение молодых парней его всегда ставило в тупик — сложно передать словами вслух то, что не можешь проговорить про себя. Поэтому обучение обычно сводилось к нехитрой истине: «Делай, как я».

Он не любил суеты. Просто стоял и смотрел, вдыхая влажный воздух, открывая губчатому веществу своих легких доступ кислорода и успокаивая нервную систему. Сделав пару глубоких, во весь объем своих немаленьких легких, вдохов, он выбрал широкую тропу, ведущую, к оврагу и протекавшей в глубине расщелины журчащей речке.

Через несколько минут неспешной ходьбы, внимательно разглядывая сучки и ветки рядом стоящих деревьев, он понял, что не ошибся. Он редко ошибался. Почти никогда.

Под носками его сапогов на толстой подошве виднелась стылая земля и камни вперемешку со льдом. Похолодало. Осторожно, стараясь не поскользнуться на льду, он подошел к оврагу и замер, часть скалистой местности словно обдало ледяным дыханием дракона и разбавило серые цвета голубым мерцанием колючих кристалликов снега.

След так след, мимо такого точно не пройдешь. Но вот куда подевалась его хозяйка? Н-да.

Медленно он выглянул за краешек обрыва и обомлел.

Ярдов двадцать к низу болталась Эррнгрид на вмороженном в лед широком ноже, держась за одну рукоять. Ее ноги на отвесной стене искали и не находили опору. Сколько так она продержится на честном слове — неизвестно. Тянуть не стоило, вот только веревки он не взял.

Еще глубже почти в самом низу на выступе в скале валялись обледеневшие останки какого-то зверя.

Талантливый скульптор изо льда вылепил на удивление реалистичную статую, но в порыве гнева или ярости, разбил ее на крупные куски. Оскаленная пасть и выпавший язык, глаза навыкате — отсюда точно было не разглядеть, каким был зверь в своей прошлой, доледяной жизни.

Навроде крупного медведя с неестественно вытянутой и сплюснутой на конце мордой. Теперь ледяные части его туши украшали дно оврага и некстати подвернувшийся уступ.

Сзади кто-то неслышно подошел и выглянул за край.

— Принесу веревку, — мигом сообразил Колди и умчался в сторону гарнизона. Каринэль, сняв свою куртку и широкий короткий меч с пояса, оставил лишь пару метательных ножей, чтобы не утяжелять свой вес.

Звать роунгарри не стал, ей сейчас не до светских разговоров. Эррнгрид по-прежнему болталась на ручке ножа, найдя едва заметный крохотный уступ, поставила носок левого сапога, прижимаясь в лед так плотно, как если бы хотела им стать.

Достал ножи, и мысленно проложив путь, с силой вонзил лезвие в лед. Обратно ножи выходили туго. Пальцы быстро онемели, лед был самым настоящим, словно он на леднике. Воздух в непосредственной близи ледяной магии стал нестерпимо холодным. Тело быстро охлаждалось.

На его счастье подбежал запыхавшийся Колди, парень, вероятно, преодолел законы физики, иначе, как объяснить его стремительное появление?

Споро обвязавшись петлями альпинистской обвязки через плечо, грудь и бедро, другой конец оставил Колди и невесть откуда взявшемуся Джуно, которые, по его примеру намотали на себя страховочные узлы, стал энергично спускаться, отталкиваясь ногами от стены.

Довольно быстро он преодолел расстояние и обхватил Эррнгрид сзади за талию.

Свободным концом веревки обвязал и ее, сперва грудь, талию и левое бедро.

— Я вас держу, роуни, и не отпущу, вы не упадете, вы можете разжать пальцы, — тихим успокаивающим голосом, походившим на шелест листьев, начал Каринэль.

Тело Эррнгрид, сведенное судорогами от чрезмерного напряжения и прижатое его крепкой, закаленной постоянными физическими упражнениями, грудью к стене, чуть-чуть обмякло.

