Белорусский язык существовал в XVI в. главным образом как народный, но он развивался и как язык культуры. С появлением в Европе книгопечатания оно пришло и на белорусские земли. Первопечатником книг на белорусском языке стал Франциск Скорина (1490-1551), издавший библейские книги Ветхого Завета в Праге. Это было четвертое их издание - после немец­кого, итальянского и чешского. Язык Библии был белорусской редакцией старославянского, но Ф. Скорина называл его рус­ским.

Конфликты и войны между Россией и Польшей наносили большой ущерб белорусам и их землям, сами же они никогда не являлись активными участниками этих войн. В конечном счете Речь Посполитая потерпела поражение. Ее земли разделили Россия, Австро-Венгрия и Пруссия, при этом белорусские земли вошли в состав Российской империи, и на них почти повсеместно было восстановлено православие, а место польской шляхты заня­ли русские дворяне. В образованных слоях общества возобладал русский язык. Мало кто из белорусов воспринимает это обстоя­тельство негативно, ибо оно было обусловлено родственностью наших языков. По мнению большинства этнографов, некое «чистое» славянское начало в наибольшей степени сохранилось именно у белорусов, на этническую сущность которых не повлия­ли ни татары, ни литовцы, ни немцы, а заметным было только рус­ское и польское влияние. (На русских было достаточно сильным татарское влияние, украинское же национальное сознание, тем более украинская националистическая идеология, сложилось глав­ным образом в Галиции, т. е. в составе Австро-Венгрии.)

Новое прочтение истории. Я не ставлю здесь своей задачей даже самое краткое изложение истории Беларуси и ее народа. Как я имел возможность убедиться, это очень хорошо сделано в последние годы в белорусских учебниках по истории для сред­них школ и вузов. В вопросах исторического прошлого Республики нет таких острых споров и таких противоречивых концепций, какие, к сожалению,, есть в Украине. Конечно, устранены многие тенденциозные или даже вздорные концеп­ции, которые существовали в официальной исторической науке СССР и навязывались всем. Однако результаты работы совет­ских историков отвергнуты далеко не все (и в России тоже). Разного рода дискуссии продолжаются как на кафедрах истории в Минске и Могилеве, так и в Москве и Санкт-Петербурге. Это нелегкая для всех нас работа.

Крушение Советского Союза и формирование нового Содружества независимых государств на принципе самоопреде­ления наций естественным образом требовало и нового прочте­ния национальной истории. В любом определении понятия «нация» содержатся слова об «исторически сложившейся общности людей». Вполне понятно поэтому, что никакое нацио­нальное самоопределение или самоидентификация невозможны без рассмотрения и оценки каких-то главных вех национальной истории. Не все нации, бывшие в составе Советского Союза, имели в прошлом свои государства. Но все они имели свою историю, и именно она должна была лечь в основу их нового национального самосознания. Она должна была во многих слу­чаях стать и оправданием внешней и внутренней политики новых государств.

Самоидентификация - очень серьезная задача, и ее выполне­ние по большому счету только начинается. Я не имею, конечно же, никакой возможности подводить даже самые предваритель­ные итоги уже проделанной работы. Приведу лишь примеры, которые помогают понять хотя бы ее направления.

Огромные изменения произошли и продолжают происхо­дить в прочтении российской истории. Известно, что история СССР определялась ранее как «история народов, которые на протяжении тысячелетий населяли территории Восточной Европы, Кавказа, Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии». История собственно России входила как часть в историю СССР, которая в свою очередь строилась на основе «Краткого курса истории ВКП(б)», созданного при личном участии Сталина. Все учебники по истории СССР (даже для начальной школы) должны были быть обязательно одобрены Сталиным, а позднее какой-либо специально уполномоченной комиссией ЦК КПСС. История Советского Союза становилась, таким образом, одной из самых важных частей идеологии марксизма- ленинизма. Сегодня эти конструкции рухнули, похоронив и огромное количество исторических концепций. В последние 15 лет, по крайней мере формально, восстановлена как науч­ный предмет «История России», в которой рассматривается и история Советского Союза, но как один из важных этапов российской истории XX в. Последнюю главу этой тысячелет­ней истории России составляет недолгая еще история незави­симой Российской Федерации в ее нынешних границах. Истории Грузии, Армении, Узбекистана и других бывших союзных республик остаются за пределами истории России, хотя в ней и говорится о присоединении к Российской импе­рии Грузии и Армении и о завоевании Средней Азии.

