- А сколько дней нам по этому лесу шастать? - спросил Семелесов, ложась.

  - Как получится.

  - Ясно, - проговорил Алексей, уже закрывая глаза. - В субботу финал лиги чемпионов, надеялся - мы вернёмся.

  Крейтон, стоявший рядом с карабином за плечом, только взглянул на него и тихо проговорил: 'Мне бы твой оптимизм'.

  Все кроме Мессеира ночевали в лесу по сути первый раз. Семелесов провалился в сон сразу, Кистенёв ещё немного поворочался, время от времени прислушиваясь к лесным звукам, хотя их практически полностью заглушал размеренный треск костра, только время от времени уханье филина доносилось из тёмной чащи, заставляя юношу замирать. Благо вид стоявшего с винтовкой Крейтона, пристально всматривавшегося куда-то в темноту, действовал успокаивающе, и скоро Василий сам не заметил, как провалился в сон.

  Семелесова разбудил Кистенёв, когда подходило его время дежурить. Солнце ещё не думало появляться, и только луна слабо пробивалась из-за стволов и крон деревьев. Алексей поднялся нехотя и не сразу. Кистенёв помог ему подбросить в догоравший костёр ещё сучьев и улёгся обратно на ворох лапника и мха, досыпать и как видно заснул на этот раз почти сразу.

  Семелесов присел возле костра и протяжно зевнул, поставив СКС прикладом на землю и прихватив ствол на изгибе локтя. Он взглянул сначала на Крейтона, спавшего укрывшись своим плащом, затем на обступавший со всех сторон лес и наконец на тянувшее свои языки кверху пламя костра, медленно пожиравшее только, что брошенные туда сучья.

  Сквозь одежду приятно холодил металл винтовки, и костёр отогнал неприятную зябь, так что теперь Семелесову было почти уютно и даже тёмный лес вокруг пугал не так сильно. Всё было бы хорошо, если бы так не тянуло в сон. Семелесов знал хорошо по своему и чужому опыту, что зачастую, когда тебе надо заснуть прямо сейчас, чтобы выспаться до завтра, то можно ворочаться хоть всю ночь и быть не в одном глазу, но стоит только тебе ночью быть там, где спать нельзя категорически, то не дай Бог, ты будешь пытаться не спать и насилу держать глаза открытыми, потому что стоит только сомкнуть веки, и ты откроешь их в лучшем случае на утро или через пару часов. Да к тому же свежий воздух, усталость и царившая в лесу тишина отнюдь не отгоняли дремоту.

  Он взглянул на небо где между деревьями, стоявшими, словно стенки колодца вокруг полянки, на маленьком клочке неба мерцали звёзды, среди которых отчётливо выделялся ковш Большой Медведицы, у которого кончик ручки был скрыт за колышимыми ветром верхушками берёз. И Семелесов отчего-то стал непроизвольно бормотать себе под нос: 'Slumber, watcher, till the spheres, Six and twenty thousand years ... - он зевнул, прикрыв рот тыльной стороной кулака и произнеся по инерции, - Have revolv'd, and I return ...', одумался и, встряхнув головой, понял, что ничего хуже этого не могло прийти на ум когда борешься со сном, после чего тихо запел: 'Как бессонница в час ночной ...'.

  Неожиданно треск ветки привёл его в чувство и только тут Семелесов понял, что задремал на несколько минут. Он выпрямился и окинул взглядом их небольшой лагерь, с успокоением обнаружив, что его друзья всё ещё спят на своих местах, костёр продолжает потрескивать, и вещи лежат, где лежали. Но только он успокоился, как из чащи вновь донёсся странный шорох, непохожий на шорох верхушек деревьев колышимых ветром. Потом снова треснула палка, и Алексей насторожился, взял в руки карабин и стал подозрительно оглядываться по сторонам. Вдруг он почувствовал в воздухе сладковатый аромат похожий на запах цветочного нектара.

  Откуда-то из темноты донёсся негромкий смех и тут же утих. Едва ли бы в подобной ситуации Семелесов не вскочил и не поднял тревогу, но сейчас он отчего-то был уверен, что ничего страшного не произойдёт. Смех послышался снова, и юноше показалось, что он зовёт его, только его одного и спящих рядом товарищей это касаться не должно. Появилось отчётливое ощущение, что там из-за кустов кто-то пристально и с интересом смотрит на него Семелесова.

