— Ладно, — Максимус медленно кивнул, заставляя себя успокоиться. Хорошо хоть Ларс не настолько его чувствовал, чтобы понять причины всей этой эскапады. — Я прослежу, чтобы никаких голых дев на твоём пути не встретилось.

— Буду очень признателен, — улыбнулся Ларри, почувствовав перемену в его настроении.

Максимус посмотрел на него и вдруг поднял руку, проводя пальцем по скуле — как пару часов назад по фотографии.

Ларри удивлённо вскинул бровь, поймал его пальцы и быстро поцеловал в раскрытую ладонь.

— Ну что с тобой? — спросил шёпотом, притягивая к себе. — Будто прощаешься.

— Нет, — покачал головой Максимус и улыбнулся. — Что ты, совсем нет. Скорее наоборот… — добавил загадочно и потянулся за поцелуем.

* * *

— Я не знаю, что писали газеты о нашем разводе, но вряд ли правду, — Ларри отпил вина, поморщился и отставил бокал в сторону. — Фу, кислятина. Ну так вот, газеты я не читал, но условия им выдвинул жёсткие: пишите что угодно, но о настоящей причине ни слова. Так что о том, что Алисия банально наставила мне рога, магический мир теоретически не знает. Знаешь, я многое могу понять и простить, — Ларри горько усмехнулся, — но только не это.

И снова волна сочувствия от Нимоя была почти осязаемой.

— И как ты узнал, что она тебе изменяла? — спросил Максимус тихо.

— Поймал на лжи, решил выяснить, зачем врала… Ну и выяснил себе на голову, — поколебавшись, Ларри вызвал в памяти тот день и просто-напросто показал всё Максимусу, в глубине души порадовавшись, что можно с кем-то разделить так до конца и не зажившие переживания.

Уже знакомая вспышка ярости показалась подозрительной, и Ларри, прищурившись, спросил:

— А почему, собственно, ты об этом заговорил?

К счастью, вовремя появившийся официант избавил Максимуса от необходимости отвечать, а когда на столе появились салаты и закуски, он был уже снова спокоен.

— Ты не любил её, — сказал уверенно, когда они снова остались одни. — Это чувствуется по твоим эмоциям. Тогда почему так переживаешь до сих пор?

— Не знаю, — Ларри пожал плечами и посмотрел на еду без особого аппетита. — Наверное, случись у меня какой-нибудь бурный и долговременный роман, он бы вытеснил все это, но с романами как-то не сложилось.

Максимус искоса глянул на него, и Ларри почувствовал нотку лёгкой обиды в общем коконе не самых радостных эмоций. Наверное, нужно было что-то сказать, но он не знал, что. Назвать их странные отношения романом ещё, наверное, было бы неправильно, но тогда как? Интрижка? Потрахушки?

Максимус нахмурился, но увлеченный своими мыслями Ларри этого не заметил.

Нет, потрахушки он отмёл сразу — слишком много эмоций было во всём этом замешано. Тогда что? Вряд ли Нимой…

— Может, хватит? — мрачно перебил его Максимус. — Чувствую себя так, будто подглядываю в замочную скважину. И, хотя мне, конечно, интересно, до чего ты там додумаешься, вряд ли это будет близко истине. Правда в том, что я не препарирую свои чувства, в отличие от тебя. А ещё в том, что все мои чувства ты прекрасно знаешь, я их не скрываю.

Это действительно было стопроцентной правдой, и Ларри стиснул вилку в руке, кляня себя одновременно за забывчивость — как можно было забыть про Нимоя в своей голове? — и за очередные ненужные самокопания. Действительно, зачем препарировать чувства? Они есть, а это главное. Причём взаимные, уж это-то он действительно знал наверняка. Так что ещё надо?

— Предлагаю за это выпить, — улыбнулся Максимус и взял его под столом за руку. Теперь в его эмоциях преобладали радостные ноты. — И поговорить уже о чём-то более радостном. Например о том, придёшь ли ты к нам на обед в субботу?

— Приду, — без колебаний согласился Ларри — субботнее одиночество и праздное бдение он охотно променял бы даже на танцы с медведицей, не то что на обед с Максимусом и его потрясающей подругой. Почему-то назвать Вивиан его невестой у него не получалось. — Вот только пить эту кислятину не буду, — и он крепко сжал его ладонь.

