— Вот тебе и обратная сторона везения, — проговорил Сарен, — ты не знаешь, он смог в итоге отыскать виновных?

— Это очень спорный и неоднозначный момент. Официальная хроника на этом заканчивается. Больше о Кассиусе ничего не известно. Даже точной даты его смерти, — тут Ваймс хитро ухмыльнулся, — догадываешься уже, наверное, что я знаю чуть больше. Дальше история развивалась следующим образом: в 924 Касс распустил все поисковые бригады, а в 925 — сократил количество прислуги в поместье в четыре раза, закрыв при этом все корпуса кроме основного. Ещё год спустя до центральной Империи начали доходить слухи об исчезновениях людей в подконтрольных Варэ лесах. Сперва грешили на разбойников, потом — на выросшую популяцию дикого зверя, ведь Кассиус свёл на нет почти весь промысел. Да и пропадали по первому времени одни только браконьеры. Но к концу года это приобрело массовый характер — люди исчезали из своих домов, деревни пустели. Началась паника. Обозы с беженцами потянулись прочь из лесных поселений.

— И в Гидоне на это никак не реагировали? Не послали кого-нибудь проверить? Связаться с Кассиусом? — удивлялся наёмник.

Волшебник покачал головой и назидательно поднял вверх указательный палец.

— Ты, разумеется, не в курсе, но в отношении владений вроде тех же охотничьих угодий Варэ действовали особые порядки. Эти территории, вместе со всеми людьми, что на них проживали, находились под защитой главы рода. Порядок и благополучие этой области были личной ответственностью Кассиуса. Последний мог запросить помощи, но направить туда кого-либо для расследования в ином случае мог только сам Император. И это было бы с его стороны прямым выражением недоверия к их роду. Рикелл тянул до последнего. Но Касс не делал попыток уладить ситуацию, равно как не просил он и о помощи.

Олли сделал паузу, чтобы глотнуть чая. Тот опять остыл, но мужчину сейчас мучила такая сильная жажда, что ему было всё равно.

— Ох, как же хорошо, — он закрыл глаза в блаженстве, — не помню ещё, чтобы мне приходилось столько говорить за один вечер. Так на чём я там остановился?

— От Кассиуса не было вестей, а жители деревень в его владениях обратились в бегство, — подсказал наёмник.

— Именно! Таким образом, на одну чашу весов теперь лег статус Варэ, а на другую — самого Императора. Рикелл не мог и дальше рисковать, игнорируя происходящее. Тем более, что по другую сторону горной гряды находится Спайра. Нельзя было исключать и вариант вторжения, тем более что спайранцы и раньше устраивали подобные вылазки. Но это оказались не они. Где-то лет семь назад мне довелось пообщаться с одним из участвовавших в расследовании чародеев. Тот как раз отвечал за проверку магических аномалий. На пути туда их отряд забрёл в одну из деревень и это было нечто. Двери, вырванные из сруба вместе с петлями. Следы давно запёкшейся крови повсюду, будто это скотобойня. Полное отсутствие следов борьбы. И никаких тел. Он рассказывал, что искал их с помощью магии, но всё было без толку. Сперва подумали, что может это дикие звери, но на всём пути к поместью им не встретилось ни одного живого существа. Даже птицы не пели, представляешь? Всю дорогу и туда и обратно на сухом пайке, что взяли с собой из столицы. Поместье они нашли пустым, но не заброшенным. Оно выглядело так, как если бы его обитатели только вышли на улицу и скоро вернутся. Ни пыли, ни паутины. Но самая чертовщина началась, когда они догадались проверить магический фон. Его просто не было! Эдакая сфера пустоты диаметром в пару миль, которую обтекают все магические потоки. Сильнейшая аномалия. Они поднялись в кабинет Кассиуса и нашли там его. В петле. Рядом на столике была предсмертная записка.

«Прости меня за то, что я ослушался. И за все жизни, что были загублены моим эгоизмом. Вопреки всем твоим усилиям, я не в силах жить в этом кошмаре, который сам же и создал» — Ваймс процитировал последние слова Кассиуса и умолк.

Сарен пребывал в полнейшем замешательстве. Что случилось в поместье Варэ? Почему отец Арлисы решил покончить с собой? Да и было ли это самоубийство вовсе? Да ещё и эта записка… к кому он обращался? Что, черт возьми, он хотел этим сказать?!

