Он постучал ручкой по блокноту.

— Предметы чёрного рынка. Сесил Хант находится под следствием за нелегальную торговлю краденой собственностью.

Я мысленно вернулась в мой разговор с Раисой.

— Нет, она ни разу не обмолвилась об этом.

— Вы уверены? Вы пережили суровое испытание и могли позабыть детали.

Я сложила руки вместе поверх одеяла.

— Агент Карри, я могу с уверенностью сказать, что не забуду ни секунды своего пребывания в качестве гостьи Рогина Хаваса.

— Тук, тук, — бодро произнёс Трей, входя в палату с Брюсом. Их улыбки тут же померкли, как только они увидели моего посетителя.

— Мы можем прийти позже, — сказал Брюс.

Агент Карри закрыл свой блокнот и спрятал его в грудной карман.

— Нет необходимости. Я как раз ухожу, — он посмотрел на меня. — Мне надо будет, чтобы вы зашли ко мне и подали письменное подробное заявление. Чем раньше, тем лучше.

— Хорошо.

Меньше всего мне хотелось идти в Агентство и подвергаться многочасовому допросу, но отвертеться от этого было невозможно. И если моё заявление поможет им отследить Рогина, это того будет стоить.

А пока что я не сказала ни ему, ни кому-то другому о Фарисе или Лукасе, но мне придётся сделать это при подаче официального заявления. А прямо сейчас было слишком больно говорить о них.

Как только агент ушёл, Трей поставил вазу с цветами, которую принёс с собой, на стол. Он стал рассматривать моё побитое лицо и прекраснейший фонарь под глазом, с которым мне щеголять ещё несколько дней.

Чувство вины омрачило его глаза.

— Если бы мы приехали всего на несколько минут раньше.

— В этом нет твоей вины, — я метнула взгляд на Брюса. — И вашей. Просто не повезло. Но я готова была снова и снова пережить подобное, лишь бы найти маму с папой.

Выражение лица Брюса прояснилось.

— Как родители?

— Не очень, но доктор сказал, что они исцеляться, — я тягостно выдохнула. — Им каждый день давали горен, так что детоксикация будет тяжёлой.

— Да, я слышал, — мрачно ответил он. На мой озадаченный взгляд, он сказал: — Леви поговорил с кем-то из Агентства.

— А что насчёт тебя? — спросил Трей. — Как ты себя чувствуешь, помимо тех синяков, что мы видим?

Я попыталась улыбнуться.

— Ты же знаешь меня. Потребуется нечто большее, чем дилер горена, чтобы помешать мне. Я жду, когда доктор выпишет меня, и тогда смогу отправиться домой.

Брюс нахмурился.

— Они не оставят тебя на ночь?

— Они собирались, но я попросилась домой, да и причин держать меня здесь у них нет.

— За тобой кто-нибудь приедет? — поинтересовался он.

— Хм... — я умолкла, вспомнив, что у меня не было "Джипа" и поехать домой на нём я не могла, у меня даже телефона не было. — Нет.

Трей завертел в руках пульт от телевизора, который я даже не потрудилась включить.

— Мы отвезём тебя домой. О, и твой "Джип" на штрафстоянке, так что потребуется несколько дней, чтобы забрать его.

— Замечательно, — пробормотала я. Ещё один вопрос, с которым предстоит разбираться.

Брюс положил руку на моё плечо.

— Не переживай об этом сейчас. Сейчас тебе надо думать только о себе и родителях. Мы, либо Трей, либо я сам, заберём твою машину и привезём тебе всё необходимое, — он вытащил знакомую связку ключей из кармана. — Все твои ключи здесь, за исключением ключей от машины.

Я сглотнула сквозь стоящий в горле ком.

— Спасибо.

Прошло ещё тридцать минут, прежде чем появилась медсестра с документами на выписку. Мне не терпелось вернуться домой к Финчу, но оставлять родителей очень не хотелось. Что если с одним из них что-нибудь случится ночью, а меня здесь не будет? Даже понимая, что они были в самых лучших руках, мне было трудно решиться покинуть больницу.

Выйдя из больницы с Брюсом, я была крайне удивлена, увидев репортёров с двух местных телеканалов. Трей с Брюсом рассказали мне, что историю о моём жестоком похищении и спасении, транслировали сегодня по новостям, но такого я никак не ожидала. Я проигнорировала их просьбы дать интервью и поспешила к внедорожнику Брюса. Слава Богу, Трей ушёл пораньше, чтобы подогнать машину.

— Не обращай на них внимания, — сказал Брюс, как только мы сели во внедорожник. — Завтра в город прибывает принц Рис, и вся пресса будет жужжать только о нём.

— Как же они любят их королевских особ.

Я слепо уставилась из окна пассажирского сидения, и новая волна горькой обиды окатила меня. Если бы я не узнала, что Лукас был принцем Ваэриком, рассказал бы он мне когда-нибудь об этом? Или же он и его мужчины — точнее надо бы сказать его королевская охрана — продолжали бы скрывать это от меня?

И теперь оглядываясь назад, я смогла вспомнить множество случаев, когда его парни чересчур защищали его. Я вспомнила, как Фаолин буквально прыгнул и встал перед ним в ту ночь у "Ралстона", когда посчитал, что я потянулась за оружием, и каким он был злым, когда тянул меня домой к Лукасу, вознамерившись допросить меня. Я не могла забыть, как отреагировал Конлан, когда я сообщила ему об угрозе жизни Ваэрика или как быстро они с Фаолином явились в закусочную. Отрывок нашего разговора в тот день всплыл в памяти.