— Ну же, Эррнгрид, это совсем несложно, — своей широкой теплой ладонью он дотронулся до ее промерзших насквозь пальцев, сжимающих рукоять ножа из неизвестного ему металла, согревая их своим жаром. — Давайте, по одному, — нежно дотронувшись до указательного, он ласково провел по всей длине от белого ногтя до основания.

Внутри что-то шевельнулась, что-то давно забытое и утраченное.

— Я… я не могу, — просипела роунгарри.

— Нестрашно, я помогу, — продолжая разговаривать с ней как с ребенком, Каринэль, расцеплял пальцы один за другим. Время утекало, он начал замерзать, надо было торопиться. С левой рукой покончено, теперь можно было взяться за правую. А вот пальцы правой были намертво вморожены в ледяную поверхность. Отрубить руку представлялось плохим вариантом.

Ладно, пусть пока возьмется левой рукой за шею, ему будет полегче.

— Возьмите меня за шею, — уже более твердым голосом приказал он.

Она повернула к нему белое лицо. Их взгляды встретились. Холодная красота роунгарри вдруг поразила его: под тонкой кожей ее лица двигались глыбы льда и трещали льдины в северных морях, которые на раз ломали днища китобойных и промысловых суден.

Он слышал треск палубы и предсмертные крики моряков с почерневшими от сильного обморожения конечностями, крики чаек, притаившихся полярных хищников, ждущих своего часа, чтобы расправиться с выжившими и…

Он видел Смерть. Но он видел и Жизнь.

Эррнгрид с недоумением смотрела на него. Оперевшись на его плечо левой рукой, она вдруг легко, как из сахарной ваты, выдернула и правую, лед треснул и несладкой крошкой посыпался вниз.

— Вам придется обхватить меня и ногами, — он смотрел на нее, держа ее за талию и крепко прижимая к стене, продолжил он.

Она положила ноги на его мощные бедра, заерзала, устраиваясь теснее и поудобнее, но удобнее не получилось — между ними шла толстая эльфийская веревка, зачарованная волшбой.

— Мы поднимаемся, хорошо? Готовы? — Прошептал ей в остренькое ушко, да уж совсем интимно получилось.

— Просто тащите свою задницу наверх. Ладно? — неожиданно яростно прошипела она.

Он усмехнулся. Ла-аадно.

Он подергал веревку… Их стали поднимать. Скорее всего, Вик привел пару лошадей, отлично, сообразительные ребята. Пресс напрягся, хотел было оттолкнуться от стены, но не получилось, ноги соскальзывали.

Лица Эррнгрид он не видел, но чувствовал ее тело, взволнованное дыхание, мягкую вздымающуюся грудь, бедра поверх своих, духи, этот сладковато-горьковатый запах, от которого никуда не деться и не скрыться. И, несмотря на холод, он вдруг вспотел, вероятно, не только от физического напряжения, вызванного восхождением.

Через несколько долгих и томительных мгновений показался мерцающим неприязненным голубым блеском острый край обрыва. Два мощных рывка и они наверху. Сперва раайэнне подняли ее, отвязали, Каринэль в момент освободился сам и невозмутимо, как будто ничего не произошло, а что, собственно, произошло?! надел свою куртку.

Эррнгрид отряхнулась, провела по туго заплетённым волосам, проверяя выпавшие пряди, она на удивление быстро в себя приходила, вероятно, вертикаль ее не сильно шокировала. Она переглянулась с Джуно, но ничего не сказала.

Ребята стояли, переминаясь с ноги на ноги, поглядывали на Каринэля, виновато опустив голову вниз — они плохо проверили местность, надо было обшарить все вокруг еще раз.

Каринэль с ними был согласен, маршрут был составлен заранее, тварь крупная, след оставляет четкий, его было сложно не заметить. Его вина, в первую очередь, что не осмотрел все сам. Надо что-то сказать, но перед ней совсем не хотелось просить прощения.