«Торгаш с окраин» — так Сарен окрестил свой образ.

Человека, встречи с которым он искал, звали Крыса Кох. Он был владельцем самого популярного из ломбардов в Озере Туманов и занимался в основном контрабандными артефактами. Кох не просто так назывался Крысой, на то были вполне объективные причины. Характер у него был на редкость гадливый, а обуть ближнего своего — первейшим правилом. И всё же Кох своё дело знал, равно как и покупателей на любую дрянь, которую притаскивали ему наёмники, будь то магические приблуды, оружие, драгоценные камни или антиквариат. У Сарена по-прежнему было с собой данное Арлисой кольцо и кто как не Крыса Кох мог знать историю рода Варэ? Других зацепок у спайранца всё равно не было, так что в любом случае стоило попробовать.

Единственным, что озадачивало наёмника, было то, что Крыса Кох вел свои дела в Озере Туманов двадцать лет тому назад, как раз когда Сарен только пересёк границу Спайры.

Сарен не был уверен, так ли это до сих пор, да и жив ли он вообще. Впрочем, это было не столь важно — подобное место было слишком лакомым, чтобы пустовать. И если за испещрённым глубокими царапинами столом в лавке сидел не Крыса Кох, то кто-то очень на него похожий.

Пройдя несколько кварталов по главной улице, Сарен свернул на одну из параллельных дорог, что шли вдоль центральных ворот мастерских. В основном ими пользовались грузовые телеги, доставлявшие материалы для производства, и работники этих самых производств, в то время как пешие путники и гости города старались придерживаться основного тракта. Фабрики уже начали свою работу и сейчас здесь было довольно безлюдно. Спайранец встретил всего пару груженых обозов на своём пути.

Очутившись у дверей ломбарда, Сарен застыл на несколько секунд. Удивительно, но тот практически не поменялся за прошедшие два десятка лет. Разве что толстая дверь из каменного дуба обзавелась парой новых трещин и соответствующим же количеством металлических стяжек. Они то теперь и удерживали её части воедино, не давая осыпаться на мостовую грудой увесистых обломков. Спайранцу показалось, будто он вернулся назад во времени и зайдя внутрь обнаружит на привычном месте Коха, а тот в ответ встретит его полным недовольства взглядом.

Он протянул руку и взялся за вертикальную кованую ручку. Дверь беззвучно поддалась, провернувшись на хорошо смазанных петлях и полумрак ломбарда принял наёмника в свои объятья. Внутри было темно даже в сравнении с вечно мрачными улочками Ржавки. Коха было не видать. Прикрыв за собой дверь, Сарен подождал пока его глаза привыкнут к темноте и двинулся вглубь. В лавке царил вполне привычный беспорядок: многочисленные стеллажи были завалены коробками и свёртками разных размеров, образуя самый настоящий лабиринт, пройти который ничего при это не снеся было тем ещё испытанием. Протиснувшись через завалы, наёмник подошёл к прилавку, за которым обычно сидел владелец ломбарда. Здесь находился единственный источник света в помещении — пузатая лампа, свисавшая с потолка на длинной цепи. Все окна были либо завешены непроницаемой чёрной тканью, либо просто заставлены тяжелыми стеллажами.

— Эй! Есть здесь кто? — громко крикнул спайранец.

За прилавком находился проход в подсобное помещение. Дверной проём был завешен той же чёрной тканью, что и окна, так что не знавший о нём посетитель вряд ли бы разглядел его в темноте. Сарен, однако, видел как Крыса Кох уходит в подсобку, так что о проходе ему было известно.

— Кто надо тот и есть, — раздалось недовольное ворчание из-за разделявшей их ткани. Голос хоть и был похож, принадлежал явно не Коху.

Ткань раздвинулась и к прилавку вышел сам торговец. Удивительно, но он являл собой полную противоположность прежнего владельца лавки. Если Кох был высоким и худощавым альбиносом, вечно сутулым и сгорбленным, то вышедший к Сарену человек напоминал скорее жабу. У него были большие, широко посаженные водянистые глаза, которые занимали едва ли не треть массивной головы. Сам он был приземистым и полным, что делало его ещё больше похожим на масори. Посмотрев на спайранца, он прищурился, внимательно изучая каждую деталь его внешнего вида.

