ГЛАВА 17

Я повесила последний носок на каминную доску.

— Ну как?

Финч просвистел и поднял вверх большие пальцы, когда я оглянулась на него. Я не собиралась украшать дом к Рождеству, потому что мне казалось неправильным ставить ёлку без мамы и папы. Но когда Финч заявил, что нам надо повесить носки для Санты, я не смогла ему отказать.

Я отошла от камина и посмотрела на свою работу. Горло стянуло от вида носков для мамы и папы, висящих на их обычных местах. Ради Финча я изо всех сил старалась держаться в приподнятом настроении сегодня. Но временами было трудно побороть давящую на меня печаль. Я ни разу не праздновала Рождество без родителей, и я испытывала тоску по ним на грани физической боли.

Изморозь шелестела по окнам, и свет начал мерцать. Всё утро шёл снег, покрыв всё красивым белым покровом. Но к обеду снег превратился в ледяной дождь, и новостные каналы предсказывали гололёд и масштабные перебои в электроснабжении.

У нас были фонарики, газовая плита и камин, и достаточно фруктов и консервированной еды, так что мы переживём, если что. Вот только мне надо будет проверить миссис Руссо. Она жила одна и в городе не было родни, чтобы ей кто-то смог помочь.

Свет снова замерцал и погас. Стояла вторая половина дня, но комната погрузилась в полумрак. Я взяла фонарик, который заранее положила на кофейный столик, и пошла зажечь одну из керосиновых ламп, которую принесла из подвальной кладовки.

— Финч, я сбегаю вниз и проверю всё ли в порядке у миссис Руссо.

Схватив свободную лампу, я направилась на первый этаж.

Миссис Руссо открыла дверь сразу же после первого стука. На ней был длинный оранжевый шерстяной кардиган, который на вид был старше моей мамы. Его цвет безумно совпадал с её ярко рыжими волосами, которые, как обычно были убраны в беспорядочную высокую причёску. За её спиной мягкий свет свечей освещал комнату, и я увидела сидящую на диване её подругу миссис Генри, живущую через одну улицу.

Похоже, пожилые дамы были рады меня видеть.

— Джесси, мы только что говорили о тебе. У тебя достаточно свечей? Нам с Норой вполне хватит, чтобы пережить Армагеддон. Тебе нужны свечи?

— Не нужны, спасибо. Я пришла узнать, не надо ли вам чего.

— Мы пережили куда более страшные бури, — она жестом пригласила меня войти. — Я только что поставила чайник, а Нора принесла печенье. Заходи, попей чай с нами.

Следующий час дамы потчевали меня историями о работе на Бродвее во времена их молодости. Ни одна из них не была звездой, но они встретили и поработали с огромным числом великих имён в своё время. Я уже слышала многие истории миссис Руссо, но я и виду не подала, она так любила заново переживать дни своей молодости.

Я покинула квартиру миссис Руссо уже когда смеркалось. Я выглянула из окна первого этажа на машины, уже покрытые коркой льда. Изморось переросла в ливень, и за ночь всё это заледенеет. На улицах завтра будет полный хаос. Хорошо, что в кои-то веки мне никуда не надо было ехать.

Вернувшись в квартиру, я обнаружила Финча, сидящим на подоконнике и смотрящим в окно. Он любил ненастную погоду и мог часами сидеть, наблюдая за дождём. Я не стала его беспокоить и пошла наполнить большие бутыли питьевой водой. Уже как-то раз у нас отключали воду во время сильного шторма. На всякий случай я ещё наполнила водой ванну, чтобы смывать унитаз. Лишним не будет.

Я размышляла о том, что же разогреть на ужин, как в дверь постучали. Остерегаясь непрошеных гостей, я тихонечко подкралась к двери. Взглянула в глазок, но в коридоре было слишком темно, и я не смогла разобрать черты лица стоявшего там человека.

— Кто это? — выкрикнула я.

— Трей.

Я открыла дверь и уставилась на него. Он промок с головы до ног и безудержно дрожал.

— Что с тобой случилось? — спросила я, отступив в сторону, позволяя ему войти.

— Какой-то придурок на фургоне окатил меня, — сквозь стучащие зубы пробормотал он, стягивая мокрую куртку и вешая её на спинку стула.

Я не смогла сдержаться и рассмеялась.

— И что ты забыл на улице в такую погоду?

Он скинул ботинки.

— Я позвонил, когда электричество вырубилось, но ты не ответила. Ну, вот я и решил прийти и узнать всё ли у тебя в порядке.

Тронутая его поступком, я сказала:

— Я была у миссис Руссо, и забыла взять с собой телефон.

Я указала ему на ванную комнату, а сама пошла собрать ему отцовскую одежду, в которую он смог бы переодеться. Я положила одежду на родительскую кровать и вернулась на кухню, решив приготовить кофе в маминой старой турке для плиты.

— Чудесный аромат кофе, — произнёс Трей у меня за спиной.

— Из твоих зёрен.

Взяв две большие чашки из буфета, я повернулась к нему. И взвыла, едва не выронив чашки от его вида. Он стоял в дверном проёме в одном полотенце.

— Трей, какого хрена? — разоралась я.

Он прислонился одним плечом к дверному косяку и сложил мускулистые руки на груди. Он был в хорошей форме, и явно над собой работал, но я ничего с собой не могла поделать — я сравнила его с Лукасом. Трей был парнем с приятной наружностью и отличным телом, но мои внутренности не дрожали, а сердце не ускоряло свой ритм при виде него, как при виде Лукаса в тот день в его спальне.

