— Извините, — дружно сказали друг другу обе пары.

Оксана встретилась глазами с девушкой.

— Привет Лиль!

— Привет — привет, — как-то презрительно произнесла девушка и отвернулась к своему спутнику.

— Кто эта сердитая особа? — спросил Миша.

— Сестра моего покойного мужа. На что обиделась — не пойму?

Алкоголь на Соколову действовал, как сыворотка правды. Когда за столом Мазур в очередной раз стал рассказывать, какой огромный бугай удерживал Веселову в доме своего брата, она выдала:

— Этот человек-гора, между прочим, мастер спорта по метанию молота. А ещё этот Саня Пущин — законченный придурок. И брат его — Толик, тоже негодяй, хоть и известный певец в городе.

— Слышь, Иваныч, — состроил недовольную гримасу на лице Миша, — тебе не кажется, что Оксанка надула нас, как резиновых баб. Прикидывалась здесь овечкой, а сама о нашем раскрытом деле уже всё знает.

— Десительно, — подтвердил Мазур, пытаясь сконцентрировать свой взгляд на напарнике, — и кто ей проболтался? Не ты?

— Неа, не я.

— Может, я? — снова спросил Мазур.

— Точно, Иваныч, ты! Ты под бахусом таким болтливым становишься. Просто находка для шпионов. Вызывай машину. Пора ехать домой.

Оксану благополучно подвезли к подъезду. Водитель довёл её до квартиры, помог открыть дверь и пожелал спокойной ночи.

Эту ночь она спала мертвецким сном до одиннадцати часов утра. Из постели её поднял звонок в дверь.

— О-о-о! — недовольно протянула она, увидев в глазок свою свекровь. На этот-то раз, что ей понадобилось? Соскучилась что ли?

Оксана открыла дверь и пропустила её в квартиру. Феодосия Ивановна прошла в комнату и села на диван. На лице её лежала печаль.

— Чаю выпьете? — спросила Оксана.

— Нет, невестушка, чаю я не хочу. Так-то ты бережёшь память о моём сыне?

— А что опять случилось?

— Что случилось? И ты ещё спрашиваешь! Не тебя ли моя дочь видела вчера в ресторане?

— А-а-а! Вот, вы о чём, — поняла Оксана. — А дочери вашей не надо хранить память о своём брате положенный год? Почему она развлекается?

— На то есть уважительная причина, — заявила Феодосия Ивановна.

— У меня тоже была очень уважительная причина. И вообще, Феодосия Ивановна, у нас с вами никогда не было хороших отношений. С Иваном я задолго до смерти рассталась и сейчас не собираюсь строить из себя убитую горем вдову. Дайте мне, пожалуйста, спокойно жить и делать то, что я хочу, а не что вы мне позволите. Я вообще не понимаю, зачем вы сюда ходите?

Свекровь поднялась и пошла к выходу.

— Не хочу, чтобы ты наделала глупостей, которых невозможно будет потом исправить.