  И юноша вдруг встал, ощущая в голове приятный дурман, медленно пошёл в сторону деревьев, держа карабин в опущенных руках. Поначалу он шёл почти вслепую, но вскоре глаза привыкли к темноте, и Алексей стал различать вокруг стволы деревьев, заросли кустарника и разбросанные повсюду сучья и стволы упавших деревьев. Подул прохладный ветерок. Лес, ещё недавно казавшийся столь пугающим, стал вдруг дружелюбным и приветливым так, словно это был дом юноши, и он прожил здесь целую жизнь.

  Он вдруг вышел на небольшую лесную полянку, залитую лунным светом, хотя Луна ещё только поднималась над верхушками деревьев окружавших поляну, и света её явно было недостаточно, чтобы всё выглядело именно так, но Семелесова в тот момент это волновало меньше всего. Смех послышался снова негромкий звонкий смех. И на этот раз смеялись несколько впереголосок. Звук доносился, словно откуда-то сверху из листвы и Алексей задрал голову, пытаясь взглядом найти смеявшихся. Вдруг нога его зацепилась за корень, и он кубарем полетел вниз по склону на краю полянки.

   Карабин вылетел у него из рук, но юноша не обратил на это внимания. Оказавшись лежащим на животе, прислонившись щекой к холодной траве, Семелесов поднялся не сразу. Смех послышался совсем рядом, Алексей поднял голову и увидел метрах в пятнадцати-двадцати от себя трёх странных существ. Они были похожи на девушек, но при этом словно бы светились мягким золотистым светом и за спинами у них были прозрачные небольшие крылья напоминавшие на крылышки стрекозы, только куда больше по размеру, хотя и явно не соответствовавшие пропорциям. Существа эти были низкого роста, с относительно короткими волосами. Семелесов так и не мог понять были ли они нагими или на существах была какая-то одежда телесного цвета светящаяся таким же золотистым светом, юноша в тот момент не мог и не хотел думать об этом, ему вообще не хотелось думать.

  Они медленно направились в сторону Семелесова, подлетая каждый раз над землёй, взмахивая крыльями, при этом продолжая посмеиваться. Существа окружили его, о чём-то между собой переговариваясь на неизвестном языке. Семелесов сел на земле, будто зачарованный, смотря то на одну, то на другую девушку. Его разум был словно окутанный саваном ничего не пытался понять и обдумать, так что даже голос мыслей стих в голове или ему так казалось, но приятное чувство умиротворение ещё недавно полностью овладевшее юношей, почему-то начинало рассеиваться и на его смену постепенно приходила тревога, вместе с щемящим чувством внутри.

  Одно из существ подошло к Алексею и, опершись руками на колени, наклонилось и пристально посмотрело на него, улыбаясь надменной ехидной улыбкой. Семелесов медленно встал на ноги, голова начинала болеть, он с трудом понимал что происходит, но ему вдруг захотелось залезть самому себе в мозг и выдернуть оттуда что-то, что мешало ему нормально думать, сковывало его изнутри. Существа встали теснее, кружась вокруг юноши, толкали его и цепляли, стремясь раскрутить вокруг своей оси, и это им почти получило.

  Семелесов еле держался на ногах, он уже не понимал: кружиться ли он сам или стоит на месте, и это существа двигаются вокруг него, на фоне леса и поля которые уже давно превратились в тёмно-зелёный фон, и по ним ничего нельзя было разобрать. Алексей схватил одну из девушек и закружился вместе с ней, будто вальсируя, та лишь вновь засмеялась, что-то произнеся на своём языке, отчего её подруги засмеялись вместе с ней.

  - Прекрасная ночь ... - шёпотом через силу проговорил Семелесов, поняв по взгляду существа, что оно поняло его слова, - едва ли когда выдастся момент прекрасней ...

  Он сделал паузу, посмотрел куда-то в бок, в сторону леса и с силой развернув существо спиной к деревьям, прокричал:

  - Для смерти!

  И вдруг существо резко вскинуло голову и издало нечеловеческий высокий крик резанувший по ушам. В её спину чуть повыше крыльев вонзился тонкий метательный нож, лезвие которого ещё было покрыто инеем.