Сейчас был самый ответственный момент в работе скупщика — определить, кто перед ним. Цель визита была вторична. Прежде всего необходимо было выяснить, сколько выгоды можно извлечь из новоприбывшего гостя. Тут в ход шли все возможные зацепки: стиль одежды, её стоимость, опрятность пришедшего, как он держался и какой от него исходил запах. Всё это Сарен прекрасно знал, ибо не раз имел дело с подобными личностями. Именно поэтому он так тщательно подошёл к подбору верного образа.

Главной задачей ломбарда была скупка разных ценностей по минимальной цене. Выдачей справок он не занимался. Сарену же нужно было узнать историю кольца, которое ему дала Арлиса. Для этого нужно было пойти на небольшую хитрость. Приди он к торговцу «как есть» — и тот вероятнее всего предложил бы ему среднюю цену. Скупщики хоть и были достаточно наглым народцем, всё же предпочитали не бодаться с наёмниками, которые сбывали им свои трофеи. В равной степени они предпочитали разве что не болтать об истинной ценности этих самых трофеев.

И на этом всё. Ни истории, ни чего либо ещё он бы точно не узнал. Этот вариант Сарена не устраивал. Поразмыслив над ситуацией, он решил разыграть небольшой «спектакль», главным действующим лицом в котором должен был стать «недалёкий торговец с окраин Империи», сыграть которого предстояло ему самому.

Приезжий торгаш, не осознающий истинной ценности имеющихся у него на руках «безделушек». Слишком жадный, чтобы отдавать их за бесценок. Слишком глупый, чтобы понять, когда следует прекратить торговаться и отступить. Слишком чужой в этом городе, чтобы за него стал кто-нибудь вступаться или искать, если что-нибудь вдруг произойдёт.

— Ну, что там у тебя? Давай, показывай уже, — буркнул похожий на жабу владелец лавки.

«Игра началась. Время отыгрывать свою роль».

— Мне сказали ты здесь главный по пыльному? — специально понизив голос спросил спайранец.

«По пыльному»… так давно уже не говорили и Сарен прекрасно это знал. Это выражение обозначало антиквариат, причём краденый. «Пыльниками», соответственно, называли грабителей могил, мародёров и чересчур прытких археологов, что лезли в гробницы и заброшенные дома прежде, чем те успевали покрыться паутиной. Несмотря на то, что порой среди подобных «старателей» всплывали действительно редкие и ценные вещи, к их ремеслу относились с показным пренебрежением. Само название уже почти вышло из обихода ещё в те времена, когда этим ломбардом заправлял Крыса Кох. Сейчас так и вовсе никто не говорил.

Торговец презрительно усмехнулся и хрюкнул, покачав при этом головой. На его лице безошибочно читалось: «деревенщина». Пока что Сарену удавалось справляться со своей ролью.

— По «чему»? — сощурившись, переспросил владелец.

Конечно он понял, о чём спрашивал его гость. Просто не упустил возможности немного поизмываться над отвлёкшим его от несомненно гораздо более важных дел простофилей. И делал он это с плохо скрываемым удовольствием.

— Ну, по этому, как его там? Антиквариату, вот! — нахмурив лоб, пробормотал наёмник.

— Ах, вот ты о чём, — мужчина расплылся в напускной улыбке, — смотря с чем пожаловал.

Сарен запустил руку в болтавшуюся у него на плече дорожную сумку и некоторое время там рылся. Делал он это нарочито долго, по несколько раз перебирая хлам, которым специально её набил. Для этого пришлось запихнуть туда всё что у него с собой было и даже добавить подушку из гостиницы для придания объёма.

— Вот! — наконец торжественно воскликнул он, принявшись выкладывать свои трофеи на стол. Перед торговцем оказалась фляжка с гербом Северного Легиона, подаренная капитаном баржи Айденом, помятая латунная коробочка для хранения табака и небольшое зеркало, которое Сарен взял из «Баловня Судьбы». С самим кольцом он решил пока повременить.

Торговец поочерёдно взял каждый из предложенных предметов, изучая их. По мере того как он переходил от одного к другому, выражение его лица становилось из злорадно-довольного всё более и более утомлённым и даже злым. Какой-то заезжий полудурок отнял у него время ради никому не нужного барахла, чему уж тут радоваться?!