Для только отметившего свой двенадцатый день рождения Олли Ваймса внезапное «открытие» не предвещало ничего хорошего. Следующие пять лет ему предстояло провести в Озере Туманов, постигая азы совершенно не интересной ему магии. Вдали от дома. Вдали от моря.

— Больше всего мне тогда хотелось спрятаться на одном из отчаливавших из порта кораблей. Бежать за мечтой, подальше от этой проклятой суши. И уж точно подальше от этого дурацкого озера с его туманами, — Олли покачал головой, сделав паузу в своём повествовании.

— И почему же ты не сбежал? — с интересом спросил Сарен.

— Я был очень сознательным ребёнком, — Ваймс развёл руками, — и знал, какие у моей семьи могут возникнуть проблемы, если я сбегу. Уклонение от магической повинности было серьёзным проступком, а укрывательство таких «беглецов» могло дорого стоить. Подобной участи для своих близких я не хотел, так что пришлось смириться и начать паковать тёплые вещи.

Впрочем, вопреки всем опасениям Ваймса, учёба в Имперской Академии Волшебства оказалась вполне сносной. Несостоявшийся мореплаватель ожидал, что заскучает за долгими часами лекций и массивом магической теории. В действительности же, Олли вполне добровольно засиживался допоздна на занятиях. Такое рвение было не случайно — просто на горизонте для него вновь замаячило море, теперь, правда, в немного ином качестве. На те годы как раз пришёлся особенный разгул пиратства, когда всё дно масорийской бухты было просто усеяно остовами потопленных торговых судов. Империя готова была мириться с существованием корсаров, но только до тех пор пока аппетиты последних находились в разумных пределах.

Олли учился на втором курсе, когда приказ Императора разлетелся по всей стране: «Искоренить пиратскую угрозу на корню». Вот так просто и лаконично было объявлено о мобилизации армии и строительстве военной флотилии. Разумеется, помимо пиратов была у подобных шагов и другая причина — Империя собиралась расширяться за пределы материка.

Оставшаяся, казалось бы, навсегда в прошлом мечта бороздить морские просторы снова становилась реальной и вполне достижимой. Олли прикладывал все силы, чтобы оказаться среди тех выпускников Академии, что пополнят ряды имперской армии. Оттуда до службы на флоте было уже и рукой подать!

Начало последнего курса встретило Ваймса ещё более радостными новостями: флот не только планировали комплектовать боевыми магами, на манер действовавшей армии, под них даже собирались строить специальные корабли! Когда к нему в руки попали первые наброски тяжелых фрегатов, Олли с трудом удержался от того, чтобы не завопить на весь учебный корпус от восторга. Массивные бронированные суда напоминали самые настоящие крепости. Магический реактор приводил в движение размашистые лопасти спаренных винтов, позволяя кораблю с лёгкостью следовать курсу даже в условиях сильного шторма. Такой машине не нужен был ветер, ей не была страшна непогода. То был уже истинный покоритель морей, а не жалкий исследователь.

— И знаешь, чем всё это кончилось? — спросил кузнец у сидевшего напротив гостя. Урри уже успел принести им второй чайник чая, а жар в кузнице немного поутих. Кадарр возился с заготовками на первом этаже, сопровождая историю своего создателя ритмичными звуками ударов.

— Даже и не представляю, — спайранец пожал плечами, — но мне почему-то кажется, что во флот ты так и не попал.

— Да, тут ты угадал, — кивнул Ваймс, глядя при этом куда-то в сторону, — первые корабли спустили на воду, а те с кем я учился, получили свои дипломы. Я же тем временем валялся в лазарете, день за днём собирая вокруг себя целый консилиум.

— Травма? — предположил наёмник.

— Если бы, — кузнец покачал головой, — просто в один прекрасный день я шёл по коридору в аудитории и бум! — Я уже валяюсь на мраморному полу. Следующие несколько недель пролетели мимо меня, я приходил в сознание всего пару раз. И самое жуткое — это когда никто не может сказать, что же с тобой не так. Даже всезнающие профессора Академии и члены Коллегии. Никто! Только смотрят на тебя, мычат что-то себе под нос, да разводят руками.

— Ну, сейчас ты вроде как в сознании и на моей памяти пыль с пола ещё не собирал. Выходит причину твоего состояния они всё же установить смогли? — заметил Сарен.

