- Забавно, - констатировал Мессеир. - По наши души явился? - спросил он, взглянув на жену.

   Милиционер тем временем сел на пол и отполз к стене смотря то на Крейтона, то на его спутников.

   - На вашем месте, я бы добровольно пошёл отделение и сдался, - вдруг проговорил участковый.

   - Действительно? - изобразив заинтересованность, спросил Мессеир.

   - Понимаете, Мессер, или как вас называть, - милиционер осёкся и прочистил горло.

   - Мессеир, Мессеир Крейтон, - строгим голосом поправил мантиец.

   Участковый нахмурился, с опаской посмотрев на Крейтона, но всё равно продолжил.

   - Только в случае, если вы добровольно сдадитесь органам, мы можем гарантировать вашу безопасность. Всё что вам грозит это 'Тяжкие телесные' и двести восемьдесят вторая статья, в противном же случае...

   - Двести восемьдесят вторая это у вас за что? - спросил Мессеир, повернувшись к Кистенёву.

   - Разжигание межнациональной розни, - ответил ироничным тоном Василий. - До двух лет.

   - А говорите свобода слова, - вздохнул Крейтон и снова повернулся лицом к милиционеру. - Ладно, допустим, я понимаю, как вы собираетесь меня защищать, но вот один вопрос от кого?

   - В смысле? - участковый с удивлением обвёл глазами всех собравшихся, потом нахмурился, будто пытался понять разыгрывают его или нет, но потом успокоился и уже обычным тоном произнёс. - Фамилия Саркисян вам о чём-нибудь говорит.

   - Твою мать! - выругался Кистенёв.

   - Кто это? - спросил Крейтон, непонимающе посмотрев в сторону Василия.

   - Один крупный бизнесмен в городе, в основном связан со строительством.

   - Бизнесмен, - усмехнулся Семелесов. - Так это теперь называется.

   Крейтон крепко взял карабин двумя руками и, нахмурившись, посмотрел на милиционера. Тот в свою очередь старался скрыть испуг, и хоть как-то сохранить достоинство. Участковый пристально смотрел на Крейтона, словно ожидал от того принятия важного решения, и сам вид мантийца говорил о том, что он сейчас над этим решением серьёзно размышляет. Но потом вдруг его лицо повеселело, и, едва заметно улыбнувшись, он проговорил:

   - Дядюшка одного из тех хмырей, с которыми я разобрался тогда на площади?

   Лицо участкового исказилось, он немного повернулось, так что он искоса смотрел на Мессеира.

   - Вы хоть понимаете, о чём сейчас говорите? Вы понимаете, что вас уже ищут в городе?

   - Понимаю даже лучше, чем вы можете себе это представить, друг мой, - грозно проговорил Крейтон и медленно поднялся с табурета. - А вот вы явно не понимаете, с чем имеете дело. Вы приходите в мой ... в дом моего друга, пьёте чай с моей женой пока меня нет.

   - Что!

   - В нашем мире взрослеют быстрее, - пояснила с улыбкой Клементина, стоявшая сзади возле стены, скрестив руки на груди.

   - В вашем ... мире? Вы тут долбанутые, что ли все, - вскрикнул участковый и попытался встать.

   - Сидеть! - громко приказал Крейтон, приподняв карабин.

   - А ну отдай ружьё и вы тоже, - скомандовал милиционер, всё же поднявшись на ноги, обращаясь ко всем троим.

   - Подними руки и опустись на пол, - произнёс Мессеир на этот раз тише, делая шаг назад.

   - Конечно, ну давай стреляй раз уж... Ай!

   Приклад Крейтоновского карабина ударил прямо в солнечное сплетение, выбив из участкового дух, и тот медленно отойдя назад, припал к стене, медленно сползая вниз, скорчив на лице жуткую гримасу.

   - На тебя патроны тратить? - проговорил Крейтон недовольным тоном. - И что нам с тобой делать теперь. Я в этом мире недавно, а ваша синерубашечная братия уже успела мне надоесть.

   - Не надо его убивать, Мессеир, - совершенно спокойным голосом сказал Кистенёв. - Он на самом деле мужик нормальный, по крайней мере, для мусора.

   - Нормальный говоришь? - Мессеир недоверчиво переспросил.

   - Чушь собачья. All cops are bastards, - уверенно проговорил Семелесов стоявший чуть в стороне.

