— Кинжал достался мне во время одного из походов в пустыню. Я тогда сопровождал экспедицию, как раз таки из Озера Туманов. Они занимались изучением древней цивилизации людей, что находилась на тех территориях до того, как всё стало одной большой песочницей.

— Ты подтвердил мою догадку о возможном происхождении этого кинжала. Видишь ли, по своему стилю исполнения он вообще ни на что не похож — это ни масори, и ни Спайра. Ну, что не Империя, ты уже, наверное, и так понял. Даже не ранняя. Вдобавок ко всему, звёздный металл сейчас — большая редкость. Метеориты почти не падают и выход чистого металла с них ну совсем никакой. Сам понимаешь, что и методов обработки как таковых не выработано. Здесь же настолько чистая работа — словно магией постарались, но ведь кинжал к ней невосприимчив!

— Получается нелепица какая-то, — наёмник пребывал в недоумении.

— Если не быть дотошным, то можно предположить, что у той, древней цивилизации были свои методы обработки руды и производства оружия в целом. Возможно даже — совсем иная система магии. Которая была и не магией вовсе. Не знаю. Но всё сходится к тому, что этот кинжал пришёл к нам именно из тех времён. Таким образом, даже по самой скромной оценке ему должно быть не меньше тысячи лет, — Олли положил оружие обратно на стол и зарылся руками в свои волосы, — тысяча лет… и на нём ни царапины. Эта вещь уникальна. И бесценна.

— Я вряд ли соберусь его когда-нибудь продавать, — Сарен покачал головой.

— Оно и понятно, — согласился с ним Ваймс, — я бы на твоём месте вообще его никому не показывал. Особенно кузнецам.

— Стоит полагать, ты не станешь подсылать ко мне наёмных убийц, чтобы забрать кинжал себе, — отшутился наёмник.

— Гораздо проще было бы приказать Кадарру свернуть тебе шею и бросить в горн, — совершенно обыденным тоном проговорил кузнец. Всего секунду спустя Сарен заметил позади себя какое-то движение. Он резко обернулся и буквально нос к носу столкнулся со вторым големом Ваймса. Огромная фигура была на три головы выше рослого спайранца и почти в два раза шире. Исполин оказался у него за спиной совершенно бесшумно, ступая своими массивными ногами по мягкому ворсу ковра, которым был застелен весь пол мастерской. От голема веяло жаром раскалённой кузницы. Слова Олли в тот момент уже не казались наёмнику таким уж безобидным рассуждением — он живо представил себе, как голем сгребёт его своей огромной рукой и одним движением размажет по стеклянной стене.

Кадарр действительно протянул руку и… просто подвинул Сарена в сторону. Сделав шаг к столу, конструкт взял с него свёрток с саблями, а кинжал оставил лежать, после чего двинулся обратно к себе.

Сарен облегчённо выдохнул, наблюдая за тем, как покрытая резными гранитными пластинами фигура удаляется к скрытому в стене проходу. Тот находился в тени и наёмник попросту не заметил его, когда поднялся на этаж. На лбу у него выступила испарина.

— Ты какой-то бледный, — волшебник подозрительно сощурился, — боги, неужели ты воспринял мои слова всерьёз?

Восстановив картину событий у себя в голове, Ваймс тихо выругался и хлопнул себя ладонью по лбу.

— Черт, и правда ведь неловко получилось. Я как-то и не подумал, что Кадарр в тот момент стоял у тебя за спиной. Извини, Сарен, я совсем не собирался тебя пугать.

— Всё в порядке. Думаю одного случая будет маловато, чтобы у меня развилась боязнь големов, — спайранец, конечно, бодрился. В какой-то момент ему и правда стало очень и очень не по себе.

— Сейчас, погоди, — волшебник подошёл к стоявшему позади стола шкафу и достал оттуда запечатанную бутылку.

— Вот, держи, — он протянул её спайранцу, — угощайся, из личных запасов.

— А ты не будешь?

— Да, я знаю правила приличия — угощаешь чем, попробуй это и сам. Однако мне такое нельзя, — уклончиво ответил кузнец.

— Вино? Или алкоголь в целом? — уточнил Сарен.

— Второе.

— Не знал, что волшебникам нельзя пить, — удивился наёмник, — и практически уверен, что видел твоих коллег по цеху, которые этот запрет нарушали.

