- Позови старшего. – Сказал я спокойно, никак не отреагировав на провокацию. Как показала практика, за избиение идиотов порою приходится платить звонкой монетой даже если ты прав. А уж если чужак избил своего, то на многие обстоятельства старейшины просто закроют глаза. Так что в моём случае без веского повода кулаки не использовать…

Тем временем часовой, до которого, кажется, сказанное дошло только через пару секунд покраснел, весь набычился и, поджав губы, молча удалился в сторону небольшой каменной пристройки, смежной с воротами. Второй часовой, в нашей перепалке не участвовавший, лишь покачал головой и забрался на стену, подменив товарища.

Спустя несколько минут дверь сторожки распахнулась, и наружу выбрался начальник стражи – Зон Дор. Высокий, широкоплечий, с лицом, покрытым ветвящимся деревом шрамов. Наглядный пример того, что бывает с попавшимся на глаза грозовому оленю человеком, если последнему сильно повезло – олень в разряд не вложил много сил, сам Зон успел закрыться руками, да оберег, полученный от Вельи, ослабил удар. Но даже так этот бравый вояка, даже сейчас, разменяв пятый десяток, способный положить на лопатки любого в этой деревне, несколько месяцев провёл в постели.

- М-м-м, Корт… - Зон окинул меня взглядом с ног до головы, задержавшись на сумке, из которой выглядывал кончик лисьего хвоста. – И сегодня с добычей? Знаешь, про тебя уже легенды ходят – мол, не бывает у тебя неудачных дней. А охотники так и вовсе колдуном тебя считают.

- А то я не знаю, Зон. Я чего хотел… парень на воротах пропустил меня без проверки. Опять. – Последнее слово я выделил особо. Это был не первый и даже не второй случай, с которым я столкнулся. Четыре. Четыре раза меня просто пропускали, не удосуживаясь даже заглянуть под капюшон.

- Зон, да Корта все знают! Его только ты, да ещё пара ветеранов одолеть может! - Прокричал часовой, как только понял, что я его сдал с потрохами. - Он охотник от бога! Какой упы…

Зон поднял руку – и парень замолк на полуслове. Уж кто-кто, а Зон Дор пользовался безоговорочным уважением не только у подчиненных. Практически все жители деревни искренне уважали его за самоотверженность, храбрость и умение сражаться. Он делом доказал, что достоин возглавлять воинов деревни.

- Это девятый случай за полторы недели. Корт, нужно будет твоё свидетельствование на суде. По четырём случаям. Ты согласен?

- Да. Мог бы и не спрашивать. – Ответил я чуть улыбнувшись. Зол спрашивал не просто так – участие в суде над членом касты воинов в качестве свидетеля по такому «пустяковому» поводу мне особой популярности у молодёжи не прибавит. Но поступить иначе – значит закрыть глаза на резню, устроенную вурдалаком. Я не знал погибших, да и факт их гибели никаких эмоций у меня не вызывал. Я просто проставил галочку в голове, запомнил, что существует такая тварь. Ну а то, что я делаю сейчас… можно сказать, это подсознательное желание искупить свою вину перед погибшими в горах людьми. Тогда я совершил ошибку. Пусть из-за незнания, но – ошибку. И жизней они лишись из-за меня.

- Ну, твой выбор, просить передумать не буду. Я сообщу старейшинам и главам, как договоримся о сроках – пошлю вестового. Будь готов. А, и ещё… ты как смотришь на то, чтобы я купил у тебя несколько лисьих шкур?

- Не возражаю. Если хочешь – можем прямо сейчас сходить…

- Сейчас, с шалопаями этими разберусь. Провинившегося в карцер, кого-то на замену. – Оборвал он меня на полуслове, широкими шагами направившись в пристройку. За ним с каменным лицом последовал «провинившийся». Молча, без возражений – вот, что значит уважение… - Да ты не стой, пойдём, посмотришь хоть, как оно там – внутри. Не видел же ещё?

- Повода не было. Я законов не нарушал, а твои подчиненные меня не очень-то привечают.

- А то как же, ещё свежи воспоминания о том, как ты «проверил боеготовность» моих парней. Нет, я не спорю, они тогда действительно были виноваты… - Зон прокашлялся. - … но можно было и помягче.

- Для человека, не знающего ваших законов и даже языка я был более чем мягок, не находишь…?

