- Что ты уже знаешь? - спрашивает Дес.

- Малаки сказал...

Малаки ей рассказал? Этот фейри официально под каблуком.

- ... что Калли ранена, и мы скоро уедем.

- Ух ты, - произношу я, садясь. - Мы скоро уедем?

Темпер вновь укладывает меня.

- Что я не знаю? - спрашивает она.

Прежде чем Дес успевает ответить, я выпаливаю:

- Они хотели выпороть человека, которого изнасиловали. - И продолжаю рассказывать Темпер всю историю с момента, как Дес вышел из тронного зала, до того, как вынес меня из него. Когда заканчиваю, Темпер полностью залечивает мои сломанные крылья. Они зудят там, где выросла новая кожа, и срослись кости, но, если не считать этого, всё отлично.

- Где эта пилотка нестроевая? - требует Темпер, говоря о Маре. - Я её убью.

От её слов Дес улыбается, и, Господи, хуже того, что эти двое враги, что они друзья.

Стук в косяк без двери прерывает словесный понос Темпер. Снаружи, склонив голову, стоит человеческий слуга, а в его руках букет цветов.

- Да, - говорит Дес, подходя к двери.

- У меня подарок для пары Короля Ночи, - отвечает слуга, слегка приподнимая цветы.

Я встаю с кровати.

- Калли, - говорю я, пересекая комнату, затем беру букет. - И спасибо за цветы

Он нерешительно поднимает голову, и я смотрю в его зелёные глаза.

- Спасибо за то, что сделали, - тихо благодарит он. - Мы никогда не забудем.

Ему не нужно уточнять, кто мы.

Он снова опускает голову, а затем уходи вниз по ступенькам

- Погоди! - кричу я вслед, выходя из комнаты. Он поворачивается ко мне. - Ты не должен так жить, - обращаюсь я к нему. - Никто из вас не должен. На Земле всем вам найдётся местечко.

Он улыбается.

- Мы ценим тебя и твои странности. Возможно, однажды мы и уйдём. А пока... - он снова склоняет голову и уходит.

У меня опускаются плечи. Рим не за один день построился и всё такое, но, всё же, зная, что эти люди будут продолжать жить здесь, где у них очень мало прав - горькая пилюля.

- Итак, - говорит Темпер, когда мы возвращаемся в свои комнаты, - предлагаю взорвать какое-нибудь дерьмо, а потом уйти.

Дес, кажется, не возражает.

Я чувствую, как все отчаяние и вся боль наполняют и душат меня. Внезапно, я больше не могу. По венам бежит молния. Может, если испаришь все страдания, мелочную неуверенность, разочарования и труды, доберёшься до нерушимой сердцевины. До того, что не может быть сломлено жадностью, похотью или насилием. То, что не совсем магия, но всё же сила.

- Нет, - возражаю я, поворачиваясь к Темпер. - Я не сбегу. - Когда же поворачиваюсь к своей паре, на его губах играет улыбка. - Пора Потустороннему миру узнать, насколько сильными могут быть рабы.