— Роуни Эррнгрид, прошу нас простить. В том, что мы не обеспечили вашу безопасность, наша вина, — глядя белой ухмыляющейся злюке в глаза, твердым голосом произнес следопыт.

И она снова его удивила. Она не стала злорадствовать и пенять ему, как нашкодившему мальчишке, хотя, наверное, должна была.

— Сколько эльфов осматривали гарнизон?

— Двое, как обычно.

— Двое раайэнне? — Она уточнила.

— Нет, один лейден и каа-либу.

На самом деле, потомков эльфийской королевской ветви звали по-другому, но прижилось именно это название — каа-либу, не столько сокращенное, сколько уводящее в сторону от истинного знания. Королей, которые по преданиям были самыми сильными магами Ран-Тарра, у эльфов не осталось, но принцев и отпрысков королевской крови, сумевших перенять магию и мудрость предков, стали объединять в один клан или, правильнее сказать, сословие.

Их отличали по золотистой радужке и глазам всевозможных оттенков, а также ликам, несущим на себе отпечаток королей древности. Между самими каа-либу были сложные взаимоотношения, поскольку, в ком больше было крови великих правителей, с достоверностью не мог сказать никто, но именно здесь рождались боевые маги, непобедимые воины, великие полководцы и мореходы.

Они шли обратно к гарнизону, сзади стучали копытами по стылой земле две лошади, Каринэль, давно восстановил дыхание, поравнялся с роунгарри и задумчиво ее разглядывал — ведет себя легко и непринужденно как на прогулке. Похоже, происшествие на нее совсем не произвело впечатления, она даже не пытается это обсудить, выговориться.

— Это что-то значит? — нахмурился он, не любил недомолвок, а вот Эррнгрид их обожала.

— Значит что? — непонимающе спросила Эррнгрид.

Ему вдруг показалось, что Джуно усмехнулся, растянув свои тонкие губы в усмешке. Нет, не показался — он самым наглым образом ухмылялся, не пытаясь это скрыть.

— Значит то, что осматривали гарнизон и маршрут не раайэнне?

— Да.

Джуно, не выдержав, хрюкнул. Каринэль дал себе зарок разобраться с этим сморчком позднее, сейчас только холодно уточнил:

— Ваша госпожа сказала что-то смешное?

— Не обращайте внимания, он пока плохо контролирует свои эмоции, — роунгарри, вероятно, все спускала ему с рук, а не стоило. Но выволочка Джуно уведет его от главного.

А он напал на след. Да, не физический след, но от этого след не переставал быть следом. Мастер над монетой знает что-то важное о раайэнне, чего не знает пока никто.

Тем временем, они подошли к стенам дома. Рэма не было ни снаружи, не внутри. Убежал так убежал.

Рол, оставшись на месте, не терял времени даром, развел огонь, из котелка над костром вкусно пахло кашей с мясом. Когда только успел?

Эррнгрид отказалась, завтра с утра, неужели уже завтра?! предстоит еще одно восхождение. Вот оно-то проверит всю ее выносливость и силы.

— Эррнгрид, — неспешно начал Каринэль, подождав, пока все рассаживались на дорожных тюках и свернутых одеялах вокруг огня, взяв миски в руки, — не хотите поделиться своими соображениями?

— Не хочу.

Каринэль было опешил, но, взяв себя в руки в очередной раз, (не надо брать себя в руки, надо просто не выпускать себя из рук), все же терпеливо поинтересовался:

— Почему?

— Потому что это только непроверенные предположения, я не люблю непроверенную и недостоверную информацию.

— Ладно, пусть так, — напряженно вглядываясь в нее и силясь прочесть мысли, негромко согласился следопыт.

Джуно, тем временем, предложил ей свою флягу, из которой она, скривившись, сделала малюсенький глоток. Она вздохнула. Молчание затягивалось. Роунгарри, сидя на мотке одеял, накрывающих поваленное широкое бревно, смотрела в огонь, пытаясь оттянуть неизбежный неприятный разговор. Ветки громко трещали, и искры летели в разные стороны, тишина.

— Это только гипотеза, — начала она сквозь зубы, было видно, что ей сложно было об этом говорить. Эльфы внимательно ее слушали, перестали даже стучать ложками.

— Предположим, у каждого эльфийского клана в этом мире, в смысле мире Ран-Тарра, есть свое предназначение. Не знаю, кто был нашим Создателем, но у него явно были свои намерения в отношении нас всех, — она снова замолчала, подыскивая слова.

