47 Последние дни

— У меня есть три дня, чтобы предотвратить катастрофу.

Сирена смотрела на ребят в номере гостиницы. В комнате ощущалась тревога. Она не могла поверить, что это происходило, и после разговора с Дином она хотела разобраться с этим.

Она знала, что не могла доставить письмо к Эдрику раньше, чем королева Кассия прогонит ее из гавани.

«И что мне сказать в письме? Прости, меня не похитили. Мне пришлось уйти на поиски Дома, которым две тысячи лет, которых забыли убить твои предки».

Это добром не кончилось бы.

— Как Эдрик узнал, что ты тут? — спросил Алви. Он сидел в кресле, задрав ноги.

Элейзия ему нравилась. Было странно думать, как она скучала по нему, когда он был перед ней. Они с Мэлией долго были ее постоянными спутниками.

— Да. Прошли месяцы, — сказала Мэлия.

— Наверное, кто — то слил информацию, — сказал Ордэн.

Он скользнул взглядом по комнате, словно пытался понять, кто это сделал.

«Но как я могу винить хоть кого — то в комнате?».

— А Кесф? — спросил Алви.

— Нет, — тут же ответила Авока.

— Это возможно, — сказал Ордэн. — У него есть мотив.

— Кесф не предал бы меня.

— Но он думал бы, что предает только Сирену, — сказал Алви.

— Это одно и то же.

— Он так не думает, Авока. Ты знаешь. Ты — Лиф. Мы другие.

Она вздохнула и потерла лицо.

— Есть возможность.

— Вряд ли это был Кесф, но это не точно. Есть другой вариант. Сестра Дина Алиса играет против меня, — сказала Сирена. — Это могла быть она. И, хоть я хотела бы отомстить ей за такой ход, мне нужно сначала понять, как остаться.

— Не нравится это говорить, Сирена, но, может, нам нужно уйти, — Авока скрестила руки на груди, и даже в лиловом платье Элейзии она выглядела как воин.

— Мы прибыли сюда за Матильдой и Верой, — Алви указал на двух молчаливых женщин у двери, — и вот они.

— Знаю, но…

— Хоть мне нравится в Элейзии, я бы не отказался сменить обстановку, — сказал Ордэн.

— Да, но…

— Нас теперь ничто не привязывает к Элейзии, мы все нашли, — продолжила Авока. — Так что можно посчитать эти новости как знак и пропасть, пока никто не узнал больше.

— Я вас понимаю, но что будет с Элейзией, если они не передадут меня? — спросила Сирена.

Ордэн погладил бороду и отклонил большую шляпу.

— Дипломатия. Они скажут, что ты пропала, и Эдрик отправит отряд проверить, но это будет правдой, и конфликт утихнет.

— Нет, — сказал Алви. — Эдрик сейчас не в себе. Будет война, он не станет разбираться, кто забрал Сирену. Вы забыли про Аурум?

— И что насчет Сирены? — сказала Мэлия из угла.

Она выглядела бледнее и меньше обычного. Сирена думала, что погода взбодрит ее, придаст ей румянца, но эффект казался обратным.

— Да, а как же я? А… что я?

— Дин, — подсказала она.

— Ох.

— И Дармиан, — добавила Мэлия, кашлянула дважды и отвела взгляд. — Простите, немного простыла.

— Знаю, это не касается всех группы, но Мэлия права. Я не хочу оставлять Дина.

— Ты бы вернулась в Бьерн, а не сбежала с этим принцем? — спросил Ордэн.

— Я понимаю твои чувства к нему, Сирена, но это не логично, — отметила Авока.

— Тогда должен быть другой путь. Я не хочу оставлять Дина. Мэлия не хочет покидать Дармиана. Мы не хотим разделяться, кроме Кесфа, который бросил нас и, возможно, продал! — проворчала она. — Но меня вызывают домой. Что делать?

— Может, я могу предложить третий вариант? — криво улыбнулась Матильда.

— Катрин, — тихо сказала Вера, — ты же не предлагаешь то, о чем я думаю?

— Что за жизнь без капли риска?

— Большого риска.

— Это сработает.

— Ты не знаешь.

— Можете объяснить нам? — спросила Сирена. Она отчаянно хотела попробовать хоть что — то.

Матильда объяснила то, что придумала, и, когда она закончила, все смотрели на нее, раскрыв рот.

— Что вы от нас хотите? — спросила Сирена.

— Знаю, звучит рискованно, — начала Матильда.

— Звучит как самоубийство, — сказала Авока.

— Это может сработать, — кивнул Алви. Он всегда любил немного безумные планы.

— Это не сработает, — сказала Мэлия. Она поджала губы и, казалось, могла упасть в обморок.

