Брата не должно было быть дома весь уик-энд. Накануне вечером он уехал в гости к своему другу в Бирмингем.

Брат не знал о том, что Шизней ещё год назад нашла другой ключ, подходивший к замку в его комнате.

Убедившись, что поблизости никого нет, Шизней отперла дверь и вошла.

Тусклый дневной свет пробивался сквозь наполовину закрытые занавески. В комнате Камила, как обычно, царил беспорядок — груды одежды, дисков и игр для PlayStation. На стене висело несколько картинок с женщинами в стиле пин-ап[85]. Обнажённые женщины были основной причиной, по которой Камил запретил матери входить в его комнату.

Мистер Дайн лежал там, где Шизней его оставила — он растянулся на неубранной кровати Камила. Потом Шизней постирает простыни. Хотя Камил, может быть, и так ничего бы и не заметил.

Мистер Дайн пошевелился и посмотрел на неё. Он выглядел так же плохо, как накануне ночью, хотя, по крайней мере, его рана перестала кровоточить.

— Всё в порядке, — прошептала Шизней. — Я просто пришла проведать вас. И кое-что вам принесла.

Она держала в руках бутылку минеральной воды, которую взяла из холодильника внизу, немного свежих фруктов и коробку мороженого.