И мироздание, подчиняясь законам его творения, помогает нам, направляет нас в нужную, для наиболее точного выполнения своего предназначения, сторону.

Оставим для следующего разговора предназначение всех роунгарров. Поговорим о вашем. Ваше предназначение — отнимать жизни, следуя своим кодексу, не знаю точно, как вы это делаете, в данном случае это неважно.

Чтобы отнимать жизни, надо обладать набором определенных качеств, вы их с легкостью перечислите: физической силой, ловкостью, проворством, внимательностью и так далее.

А чтобы приобрести и, главное, закрепить эти качества, нужна постоянная и ежедневная многочасовая тренировка. Безусловно, вы понимаете это сами и, что совершенно очевидно, проводите в своих самых разнообразных тренировках, много времени.

Я осознаю, что я озвучиваю слишком явные вещи, — неверно растолковав их совсем не скрываемое раздражение и неприязнь: не любили раайэнне говорить себе и своих секретах, продолжала роунгарри. А, может, поняла верно, но ее это не остановило, она давно перестала претендовать на чью-либо любовь.

Мы подходим к главному. Но самые разнообразные тренировки вы получаете, — она сделала паузу, — в своей естественной среде. Мироздание вам их создает, подталкивая вас к своему предназначению, делая вас теми, кто вы есть.

Поэтому, те двое, проверив местность, не нашли ничего не потому, что плохо искали, а потому что, там ничего не было. Ведь их не нужно тренировать, у них свои задачи.

Сегодня целый отряд в пять раайэнне вызвал слабое, но все же возмущение своей среды — и вот вам результат.

Она замолчали и теперь уже надолго. Немыми статуями их и застал рассерженный и усталый Рэм, роунгарри на него даже не взглянула, занятая своими размышлениями. Он же пытался взглядом просверлить дыру в ней и Каринэле, который сидел рядом с ней, почти касаясь коленом ее бедра. Колди встал, уступая ему место у костра, и предложил ему чая в горячей кружке.

— Отец, — он протянул ему кружку с пряным чаем и каплей бренди. Вероятно, Рэм хотел что-то спросить, но вместо этого отхлебнул обжигающего, только из котелка, напитка.

Тягостное молчание и повисшее в воздухе напряжение надо было срочно разрядить. Каринэль взял на себя эту непростую роль, решив уточнить:

— Хотите сказать, что мироздание само нас тренирует?

— Да, — согласилась Эррнгрид, переводя застывший на языках пламени взгляд на раайэнне, — создавая вам и вашему окружению бесконечно разнообразные условия, в которых вы получаете возможность отточить свои навыки. Я думаю, вы сами это не раз замечали, что стоит собраться вам в большие отряды, еще и вооружиться, и смертельные напасти валятся одна за другой, как лавина.

— Чем меньше отряд, тем меньше поле возмущения? — взял слово до это молчавший Вик.

Эррнгрид кивнула:

— Совершенно верно. Всплески возмущения все же будут, но не такими сильными выбросами. Собираясь в большие отряды, вы создаете большой избыточный потенциал, который надо разрядить. Поле среды должно настроиться так, чтобы всем в полной мере хватило упражнений, что вы и получаете. В конечном счете.

— Это возмущение среды как-то связано с тем, что у раайэнне рождается мало детей? Мало женщин? — стоило прорвать плотину молчания, как вопросы обрушились на роунгарри с разных стороны.

— Полагаю, что связано напрямую. Лучше всего для физических упражнений подходят сильные и выносливые раайэнне — мужчины в первую очередь, поэтому женщин в вашем клане рождается… рождалось довольно немного, а во-вторых, — тут она сделала многозначительную паузу, — после того, как все раайэнне разом покинули свои места и собрались в Алакантэ, своих исконных землях в Герриндоре, мироздание или наш Творец, или мир, в целом, если хотите, разом восполнил свою потребность в раайэнне и ему больше не нужны новые.

— В данном месте в данное время? — хрипло выплюнул свой вопрос Рэм. Вероятно, в напиток добавили слишком много пряностей.

— Вот именно, — как ни в чем не бывало кивнула ему роунгарри. — Если Творец, создавая вас, следовал своему замыслу, надеюсь, что все-таки это был замысел, а не прихоть, регулярно пополняя ваши ряды новыми членами клана, то в один прекрасный момент, обнаружив слишком большое скопление раайэнне в одном месте, решил повременить с рождением маленьких раайэнне, дабы скомпенсировать возмущение поля.