— Нет, к тому что волшебник я это не имеет ровным счётом никакого отношения.

— А в чём тогда дело?

— Долгая история. И не особо интересная. Не то чтобы это было каким-то секретом, но я не думаю, что тебе захочется тратить своё время на столь бесполезную информацию. Тем более, что по оружию мы закончили.

Сарен задумался. Их разговор подошёл к своему логическому завершению, а они так и не затронули тему кольца. Казалось бы, Ваймс не замечал его на руке спайранца. Оно и понятно — ведь были здесь вещи и поинтереснее, вроде того же кинжала. Но как бы то ни было, уходить пока было рано. Наёмнику нужен был повод задержаться и других тем для разговора он пока не видел.

— На самом деле, я никуда не спешу. И, если у тебя не выстроилась очередь из клиентов, я был бы не против задержаться и поболтать ещё. Как ни крути, собеседник ты интересный, — сказал Сарен после небольшой паузы.

— О да, я такой, — картинно закатив глаза, Олли рассмеялся, — так что насчёт выпивки?

— Я в последнее время и без того слишком много пью один. Так что если ты мне в этом деле не товарищ, я, наверное, воздержусь, — отказался Сарен.

Волшебник понимающе кивнул и убрал бутылку обратно в шкаф. Пододвинув небольшой передвижной столик к двумя креслам, что стояли в углу, он махнул Сарену рукой.

— Ну, если ты никуда не спешишь, можно и поболтать. Присаживайся, а я пока скажу Урри, чтобы сделал чаю, — Ваймс подошёл к лестнице и отдал команду голему. Снизу послышалось цоканье с которым конструкт передвигался по дощатому полу.

Сарен, меж тем, обратил внимание на ряд круглых окон, что шёл вдоль высокого потолка. Он вспомнил, что снаружи этот этаж мастерской представлял из себя корабль. Потом ещё был этот дверной молоток в форме якоря.

— Кстати, Ваймс, а что со всей этой морской тематикой? — спросил наёмник.

— А вот этот вопрос мне нравится гораздо больше. Хотя оно, конечно, всё и перетекает одно в другое, но об этом рассказывать как-то поприятнее, — видимо тема действительно была интересна волшебнику, потому как тот враз повеселел и теперь уже не выглядел таким хмурым.

— Садись поудобнее, ибо эта история тоже не отличается краткостью, — усмехнулся он.

Сколько он себя помнил, Ваймс всегда был одержим мечтами о море. Бескрайние бирюзовые просторы будоражили его воображение ещё с раннего детства. Юный Олли никогда не сомневался в том, что непременно свяжет свою жизнь с мореплаванием. Он вырос в небольшом портовом городке к северу от Кальдера. Семья Ваймсов хоть и не отличалась фантастическим состоянием, считалась вполне зажиточной. У них было своё производство деревянных ящиков и контейнеров, спрос на которые в оживленном порту никогда не утихал. Идея же подрастающего наследника удариться в мореплавание была вполне закономерным продолжением их дела. Родители прочили Олли карьеру успешного торговца, ведь обзаведись они собственным флотом, пускай и состоящим всего из одного корабля, это открыло бы им дорогу к прямой торговле с масорийским полуостровом.

К сожалению, вскоре после того, как Олли исполнилось двенадцать лет, судьба поспешила внести свои коррективы в столь ладно выстраивавшиеся планы семейства Ваймсов. У будущего «покорителя морей» проявились способности к магии, и это поставило на карьере мореплавателя крест.

В то время как в абсолютном большинстве своих положений Гидонианская Империя была довольно свободным государством, использование магии регулировалось с чрезвычайной строгостью. Способности к волшебству проявлялись в подростковом возрасте и, как правило, к пятнадцати годам уже становилось ясно, есть у ребёнка «дар» или нет. Доля волшебников от всей популяции Империи была довольно скромной: из тысячи детей обычно не более трех или четырёх имели магические способности. Однако же, несмотря на свою видимую малочисленность, волшебники играли в жизни страны очень важную роль.

За разумным использованием магических ресурсов следила «Коллегия Магов» — совет наиболее влиятельных и могущественных волшебников, что заседал в высоких шпилях Озера Туманов. Именно они курировали производство артефактов, разрабатывали новые заклинания, а также занимались обучением и подготовкой юных волшебников.