Ожидания народа вполне оправдались. В первые же дни восшествия на престол Сикст V издал декрет, по которому воспрещалось под страхом смертной казни носить оружие частным лицам (единственно возможная мера хоть мало-мальски сдержать злодейство бандитов). Спустя несколько дней после этого декрета, четыре бандита синьора Сфорца, лейтенанта герцога Сора, возвращались домой с четырьмя ружьями; бандиты тотчас же были арестованы, преданы суду и приговорены к смертной казни.

Все синьоры Рима пришли в неописуемое негодование: как суд осмелился произнести такой строгий приговор над служащими всемогущего вельможи герцога Сора! Тем не менее Сикст V утвердил приговор, и четверо бандитов были повешены, несмотря на заступничество четырех кардиналов.

— Сикст V, — сказал папа кардиналам, — взошел на престол не для того чтобы следовать системе своих предшественников. Что значит смерть четырех бандитов в сравнении с тысячами невинных жертв, убитых бандитами. Если я помилую приговоренных, то вся пролитая кровь этих невинных падет на мою голову.

К великому ужасу римской аристократии, трупы четырех бандитов болтались на виселице крепости святого Ангела, и это было несколько дней спустя по избрании Перетти на папский престол. Всем стало ясно, что бывший монах шутить не любит. Римские бароны приуныли.

1 мая в церкви святого Петра происходила торжественная церемония интронизации нового папы; кардинал Медичи надел тиару на папу. При церемонии присутствовали все иностранные посланники, кроме испанского. Иезуиты явились из Японии на коронацию; один из них подал новому папе святую воду. Во время церемонии одна бедно одетая женщина с закрытым вуалью лицом, когда процессия шла мимо, молитвенно сложила руки и воскликнула:

— Господи, помоги ему восстановить суд и правду!

Папа услыхал эти слова и узнал, кем они были произнесены. Обратившись к французскому посланнику маркизу Пизани, Сикст сказал:

— Во все время моего царствования клянусь исполнять закон, быть строго справедливым и вырвать с корнем дурные плевелы, предать их геенне огненной!..

— Аминь! — отвечала Диомира.

Эта встреча с куртизанкой в день коронации имела глубокое значение в глазах религиозного Сикста, как бы само Провидение хотело напомнить ему данную кающейся грешнице клятву. И Сикст V еще более утвердился в намерении следовать евангельскому учению и быть достойным великого поста Наместника Христа Спасителя.