Глава двадцать вторая
Всё произошло очень быстро.
Джек снова спрятался за компостный бак. Дождь барабанил всё сильнее. Серийный G загорелся пульсирующим тускло-жёлтым светом, и компостный бак взорвался. Тошико мельком увидела, как тело Джеймса отлетело назад в вихре осколков и тлеющих кусочков компоста.
Она закричала его имя. Он был мёртв. Он был совершенно мёртвым…
А потом она увидела, как он встал — пошатывающийся, ошеломлённый, волосы слиплись, рубашка разорвана. Он огляделся по сторонам, словно пытаясь вспомнить, кто он и где находится.
Она наблюдала, как он столкнулся взглядом с Серийным G. Тот зашагал в его сторону. Кусочки горящего компоста по-прежнему, кружась, падали на землю вместе с дождём.
Джеймс повернулся и побежал.
Серийный G снова вытянул левую руку. Ему не удалось схватить Джеймса, но стальные крюки впились в плечо мужчины, задев его висок, и закружили его, подняв в воздух. Джеймс тяжело плюхнулся на землю и скрючился.
Рука робота втянулась обратно так же быстро, как и вытянулась.
Серийный G сделал ещё два широких шага навстречу дождю и наклонил голову…
…и неожиданно отшатнулся. Он взмахнул руками и попятился, как будто ему пришлось противостоять сильному ветру.
Робот вздрогнул, как будто его ударили, и отступил ещё на шаг.
Там, где должны были быть его глаза, загорелся пульсирующий тускло-жёлтый свет.
За взрывом, который раздался менее чем в двух метрах от робота, последовала вспышка и грохот. Луч энергии просто рассеялся, словно наткнувшись на невидимый барьер прямо перед ним. Взрывная волна заставила Серийного G снова пошатнуться.
Со своего наблюдательного пункта за жёлто-голубым сараем для инструментов Тошико со смесью удивления и ужаса следила за происходящим, не вполне понимая, что видит. Она смахнула с лица дождевые капли, которые затекали ей в глаза.
— Ему это не нравится, — тихо сказал Дэйви. — О, ему это совсем не нравится.
— Что? — растерянно переспросила она, не в силах отвести взгляд от происходящего.
Место, где должны были находиться глаза Серийного G, снова загорелось тускло-жёлтым светом, и снова, и ещё раз. Три выстрела подряд. Прямо перед ним по очереди прогремело три взрыва. Давление воздуха было настолько сильным, что Тошико пришлось зажать уши руками. Она чувствовала каждую встряску где-то внутри, в своей диафрагме.
На какую-то наносекунду, после третьего взрыва, ей показалось, что она заметила что-то в ореоле яркого света, движущуюся фигуру, которая была меньше размером, чем Серийный G.
— Что это, чёрт возьми? — прошептала она.
— Крепкий дьяволёнок, а? — спросил Дэйви.
— Кто? Дэйви, о чём это вы?
Дэйви встал и показал. Он определённо указывал на пустое место прямо перед Серийным G.
Джек встал на ноги, придерживая раненую руку. Она страшно болела, но он едва замечал это. Всё его внимание было поглощено Серийным G и тем, что он делал.
Там, под дождём, робот как будто сошёл с ума — или, по крайней мере, стал ещё более сумасшедшим, чем его создали мелкинцы. Он размахивал руками, пятясь назад шаг за шагом, как будто у него был припадок или…
Вмятина, чёткая, внушительная вмятина внезапно появилась на обшивке на груди робота. Серийный G вздрогнул и взмахнул правой рукой, словно ядром для разрушения зданий. Но его рука внезапно зависла в воздухе, как будто кто-то блокировал удар, как будто кто-то насильственно удерживал её. На гладком, маслянисто блестящем тонком предплечье начали появляться зарубки. Стальные крюки-пальцы разжимались и сжимались, захватывая воздух.
Неожиданно рука освободилась и выпрямилась.
— О Господи… — выдохнул Джек, начав понимать, свидетелем чего стал.
— Джек?
Он обернулся. Рядом с ним, низко пригнувшись, на корточках сидела Гвен. Её глаза были расширены от удивления.
— Это не самое лучшее место, — сказал Джек.
— На улице я сделала всё, что могла. Я услышала шум и не смогла оставаться в стороне…
Она на мгновение замолчала.
— Что это за хрень, чёрт возьми?
Снова послышался грохот взрыва. Гвен подскочила.
