17 Охотник

— Эй, ты, — крикнул мужчина.

Сирена отпрянула от зверя.

«Как я могла быть такой беспечной. Конечно, в лесу есть люди. Иначе кто убил оленя?».

Но она не думала. Она лишь бросилась к зверю, отдавшему жизнь для великой цели.

Мужчина примчался на поляну на коричневой лошади. Лошадь выглядела красиво, как лошади ее отца в конюшне, но мужчина на ней был не в наряде аристократа. На нем были коричневые штаны, заправленные в почти разорванные сапоги для верховой езды, и зеленая рубаха с незатянутыми шнурками на груди, позволяющая видеть его грудь.

Сирена перевела взгляд на его лицо. Он был красивым, со светлыми волосами и пристальными карими глазами. Он держался на лошади не хуже короля Эдрика. Сирена подавила страх и пыталась игнорировать его красоту.

Ей нужно выпутаться из этого. Но она лишь пялилась на него.

Он рассмотрел ее, спрыгнул с лошади и протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

— Миледи, позвольте помочь вам. Я думал, вы… я даже не знал, что вы делали. Почему вы в лесу?

Он легко помог ей встать на ноги.

Что она могла ему сказать, чтобы он оставил ее? Она не хотела, чтобы ее узнал незнакомец. Она была в платье Бьерна, шапка и плащ не скрывали ее, и она была одна в стране, что запрещала такое поведение, в стране, где находился принц ее страны и искал ее.

Она не смогла даже играть робкую и скромную девушку, изображая, что потерялась.

— Я гуляла в этом районе.

— Тут ничего нет.

— Тут деревья.

— Да. Это так, — согласился он. — Вы говорите с деревьями?

Он не смеялся над ней, но она забавляла его.

— Конечно, нет. Вы закончили смеяться надо мной? У меня есть дела важнее, — она вскинула голову и пошла прочь от мужчины, надеясь, что он не последует за ней с вопросами.

— Стой, Рейдер, — сказал мужчина лошади.

Она услышала, как он идет за ней.

— Я не хотел оскорбить. Мне просто было любопытно. Я искал уединения в лесу. Тут тише, и я могу думать. Я бы не стал осуждать того, кто любит лес.

— Вы, может, и любите лес, но не зверей в нем, — сказала она. Она все еще не пришла в себя от смерти оленя. — Вы убили оленя, но не выглядите голодным. Ради развлечения? — она повернулась к нему и уперла палец в его грудь. — Вы не думали, что может означать его смерть?

— Охотник редко переживает за добычу, — сказал он, упираясь в ее палец.

— Охотник, что не переживает за добычу, сам может стать добычей.

Он вскинул брови, а потом улыбка озарила его лицо. Сила его улыбки лишила Сирену дыхания. Она замерла и смогла лишь улыбнуться в ответ.

Он склонил голову набок.

— Вы отличаетесь от других девушек страны.

— Да… и… — она пожала плечами.

— И вы ведете себя так, словно не первый раз это слышите.

Далеко не первый.

— И что мне делать с жертвой, убитой ради развлечения?

Хоть что — то гудело в ее голове, говоря ей немедленно уйти, она не отпрянула от вызова в его тоне.

— Отдайте ее голодным. Их слишком много на улицах.

— Добрый дух, — прошептал он. — Женщина, что не испугалась незнакомца, которого встретила одна, которая предпочла одиночество леса и заметила нужды других. О, скажи, откуда тебя прислала Создательница, и почему мы встретились лишь в первый раз?

Сирена покраснела и отошла на шаг. От его слов она поняла, как одинока была в лесу, встретившись в этим странным мужчиной.

— Я… мне пора идти, — тихо сказала она.

— Сейчас?

— Да. Я вспомнила, что мне кое — куда нужно.

— Позволь отвезти тебя, — он указал на свою лошадь.

— О, не стоит.

Сирена забрала сумку и плащ, накинула его на плечи и решила бежать. Он схватил ее за руку и остановил.

— Прошу, — он поднес ее ладонь к губам и нежно поцеловал. — Раз я вас оскорбил, позвольте сделать это. У меня одиннадцать сестер. Они меня порвут, если узнают, как я сглупил сегодня.

И трое мужчин вырвались галопом на поляну.

— Дин! Дин!

Мужчина перед ней подвинулся, закрывая ее от них, а потом помахал рукой.

— Я здесь.

Мужчина на каштановой лошади выехал вперед. Его темные волосы ниспадали ниже плеч, у него была борода.

— Ох, Дин, мы не знали, куда ты пропал. Если бы услышал твой отец…

— Не услышит, — скованно сказал Дин. — Это просто поход и охота. Я сбил оленя.