   Мессеир не обратил на эти слова внимания, он только задумчиво посмотрел на милиционера, потом произнёс:

   - Насчёт вашей профессии мне, честно говоря, плевать, я конечно могу вас недолюбливать но не убивать же вас всех подряд, а вот то что вы были дома с моей женой в моё отсутствие, это серьёзное оскорбление, для нашего народа.

   - Что?

   - Во двор! - приказал Крейтон, мотнув стволом карабина.

   Милиционер с ужасом посмотрел на Мессеира потом на его сообщников, начав медленно подниматься с пола. Кистенёв с Семелесовым переглянулись и только Клементина как всегда хитро улыбалась. Участковый, побледнев, потерянно побрёл к двери на улицу, ничего не видя перед собой, идя, словно в тумане, так что казалось, он вот-вот упадёт. А за ним словно конвоир следовал Крейтон, держа наперевес карабин.

   Когда они вышли во двор, участковый отошёл в сторону ворот, встав, словно смертник возле стенки во время расстрела, с ужасом глядя на Мессеира.

   - Это ... это безумие. Нет! - пересилив себя, выкрикнул он, продолжая смотреть на мантийца остекленевшими глазами.

   Крейтон же был совершенно спокоен. Неожиданно он, молча, протянул свою винтовку Кистенёву и шагнул вперёд, навстречу участковому подняв полы своего плаща, обнажив висевшие у него бокам клинки в ножнах. Одновременным движением он вынул их оба, и тот, что был в левой руке, вонзился остриём в землю прямо перед милиционером.

   - Думаю, вы понимаете, чего я от вас хочу, - проговорил Мессеир, сделав небольшую паузу, дабы убедиться, что на самом деле участковый ни хрена не понимает. - Сатисфакции.

   - Ты с ума что ль сошёл, - произнёс милиционер, мельком взглянув вниз на клинок.

   - В противном случае мне просто придётся зарезать вас как свинью.

   Милиционер осторожно наклонился, не сводя глаз с Крейтона рукой найдя рукоять шпаги, и неуверенно выдернул её из земли, после чего с некоторым удивлением посмотрел на клинок, отмечая его небольшую длину. Мессеир обошёл милиционера, искоса поглядывая в его сторону, держа клинок направленным под углом к земле. Участковый поначалу медлил, но потом, сделав глубокий вдох и подняв клинок, замахнулся и бросился на Крейтона.

   Мантиец в то же мгновение отскочил в сторону, так что взвился край его плаща, и своей шпагой отвёл оружие противника, и тот пронёсся мимо, едва не врезавшись в ворота сарая. Милиционер на некоторое время потерял Крейтона из виду и посмотрел сначала по сторонам, прежде чем обернуться и встать лицом к врагу. Мессеир же флегматично стоял, ожидая своего противника, и смотря на него исподлобья, опять держа шпагу остриём к земле.

   Участковый стал держаться за своё оружие двумя руками, с силой сжимая рукоять, потом поднял клинок, занеся его словно бердыш, и вновь бросился на Крейтона. Мессеир опять отпрыгнул в сторону, без труда отразив удар. Милиционер на этот раз быстро затормозил и снова атаковал, потом ещё раз и ещё, пока Крейтон не врезал ему по внутренней стороне ноги, так, что участковый непроизвольно вскрикнул, и захромал, практически прыгая на одной ноге, но Мессеир тут же очутился у него за спиной и подсечкой под здоровую ногу сшиб милиционера.

   Участковый рухнул на бок, попытался перевернуться на спину, подняв свой клинок над собой, защищаясь от удара, и Крейтон выбил его из рук. Быстро подняв шпагу с земли, Мессеир положил её обратно к себе в ножны, острие второй, приставив к шее участкового.

   - А вот теперь слушай меня, - твёрдым голосом произнёс Крейтон. - Сейчас ты тихонько убираешься отсюда в своё отделение. Отныне ты будешь замещать нам вперёдсмотрящего на марсе, твоей задачей будет сообщать нам заранее, если вдруг на горизонте появятся башибузуки этого вашего Саркисяна, или кто-то ещё, непохожий на обычных дачников. Ясно? - при этих словах Мессеир прислонил лезвие шпаги к подбородку милиционера, так что тот рефлекторно задрал голову, отстраняясь.