* * *

Впервые за долгое-долгое время Ларри проснулся не от звонка будильника и не от ощущения, что безнадёжно опаздывает, и даже не потому что выспался. Нет, совсем нет. Сегодня Ларри проснулся от того, что кто-то сжимал его член горячими пальцами и не думал даже скрывать собственного удовольствия. А ещё этот кто-то недвусмысленно упирался не менее твёрдым членом ему в задницу, и только этот факт несколько омрачал радость столь великолепного пробуждения.

Максимус почувствовал, что Ларс проснулся, прижался теснее, толкнулся пахом и шумно выдохнул в ухо.

— И не думай даже, — строго сказал ему Ларри. Он поймал Нимоя за руку и перекинул через плечо, укладывая на кровать и нависая сверху. — На такие эксперименты я не подписывался.

— А если я скажу «пожалуйста»? — с улыбкой поинтересовался, кажется, ничуть не расстроившийся Максимус. Хотя нотку разочарования Ларри всё же уловил.

— Хоть «пожалуйста», хоть «спасибо» говори — всё равно нет, — отрезал он, но тут же испортив впечатление, добавив куда мягче: — Не сегодня.

— Понимаю, настроиться, обдумать, попаниковать — ты без этого никуда, — хмыкнул Максимус, обнимая его за шею и притягивая к себе. — Может, дату назначим? Уверен, тебе так легче будет.

— Да, блядь, красным в календарике обведём и большими буквами подпишем, — фыркнул Ларри. Он просунул руки ему под спину и раздвинул коленом ноги. — А хотя, может, ты и прав… — протянул задумчиво, наколдовывая смазку. — Надо же мне смириться с необходимостью.

— Забудь, — покачал головой Максимус, закидывая ноги ему на талию. — Я не хочу, чтоб было «надо».

— А я хочу, чтоб было честно, — возразил Ларри запальчиво, но тут же поймал себя на мысли, что это не совсем правда. Существующее положение дел его более чем устраивало.

Максимус рассмеялся.

— Ну вот, я же говорил, — весело заявил он. — Тебе надо переспать с этой мыслью. Но сначала со мной, — он требовательно вскинул бёдра.

Ларри усмехнулся и вогнал в него член.

Пожалуй, утра, лучше этого, ещё не случалось, и Ларри был абсолютно уверен, что Максимус это знает, а потому нужно было приложить все силы, чтобы он это мнение разделил.

Звон старенького будильника, к которому Ларри питал странную привязанность, они оба просто не услышали.

* * *

На работу они оба безнадёжно опоздали, и Ларри пришлось отправить Максимуса в Офицерат, а самому задержаться ещё на полчаса, чтобы никому не пришло в голову связать их опоздания. Проверяющий неодобрительно поджал губы в ответ на сухое объяснение, что Ларса с утра пораньше дёрнули коллеги из далёкой Франции, но, так как ни проверить информацию, ни осудить Главного офицера за помощь французским офицерам, не мог, он промолчал. Зато от Нимоя исходила мощная волна настоящей ненависти, и Ларри без всяких объяснений понял, что тому досталось в полной мере.

«Как пацана какого-то при всех отчитал!» — уязвлено прорычал Максимус, внешне никак не выдавая своего возмущения. — «Снисходительно-покровительственно-начальственно, прикинь! Сука такая, будто бы это в его компетенции! Мне даже Раж ни слова не сказал, а этот лезет!»

Прежде чем ответить, Ларри быстро прочёл план летучки и передал слово Бредфорду по первому вопросу.

«Не злись», — сказал мысленно, жалея, что не может подойти к Нимою и потрепать его по голове — уж больно мальчишеской была его реакция. — «Чиновники — они все такие. Ты не знал, что они страшно нам завидуют?»

«И точно! Как я сразу не догадался?» — Максимус моментально успокоился и мысленно заулыбался, а Ларри заставил себя внимательно слушать Ража — не столько потому, что было интересно и важно, сколько потому что внезапно накатило нестерпимое желание обнять, поцеловать, потискать в конце концов. Максимус никак это не прокомментировал, хотя, конечно, почувствовал.

В конце планёрки Ларри раздал всем задания и, повинуясь внезапному порыву, невозмутимо добавил:

— Нимой, спасибо за помощь сегодня. Будь готов — ещё пару раз точно дёрну на этой неделе, а там посмотрим. Разумеется, переработки оплачиваются.

Брови Проверяющего взлетели вверх, а сам он изрядно побледнел. Максимус же посмотрел на Ларри с благодарностью.