— Тебе нужна помощь? — спросила Сирена.

Мэлия покачала головой.

— Нет. Я сделала, что могла. Это пройдет.

Сирена нахмурилась, но кивнула. Она не давила на Мэлию.

— Я не знаю, что произойдет за эти три дня, но если вы думаете, что это сработает… если думаете, что я готова к этому, то я за.

Все в комнате согласились с ней. Матильда чуть выпрямилась.

— Как в старые времена, да, Мари?

— Надеюсь, исход будет не таким, как в старые времена.

— Мы старше и мудрее. И я дам тебе все спланировать.

Вера закатила глаза.

— Ясное дело.

Два дня спустя Сирена стояла на пристани Первой гавани с сердцем в горле. Она едва видела Алви и Ордэна в свете факела. Она не могла поверить, что они это делали. Она не могла поверить в то, что собиралась сделать. Это казалось… безумием. Может, так и было, но это был единственный выход, и она шла на такое. Она обещала Дину.

— Все есть? — спросила Сирена.

Алви похлопал по карману.

— Все здесь. Расскажешь, что в письме?

Сирена покачала головой.

— Это личное, но если разговор с Эдриком не сработает… — а она не надеялась на это, — то дай ему письмо. Это должно все уладить.

— Поверить не могу, что после всего этого я отправляюсь в Бьерн.

— Знаю. Мэлия сделает так, чтобы никто, даже Дармиан, не узнал, что ты уплыл ночью.

— Хорошо. Вы знаете, что я постараюсь все уладить, — он посмотрел выше в поисках Авоки.

Сирена знала, что Алви не хотел оставлять Авоку, но ей нужна была Авока рядом.

— И ты вернешься ко мне целым и невредимым, — сказала Сирена. Она коснулась его руки. — И к ней.

— Она придет?

Сирена была рада тусклому свету. Обычно она ощущала Авоку близко, но тут не было ничего. Сирена ждала, что она будет здесь, но она расстроилась, когда планы были продуманы, и Сирена не удивилась тому, что она ушла. Она уже потеряла Кесфа. Даже если они все время ссорились, она не хотела, чтобы он уходил. И чтобы уходил Алви.

— Не знаю, — ответила Сирена.

— Она будет здесь, — уверенно сказал Алви. — Должна.

— Мне жаль, что нам приходится разделиться.

Алви покачал головой.

— Так надо, но она знает о моих чувствах. Ничто не изменится в этом за время, пока я доберусь до Бьерна и назад.

— Ты ее любишь, да? — спросила Сирена.

— Знаю, я шутник, пьяница, игрок, и как меня только не называли, — сказал Алви. Он смотрел на конец пристани. — Но это не важно, когда я с ней. Но я не говорил ей, а нужно.

— Уверена, она знает.

— Пора, — позвал Ордэн с палубы. — Нужно убираться отсюда. Буря близко.

Алви криво улыбнулся Сирене.

— Береги себя там, — сказала она.

Он притянул ее к себе и крепко сжал.

— И ты береги себя. Я не смогу присмотреть за тобой.

Сирена рассмеялась.

— Это я за тобой присматриваю.

Алви посмотрел снова в конец пристани, а потом отчаянно покачал головой.

— Скажешь ей, что я люблю ее?

— Сам скажешь, когда вернешься, — решила Сирена. — У тебя будет много времени.

Он кивнул, бросил еще один печальный взгляд и поспешил за Ордэном на корабль, который пропал на воде. Волны уже бушевали. Не по сезону, опасно.

Она улыбнулась бы, если бы не печалилась из — за отбытия друзей.

Фигура появилась рядом с ней, и Сирена вздрогнула бы, если бы не ощутила ее приближение.

— Почему ты не попрощалась? — спросила Сирена.

Авока покачала головой.

— Я не могу прощаться с ним.

— Он расстроился, что тебя тут не было.

— Он вернется. Должен вернуться.

Магия связала себя с Авокой магией. Их общая магия была такой близкой. Авока не собиралась плакать или просить объятий, но Сирена могла утешить ее так. Этого было мало, но это было хоть что — то.

* * *

— Все встанет на места сегодня, — сказала Мэлия в комнате Сирены следующим утром. Ее ладони дрожали, пока она надевала бледно — желтое элейзийское платье для церемонии Невесты моря.

Платье Сирены принесли утром. Когда она открыла коробку, то охнула. Не это платье она заказывала. Этот наряд был красивее. Бирюзово — золотое платье было таким легким и нежным, что скользило сквозь ее пальцы. Платье было без лямок, ровным сверху, но плавно ниспадающим на пол. На ее шее было ожерелье из жемчуга, которое Дин дал ей на Эос.