Вопросы жужжали в голове спайранца, не давая ему сосредоточиться на чём-то одном. Он прижал пальцы к вискам и с силой надавил на них, стиснув зубы.

— Голова пухнет? — Олли усмехнулся, — прекрасно тебя понимаю. Есть от чего.

— Ваймс, что там вообще произошло? Что всё это значит?

— А этого тебе уже никто не скажет, — волшебник только пожал плечами, — можно строить догадки, предположения. Например, вот такое: Кассиус сменил наёмников на колдунов и проводил у себя в поместье опыты, которые в остальной Империи сочли бы попросту говоря недопустимыми.

— Но зачем ему это?

— Мы с тобой думаем, что Арлиса пропала без вести в 922 году и с тех пор никто её не видел. Но что если это не так? Что если Касс всё же нашёл свою дочь? Просто немного не в том состоянии, в котором родитель хочет когда-либо увидеть своего ребёнка. Как тебе такой расклад?

— Погоди, погоди, — Сарен поднял правую руку, останавливая рассуждения волшебника, — воскрешение мёртвых? Такое вообще возможно?

— Ты говоришь с человеком, которому был поставлен неутешительный диагноз. Как по-твоему — изучал я запрещённые дисциплины? — с иронией поинтересовался Олли.

— Ваймс, не уходи от ответа!

— Нет, Сарен, — устало ответил волшебник, — от смерти можно очень долго бегать. Можно продлить жизнь человеческого тела на годы, даже десятилетия. Победить болезни, ну или как самое малое — сопротивляться им достаточно долго. Пример стоит перед тобой. Но вот смерть… она конечна. Если ты умер, то с этим уже ничего не поделать. Колесо сделало свой оборот и движется оно, увы, только в одну сторону.

— То есть если Арлису всё же убили, у Кассиуса не было никакой возможности вернуть её к жизни? Я правильно тебя понимаю? — услышав слова Ваймса, спайранец испытал некоторое облегчение. Он видел девушку своими глазами годы спустя после описываемых событий и она совершенно точно не была похожа на мертвеца. Уже другой вопрос, как ей удавалось оставаться молодой.

— Ох, если бы всё было так просто и однозначно, — мечтательно проговорил кузнец, — понимаешь, тут всё упирается в то, что именно ты понимаешь под «жизнью». Так, например, с помощью «некромантии» — одной из тех самых запрещённых дисциплин — можно анимировать мёртвые тела и замедлять процессы разложения. Но даже так это будет не более чем марионетка. Кусок мертвечины, подвешенный на невидимых магических нитях.

Наёмник вспомнил, как обнял Арлису тогда в подвале приюта. Вспомнил тепло её тела и биение сердца, которое почувствовал, когда прижимал девушку к себе. От этих воспоминаний в груди у спайранца появилось тоскливое тянущее чувство. Ему безумно захотелось вернуться назад во времени, чтобы снова пережить тот момент. Чтобы снова обнять Арлису и на этот раз — уже не отпускать.

— Это точно была не некромантия, — неожиданно для себя вслух произнёс спайранец.

Ваймс воззрился на него в недоумении.

— Вообще да. Я тоже так считаю, но может ты поделишься, что подтолкнуло тебя к подобному умозаключению?

Спайранец замялся, не зная что ответить. Он сказал это не подумав, а теперь отступать было уже поздно. Сказать, что просто угадал? При его странной реакции до этого, кузнец вряд ли проглотит такую отговорку.

— Просто если бы это была некромантия, то у Касса вышел бы оживший мертвяк, — неуверенно промямлил он.

— Анимированный, — поправил его Ваймс, не сводя с наёмника пристального взгляда.

— Неважно, лучше скажи — зачем Варэ направлять своё творение на мирных жителей и привлекать к себе столько внимания?

Волшебник хмыкнул и отступил, неспешно почёсывая подбородок.

— Об это я не думал, — произнёс он, — хотя… это и вполне логично: разрушения не соответствуют масштабам эксперимента. Моя версия касалась больше аномалии, от некромантии такого следа не остаётся. Даже если бы Кассиус пытался замести за собой следы, то «дыра» затянулась бы за месяц, не больше. Тут же эта сфера пустоты держится вот уже много лет.

— Ну хорошо, а что тогда?