— Ложись, — сказал Джек и потащил её к старой жестяной ванне, стоявшей на участке. От дождя на поверхности воды плясали пузыри. — Технически самое подходящее название для этого — «плохие новости». Это на самом деле отвратительно. Двадцать семь. А если хорошо подумать, то и все сто двадцать семь. Это не в компетенции Торчвуда. Мы всего лишь наблюдатели.
— Господи…
— Но посмотри на это, Гвен. Посмотри и скажи мне, что, по-твоему, он делает.
— Пугает меня до усрачки.
— Нет, посмотри на него! То, что он делает — на что это похоже?
— Он дерётся, — прошептала Тошико. — Он дерётся с чем-то, чего мы не видим.
— Говорите за себя, мисс, — сказал Дэйви. — О, ему это не нравится. Совсем не нравится.
— Мистер Морган? Дэйви? Пожалуйста, скажите мне сейчас же, что, по-вашему, вы видите.
— Того парня, конечно. Там парень в сером, и он задаёт роботу трёпку.
Уходи. Не надо здесь лежать. Это небезопасно.
Джеймс очнулся. Его плечо, шею и челюсть пронзила боль. Рот был полон крови. Джеймс пошевелился. Он смутно слышал какой-то грохот поблизости, скрежет металла, свист раскалённого воздуха. Земля тряслась. Джеймс весь промок от дождя.
Уходи. Вставай и уходи. Это небезопасно.
— Что? — пробормотал он. Он немного приподнял голову, и кровь потекла у него изо рта по подбородку, а из носа — по верхней губе. Он не мог сосредоточиться.
Я больше не стану тебя спрашивать. Вставай и уходи.
Голос был мягким и странно ровным, без всякого акцента. По нему совершенно невозможно было понять, из какого региона родом его обладатель и каков его социальный статус.
Вставай и уходи.
Джеймс моргнул и тряхнул головой. С неба капало. Он знал, что ранен, и ранен довольно серьёзно. Но видеть он стал немного лучше.
Он увидел Серийного G.
Тот стоял прямо перед ним, в двадцати ярдах от него. Он вёл себя странно, размахивал руками, его ноги были напряжены. Сейчас он был мобильнее и активнее, чем раньше, и казался почти суетливым.
Джеймс, пошатываясь, встал на ноги, мокрый насквозь. Он где-то потерял ботинок, а рубашка была разорвана. И на ней была кровь. Его кровь.
Он пошёл, потом, прихрамывая, побежал в сторону северной границы участка, подальше от Серийного G. Земельный надел заканчивался рядом густых кустов, дальше стояла стена, за которой находились дома. Если бы он мог добежать до стены…
Дважды он падал. Он чувствовал себя больным и как будто одурманенным. Он сплюнул кровь и кусочек зуба и снова побежал.
— Джеймс! — закричала Гвен. — Это Джеймс!
— Ложись! — взревел Джек и толкнул её обратно в укрытие.
— Он ранен!
— Да, думаю, да. Но смотри, он нормально бежит. С ним всё будет в порядке.
Гвен пыталась вырваться из рук Джека, чтобы встать.
— Прекрати! — отрезал он. — Джеймс не скажет мне «спасибо», если я позволю этой хрени сжечь тебя.
Гвен сдалась и легла на землю рядом с Джеком. Она смотрела на пошатывающуюся фигуру Джеймса вдалеке, пока та не скрылась за густыми неухоженными зарослями на чьём-то участке.
— Ты и правда считаешь, что этот робот с кем-то дерётся? — спросила она, смахивая дождевые капли с кончика носа.
— А у тебя есть лучшее объяснение его поведения? — вопросом на вопрос ответил Джек.
Серийный G вытянул в его сторону правый манипулятор. Для робота он был впечатляюще быстрым и гибким. По сравнению с ним дождевые капли в воздухе были практически неподвижными.
Мистер Дайн был впечатлён. Этот робот уже успел его ранить. Технология как минимум сорок первого уровня. Холодный сплав виталия с терибдоном. Оценка физической атаки: опасный (тип 1), фазный тип оружия также опасен (тип 1). Сверхагрессивное отношение.
Его щиты, и стандартный, и ручной, подвергались сильным ударам. Фазное оружие слегка повредило их, хотя ему, похоже, требовалось десять секунд на перезарядку перед очередным нападением. В плане скорости преимущества были на стороне мистера Дайна.
Он уклонился от широкой руки робота и нанёс Серийному G очередной кинетический удар, вытянув ладонь. Металлическая конструкция попятилась и взорвала защитные барьеры мистера Дайна фазовой огненной атакой мощностью в девяносто процентов.