"— Ты тоже служишь короне? И Лукас?"

"— Все мы".

Я нахмурилась, смотря на своё отражение в стекле. Я была такой дурой, и это было скверно.

Не успела я оглянуться, как мы остановились у моего дома. Я поблагодарила Брюса и Трея за поездку домой и уверила их, что подниматься со мной им нет необходимости.

— Обязательно позвони, если что-то потребуется, — сказал Брюс, когда я открыла дверцу машины и собралась выйти.

— Хорошо. Ещё раз спасибо.

Они подождали, пока я войду в здание, и только потом поехали по своим делам. Я поспешила наверх, а то вдруг миссис Руссо выйдет и перехватит меня. Она должно быть из новостей узнала, что со мной случилось, и у неё будет масса вопросов, на которые я не готова была отвечать.

Держа в одной руке вазу с цветами, я открыла дверь квартиры. Я едва сделала два шага внутрь, как маленькое синее тельце схватилось за мою ногу.

— И я тоже счастлива видеть тебя, — я поставила цветы на стол и подняла Финча, который размахивал ручонками и свистел так быстро, что я не могла угнаться за потоком его слов. Я поставила его на стол. Мне надо было снять куртку.

— Помедленней, Финч.

Он издал резкий свист и стал медленнее двигать руками.

"Где мама и папа? По телевизору сказали, что они в больнице. Почему они не приехали домой с тобой?"

— Мама с папой вынуждены остаться в больнице на некоторое время.

Я и забыла, что он любил смотреть телевизор, когда был один. И, конечно же, он видел новостные репортажи.

"Почему?" — с опаской спросил он.

Утомлённо, я выставила стул и села.

— С ними всё будет хорошо. Но им кое-что давали, и это сделало их больными, так что они пробудут в больнице, пока им не станет лучше. Финч не понимал что такое наркотики, так что не было смысла рассказывать про горен.

Его глаза стали круглыми.

"Плохие люди дали им яд?"

— Вроде того.

Он громко топнул своей маленькой ножкой.

"Ты поймала плохих людей?"

Я потёрла глаза.

— Нет. Но они сбежали, и нам больше не надо переживать из-за них.

"Хорошо, — он выжидающе посмотрел на меня. — А мы можем пойти в больницу и навестить маму с папой?"

— Завтра пойдём. Доктор сказал, что сегодня их нельзя навещать.

Его плечи поникли, но он кивнул.

"Ты в порядке, Джесси? Выглядишь печальной".

— Я просто устала. День был длинным, — обычно я могла спрятать свои эмоции от него, но все защитные барьеры отступили. — Я приму душ и мы поужинаем.

Дойдя до своей комнаты, я уже двигалась как в тумане от эмоционального и физического истощения. Я приняла душ и высушила волосы на автопилоте, а потом разогрела себе на ужин готовое замороженное блюдо.

Финч оживлённо жестикулировал и ликовал о том, что совсем скоро увидит маму с папой, поедая свои фрукты. Хотелось бы мне испытывать такой же энтузиазм. Я была очень счастлива вернуть их, но моё счастье было омрачено мыслями о тяжёлом испытании, которое ждало их впереди. Когда я представляла, что найду их, мне ни разу в голову не закралась мысль, что я не смогу поговорить с ними и где они пробудут многие месяцы до возвращения домой.

После ужина я решила лечь пораньше, поскольку едва могла держать глаза открытыми. Я дважды проверила дверь, убедилась, что она заперта, и только потом до меня дошло, что Лукас и его парни могут войти в квартиру в любое время, когда пожелают. Я сомневалась, что увижу когда-либо кого-то из них, но мне была ненавистна мысль, что кто-то может войти в дом без приглашения.

Я тягостно выдохнула и пошла спать. Первым делом с утра я позвоню слесарю по замкам и найму фейри поставить новую защиту, чтобы оградить свой дом и свою жизнь от принца Ваэрика.

Ну, а прямо сейчас, мне надо просто найти способ выкинуть его из своего сердца.

* * *

Тихий свист отвлёк моё внимание от разгадывания кроссворда. Я подняла глаза на Финча, который сидел на подушке у маминой головы и поглаживал её волосы.

"А она скоро проснётся?" — спросил он.

"Помнишь, что я тебе говорила? — ответила я жестом, чтобы никто меня не услышал. — Доктор сказал, что мама с папой будут спать некоторое время, так им станет гораздо лучше".

Взгляд Финча стал печальным, и он кивнул.

"Как думаешь, они знают, что мы здесь?"

"Я в этом более чем уверена".

Он снова принялся поглаживать мамины волосы. Он был таким со времени как мы приехали в больницу после обеда. Он туда-сюда метался между родителями.

В палате было четыре койки, но две другие пустовали. Нам повезло, так как спрайтам нельзя было находиться в больнице. Мне пришлось спрятать его и предупредить, чтобы он прятался всякий раз, когда кто-то входит в палату. Учитывая количество посетителей, приходящих и уходящих, за сегодняшний день, большую часть времени он провел, прячась в огромной корзине цветов, поставленной на столик меж двух коек.

Весь день охотники и друзья заходили проведать наших родителей, и палата была заставлена цветами и открытками с пожеланиями скорейшего выздоровления. Даже явился Леви Соломон и принёс цветы. Он сообщил мне о заказах на моё имя, и что он ждет, когда я смогу вернуться к работе.