— Жаль, правда, что далеко не каждое знание оказывается полезным, — волшебник выглядел чрезвычайно мрачным, — они действительно выяснили, что со мной. Даже название этому придумали. «Синдром ранней смерти». Очень обнадеживающе, не находишь?

— Да уж, — наёмник не знал, как реагировать на подобное, — с чувством юмора у них всё было в порядке.

— Уж точно лучше, чем у меня со здоровьем, — Ваймс фыркнул и продолжил свой рассказ.

«Синдром ранней смерти» оказался чрезвычайно редким заболеванием. Оно не было наследственным и могло возникнуть практически у любого. Изучавшие состояние юноши волшебники так и не смогли установить взаимосвязь с чем-либо. Единственной оговоркой здесь было то, что проявлялась эта болезнь обычно в первые дни после рождения. У ребёнка отказывали внутренние органы и он погибал. Детская смертность, даже при всей своей трагичности, всё же не была чем-то из ряда вон выходящим, поэтому сразившая Ваймса болезнь до этого самого момента оставалась никому не известной. Но вот когда тело юного волшебника ни с того ни с сего вдруг отказалось работать, недуг этот наконец-то обратил на себя внимание научно-магического сообщества.

К счастью для Олли, они смогли найти для него решение. Однако отныне все способности Ваймса были подчинены лишь одной цели: заставлять мышцы сокращаться, кровь струиться по венам, а лёгкие — снова и снова качать воздух. Он был точно марионетка, но в то же время и кукловод. Целый год ушёл у него на то, чтобы заново научиться управлять своим телом. Дорога на флот к тому моменту ему уже была заказана. Как, впрочем, и вся магическая карьера в целом. Да что там, он даже не мог больше вернуться к себе домой — теперь ему требовалось всё время находиться рядом с сильными источниками магии, а единственным местом, где подобное было возможно, являлось вновь ставшее для него ненавистным Озеро Туманов.

Удивительно, но подобный удар не сломал Ваймса. Упустив свою мечту буквально из рук, он не пал духом. Даже напротив — у юноши появилась совершенно несвойственная его возрасту решимость.

Жить и не сдаваться.

Он больше не играл по тем же правилам, что и все остальные. Жизнь его теперь проходила на повышенном уровне сложности, где каждый прожитый день был победой. Теперь Олли ставил перед собой целью не только выжить, но и преуспеть.

Сперва он подался работать в одну из мастерских, что производили магические безделушки. Работая в Ржавке и практически не видя солнечного света, он постигал азы магического ремесла. Чтобы заниматься им, чародеем быть не требовалось, достаточно было лишь иметь под рукой необходимые компоненты, но полученное образование и слабые способности к волшебству всё же давали Олли преимущество. Преимущество в работе, за которую не взялся бы ни один уважающий себя маг.

— Если каждый день делать пусть и очень маленький, но шаг, то можно пройти чертовски большое расстояние, — мрачное выражение покинуло его лицо и кузнец хитро улыбнулся.

За следующие восемь лет он умудрился освоить работу по производству магических предметов вдоль и поперёк. А вот «волшебный флот» был распущен.

«Распущен», однако, было слишком громким словом, ведь из двенадцати тяжелых фрегатов, что были созданы в Озере Туманов, в эксплуатацию вошли только восемь. И из этой восьмерки, обратно в главный порт страны вернулось лишь два судна с сильно поредевшим экипажем. Вот так болезнь Ваймса вероятнее всего спасла ему жизнь.

Его работа в Озере Туманов тем временем шла в гору. Он умудрился сколотить неплохое состояние на производстве практичных артефактов, которые оказывались полезны в быту, вместо того чтобы быть просто диковинными безделушками. Одновременно с этим Ваймс вовсю осваивал кузнечное дело, планируя переключиться на производство зачарованного оружия. Здесь, однако, его снова ждала неудача — подобная деятельность попадала под ограничительные законы Империи, и ему пришлось довольствоваться только разрешением на обработку металлов с помощью магии. Но и этого оказалось достаточно юному волшебнику. В те годы производство големов совершило неожиданный скачок и вот-вот должно было выйти на массовый уровень. Ваймс среагировал быстрее всех и стал первым, кто предложил конструктов по относительно доступной цене.