Не только русская история, но и всемирная история станови­лись в СССР частью идеологии. «Всю историю надо начать изу­чать заново», - говорил еше Фридрих Энгельс, и это стало зада­чей советской исторической науки. В первые годы и десятилетия работы советские историки были в большинстве своем убежде­ны, что только теперь они создают подлинную научную исто­рию - на основе исторического материализма как главной мето­дологии. Это была очень большая и во многом полезная работа. Однако накопление ошибок и прямых фальсификаций привело советскую историческую науку к кризису, а ее преемница - рос­сийская историческая наука - этот кризис еще не преодолела. Выздоровление идет медленно, но идет. Ему помогает большое наследие российской исторической науки конца XVIII и всего XIX в., а также многие работы советских историков. Для изуче­ния открылись почти все архивы, появилась возможность озна­комления с зарубежными историческими школами и концепция­ми, исчезли «закрытые темы». В российской исторической науке почти полностью отсутствует теперь «фигура умолчания», когда о многих важнейших событиях отечественной и советской исто­рии просто ничего не говорилось. Самое главное - получена сво­бода академических исследований. Изучая прошлое своей стра­ны, историк сейчас не выполняет директив политика и над ним не стоит цензор. Наши взгляды на прошлое России и СССР суще­ственно изменились, но попытка начать все с чистого листа была отвергнута. Новое прочтение российской и советской истории не изменило признания главными узловыми пунктами тех же собы­тий. Так, узловыми событиями XVIII в. остаются реформы Петра I и деятельность Екатерины II, XIX в. - Отечественная война 1812 г., XX в. - Октябрьская революция и Великая Отечественная война. Описание нашей истории стало более пол­ным, более спокойным и менее предвзятым. Восстановлено зна­чение в ней некоторых исторических фигур. (Появились памят­ники Александру И, Николаю И, даже Александру Колчаку, вышли серии почтовых марок, посвященные Александру I и Екатерине II, и др.) Попытки отвергнуть все дела и достижения Советского Союза не имели успеха. Наша история противоречи­ва и трудна, она далеко не прямолинейна и полна темных стра­ниц. Но это большая история великого народа.

Белорусские историки внимательно следят за всеми процес­сами, которые происходят в российской исторической науке, сотрудничая в изучении нашей совместной истории, которая продолжалась несколько веков. Они не пошли по тому пути, который избрали очень многие грузинские историки, изображая все столетия совместной истории России и Грузии как время «российской оккупации». Не поддерживают они и тех истори­ков Украины, которые пытаются полностью пересмотреть и переоценить все события, начиная от времен Богдана Хмельницкого, а то и Киевской Руси. Да, конечно, после распа­да СССР, даже в последние годы его существования, в Беларуси образовалась небольшая, но очень активная, даже агрессивная националистическая фракция парламента, которая обвинила свой народ в том, что он утратил память о великом прошлом, забыл собственную историю и отказался поэтому даже от бело­русского языка. Эта фракция, основу которой составлял БНФ, возглавляемый 3. Позняком (внуком известного националисти­ческого деятеля довоенной Белоруссии), предприняла попытку заново переписать историю страны и навязать народу выгодные ей мифы. Однако эта попытка не удалась - БНФ потерпел пора­жение, так как белорусский народ не поддержал радикал-нацио- налистов. Основной идеей белорусской исторической науки остается и сегодня идея исторической общности русских, украинцев и белорусов. Истоки этой идеи восходят еще к эпохе Киевской Руси, от которой унаследованы общая для всех вос­точных славян православная церковь и общие основы «русского языка». Эта идея находит подтверждение во многих историче­ских событиях и в летописях.