— Чудо, — сказал второй. Он был младше первого, с песочными волосами и худым телом. — Мы им займемся.

Второй спешился и пошел к павшему оленю. Третий последовал за ним.

Сирена знала, что сбежать сможет только в этот миг. Дин не зря прикрывал ее от других мужчин, может, им обоим будет проще, если она исчезнет.

Сирена прикусила губу и обдумывала варианты. Но у Дина была другая идея.

— Я нашел юную деву, гуляющую по лесу, и решил отвести ее домой.

Мужчины повернули головы к Дину, а он отошел, чтобы они могли увидеть Сирену.

— Если вы оттащите оленя мяснику в городе, чтобы мясо раздали приютам, я отправлюсь в путь.

Глаза Сирены расширились от его слов.

«Он собирается отдать добычу, как я попросила?»

Другим это тоже показалось странным, и она не могла их винить.

— Ты не можешь уйти так, — сказал первый.

— Что сказал бы твой отец? — спросил второй.

— Погодите хоть минуту! — возмутился третий.

— Мне не навредят, пока я сопровождаю ее в город, — сказал Дин.

Сирена хмуро смотрела на них.

— Меня не нужно никуда сопровождать. Я в состоянии дойти сама.

Мужчины уставились на нее.

«О, женщины Аурума ведь так не говорят».

— А теперь позвольте, — сказала она, пятясь. Дин потянулся к ней, но она отпрянула, — но мне пора идти.

— Я просто хочу помочь.

Он смотрел так искренне, что ее стены рушились. Она с трудом доверяла людям, но в тот миг доверилась интуиции.

— Хорошо.

Он решительно кивнул, на лице появилась улыбка.

Дин свистнул, и его лошадь подошла к нему, хорошо обученная. Сирена подошла к лошади, и Дин поднял ее в седло. Он сделал это так просто, будто она ничего не весила. Дин сел за ней, и она напряглась, он обвил руками ее талию, чтобы взять поводья.

— Дин, — сказал первый мужчина раздраженно и напряженно.

— Не сейчас, Дармиан, — Дин повернул лошадь, и Сирена усилила хватку на резком повороте.

— Фейлон и Клим могут забрать зверя, — сказал Дармиан. Он настаивал, что пойдет с Дином.

— Ты не сдашься?

— Я обязан настоять, — сказал Дармиан.

— Тогда идем.

Дин отправился вперед, миновав Дармиана.

— Я правильно понимаю, что вы остаетесь в городе? — спросил он.

— Да, пока что.

Они ехали пару мгновений, и Дин заговорил снова:

— Я думал, Эос в Бьерне как — то особенно празднуют. Разве это не день вашей независимости?

Сирена чуть не ахнула. Так он все это время знал, что она была не местной.

— Это так, — она решила не спорить, — но я какое — то время не была в Бьерне. Я проведу праздник Эос в этом году в другом месте.

— В Ауруме?

— Наверное.

— Я слышал, в конце недели будет большой бал для принца из Бьерна, навещающего сестру. Вы будете?

Сирена рассмеялась.

— Вы приняли меня за Первый класс? Я даже не слышала о бале.

Она была рада, что он не видел ее лицо. Иначе врать было бы куда сложнее.

— Прошу прощения. Я не всегда понимаю работу вашей системы Классов.

Это было просто, но она выросла с этой системой. Как и сказал Ордэн, обычаи Аурума казались ей чужими, потому что она не жила тут. Обычаи Бьерна казались такими другим. Она надеялась, что не все так плохо думали о жителях Бьерна. Дин не был против разговора с ней только из — за ее происхождения. Может, он передумал бы, узнав, что она была Компаньоном.

Она не ответила, и Дин продолжил:

— Я не собираюсь задерживаться в Ауруме. Я тут навещаю друга отца, но мне скоро нужно возвращаться домой. Меня ждут дела семьи. Уверен, вы понимаете.

— Конечно, — просто сказала она.

Ей было интересно, что делал его отец. Его друзья вели себя так, словно отец задушит его за поход в одиночку.

— Я могу позвать вас, пока я тут? — спросил он, перебивая ее мысли.

— Позвать? — она явно ослышалась.

— Да. Я бы хотел еще вас увидеть. Поухаживать, — уточнил он, чтобы она правильно поняла его намерения.

— П — простите, я вас даже не знаю.

— Но я хотел бы узнать вас.

Все сложилось неправильно. Он, наверное, думал, что она была какой — нибудь дочерью торговца из Третьего класса, выбравшейся сюда на праздник. И она не могла рассказать ему правду, что она была Компаньоном с магией, бежала из страны, чтобы найти двух женщин, которым по две тысячи лет, чтобы они ответили на ее вопросы. Не хватало только внимания мужчин.