В этот момент мы вошли в сторожку, после чего, не но воря ни слова, миновали дежурящего у входа стражника, прошли через широкое помещение с парой расположившихся вдоль стен решёток… А вот дальше Зон меня не пустил, попросив подождать пару-тройку минут.

Туда он зашёл с парнем, которому светил трибунал, а обратно вышел с парой стражников постарше. Одному Зон поручил заменить выбывшего товарища у ворот, а второму – оповестить старейшин и глав всех гильдий. И только после этого мы направились за шкурками. Зон Дор не перебросил решение проблем на своих заместителей, лично всё проконтролировав.

За это его и ценили

- А тебе на что шкурки, если не секрет? И почему именно у меня? – Спросил я, едва сторожка скрылась из виду. Вопрос был не то, чтобы важный… просто было интересно, почему Зон решил покупать лисьи шкурки именно у меня, а не у кого-то из знакомых.

- Ну, ответ на первый вопрос ответит и на второй. Именины у жены, а твои шкурки Ульг считает лучшими во всей деревне. Остальные-то как – или капканами, или с лука. И так, и так шкурка портится. А у тебя иначе. – Зон поскрёб подбородок и довольно осклабился. – Для шапки-то оно, конечно, не важно, да только Марфа мне не простит, если я не переплачу немного за лучшее. Такая она у меня, да…

- Для такого дела отберём самые лучшие из тех, что уже готовы. – Уверенно заявил я, справедливо решив, что оказать такому человеку практически ничего не стоящую услугу всё-таки стоит. Потеряю пару ногат, которые теоретически можно выдавить из приезжающего каждые полгода купца за отличное качество товара, зато укреплю отношения с человеком, уже не единожды мне помогавшим.

- Спасибо.

- А, только по дороге я сдам Ульгу добычу, чтоб потом не бегать. Не против?

- Не проблема, Корт. Я и сам хочу кое-что у него уточнить...

До мастерской, а потом и до дома Кира мы дошли, обсуждая буквально все, что приходило на ум. Торговаться не пришлось, так что сделку мы провели быстро.

- Тридцать ногат. Всё верно? – Зон высыпал на стол горсть монет, которые я, не пересчитывая, убрал в небольшой тканевый мешочек. Мы пожали друг другу руки и мужчина, напоследок напомнив про намечающийся суд, собрался уходить – ему ещё нужно было оставить заказ у кожевника. Всё-таки времени изготовление даже простенькой шапки требовалось немало…

Что ж, пока дома никого нет я, пожалуй, почитаю. Благо, ту небольшую горку книг, что имелась в закромах у Вельи, за полгода, не зная языка, прочитать было нереально, и осилил я только три томика из семнадцати.

Достав книгу и устроившись поудобнее, я с головой погрузился в чтение, надеясь хотя бы поверхностно вникнуть в историю становления Империи Рассвета…

◆◇◆◇◆

Я захлопнул книгу и, поднявшись с пола, - почему-то на нём мне сидеть было комфортнее, нежели на стуле или лавке, - пошёл встречать Кира и девушек, уже возившихся в коридоре.

- Как сходили…? – Я вышел в прихожую и замер. В дверях стоял совсем не Кир с сестрами и матерью, а поджарый мужчина лет тридцати, облаченный в кожаный доспех и вооруженный коротким клинком. Стражник, не иначе. Вот только что он тут забыл? Заглядывать в чужие дома без приглашения здесь не принято, так что или гость решил поживиться чужим добром, пока хозяев дома нет, - что, собственно, очень маловероятно, ведь о случаях воровства я за полгода не слышал ни разу, - или случилось что-то из ряда вон выходящее. Но что?

- Корт? Я от Зона. – Произнес страж, заметив меня в уютном домашнем полумраке. – Беда пришла. В лесу вервольфы объявились, уже шестерых задрали. А может и того больше, просто трупы ещё не отыскались…

Посыльный говорил что-то ещё, но я его уже не слышал. В голове билась одна-единственная мысль: вервольфы в лесу. А Кир, Мелли, Фала и Агнесс всё ещё не вернулись с промысла. Вывод напрашивался сам с собой – они наткнулись на неприятности. Вервольфы… Мне немногое о них известно, но одного того факта, что они напали на людей достаточно, чтобы сказать – конкретно эта стая полноценным разумом не обладает. А безумные вервольфы – твари смертельно опасные. Один на один вооружённый человек ещё может одолеть эту дикую помесь волка и человека, но верфольфы охотятся стаями. Не знаю, насколько большими, но на Кира, его мать и сестёр хватит.