— Нравится то, что видишь? — спросил он с самодовольной ухмылкой.

"Ах, ну вот и показался старый Трей".

Я поставила чашки на столешницу.

— Нет. А теперь иди и оденься.

Рассмеявшись, он выпрямился и начал разворачиваться. Полотенце на его талии вдруг ослабло и упало на пол.

— О, Боже милостивый.

Я отвела глаза, но не слишком быстро. Передо мной предстали во всей красе части Трея Фаулера, без лицезрения которых я бы счастливо прожила всю свою жизнь.

— Впечатляюще, да? — томительно медленно спросил он, склонившись за полотенцем.

— Ага. Оказывается, есть что-то гораздо меньше, чем твой IQ.

Он нахмурился, и я едва не прыснула со смеху от его недоумённого выражения лица. Сам факт, что ему пришлось думать над моей фразой, говорил больше всей уймы слов.

Я сняла турку с плиты как раз в тот момент, когда в дверь громко постучали.

— Что на этот раз? — я хмуро глянула на Трея, проходя мимо него, вообразив, что за дверью стояла миссис Руссо. — Не мог бы ты пойти и одеться?

Я не стала заморачиваться и смотреть в глазок.

— Кто там?

— Я, — ответил мужской голос, от которого меня охватило трепетом, невзирая на раздражение.

— Отлично, — пробормотала я, отпирая дверь и открывая её для Лукаса и вечно сурового Фаолина.

— Я звонил тебе. Почему ты не отвечаешь на звонки? — требовательно задал вопрос Лукас.

Он взглядом скользнул по мне, словно ожидал, что я тут кровью истекаю.

— И тебе привет, — сказала я с притворной радостью.

И только потом поняла смысл его слов — он пытался позвонить мне. Я не разговаривала с ним уже несколько дней. Зачем ему звонить и уж тем более выходить в такую погоду, чтобы навестить меня, если только не было новостей?

— У тебя есть новости? — тихо спросила я.

Его глаза утратили гневный блеск.

— Нет.

— Тогда зачем пришёл?

Брошенный на меня взгляд был отчасти остервенелым, отчасти забавляющимся.

— Полгорода осталось без электричества, а ты одна дома.

— Может не так уж и одна, как мы полагали, — Фаолин изогнул бровь, глядя мимо меня вглубь квартиры.

Я оглянулась и, прищурив глаза, зыркнула на Трея. Он натянул джинсы, которые я ему положила, но остался без рубашки и босиком. Моё лицо запылало, поскольку я поняла как именно вся эта ситуация выглядела в глазах Лукаса и Фаолина.

— Мы помешали? — спросил Лукас, теперь уже не забавляясь.

Трей скрестил руки.

— Да.

Я скривила лицо.

— В твоих мечтах, Трей. И надень рубашку!

Хмурость омрачило красивое лицо Лукаса.

— Трей Фаулер? Тот парень, с которым ты вместе училась.

— Откуда тебе известно?

Я подозрительно посмотрела на Лукаса, пытаясь вспомнить, говорила ли я когда-нибудь ему о Трее или своих друзьях со школы. Сомневаюсь, что я говорила о ком-либо, кроме Виолетты.

Трей накинул рубашку, также выданную мной, и подошёл сзади.

— Джесси, ты представишь меня своим друзьям?

Я пригласила фейри в квартиру и представила их.

— Трей и его отец тоже охотники, — сказала я Лукасу, не понимая, почему я вдруг решила, что мне требуется внести ясность.

— И мы давно знакомы, — добавил Трей тоном, который подразумевал нечто большее между нами, чем только работа. — Откуда вы знаете, Джесси?

— Лукас и Фаолин помогают мне в поисках родителей, — сказал я ему.

— Я думал, их разыскивает Агентство.

Я не смогла сдержать гнев.

— Агентству, похоже, глубоко плевать на двух пропавших охотников. Так что, я сама занимаюсь поисками.

Трей озабоченно наморщил лоб.

— Сомневаюсь, что это хорошая идея. Что если ты получишь травму, когда будешь одна?

— Она не одна, — решительно заявил Лукас, и я постаралась не думать о том, насколько приятно мне было слышать это от него.

Трей перевёл взгляд на Лукаса.

— А вам что до этого?

— Это наше с Джесси личное дело.

— Вот как?

Трей шагнул к фейри, выказывая столько же здравого смысла, сколько есть у человека, сунувшего руку в клетку со львами в зоопарке. И как он прожил столь долго — для меня это было тайной, покрытой мраком.

Я повернулась к Трею, встав между ним и Лукасом.

— Было очень мило с твоей стороны зайти и узнать как у меня дела, но как видишь, у меня есть всё необходимое, — не успели слова покинуть мой рот, как в доме замерцал и вновь зажёгся свет. — Видишь. Электричество дали. Но тебе, наверное, надо успеть вернуться домой до того, как дороги превратятся в сплошной лёд.

Он бросил ещё один подозрительный взгляд на Лукаса с Фаолином.

— Хочешь, чтобы я оставил тебя наедине с двумя незнакомыми фейри?

— Для меня они знакомые.

На языке вертелось сказать, что Лукас был моим другом. Не знаю, откуда у меня возникла эта мысль, но она казалась верной. Если я была бы честна с собой, я чувствовала себя в абсолютной безопасности только в те дни, когда была с ним.

— Но что сказали бы твои родители на это? — начал давить на меня Трей.