Арка II-2: Возвращение в Ньюполь

Момент шестьдесят второй: Опоздавший на праздник

"Не надо было ждать этого торговца, лучше бы сам верхом доехал", — подумал Тайрен, вылезая из повозки.

Кажется, он пропустил всё веселье. Город пустовал. Не хватало только перекати-поле, чтобы подчеркнуть абсолютную безжизненность улиц. Всё как будто остановилось, замерев в ожидании. Не было там ни громко кричащих торговцев, ни дерущихся подвыпивших мужиков, ни толп людей снующих туда-сюда между магазинами.

"Где все то?" — когда он был тут в последний раз, город прямо кипел жизнью, а теперь, казалось, что он попал в город-призрак.

Получив награду за сопровождение, и немного размяв затёкшую спину, Тайрен направился к площади. Его серая дорожная накидка с вышитым на ней во всю длину мечом, слегка развивалась от дуновений тёплого августовского ветра. Хотя, что в августе, что в феврале, погода в этом мире никак не менялась. Фактически, температура и другие атмосферные явления зависели только от местности, и никак не соотносились с временами года.

Как же странно видеть настолько опустевшие улицы, неужто это всё последствия бурного праздника? На площади вдвоём стояли, знакомые нашему герою, бард и его маленькая дочь. А кроме них только ветер гулял по пустому пространству, гоняя туда-сюда всякий мусор. Мужчина что-то бренчал на своём музыкальном инструменте, а девочка с грустным видом, молча смотрела в землю.

— Что у вас здесь случилось? Сейчас вечер, а на улице ни души, — обратился Тайрен к одиноко стоявшей паре.

Бард, грустно посмотрев на прервавшего его заунывную игру, с силой ударил по струнам и начал петь:

Что мне рассказывать тебе,

всё и так ясно вполне,

этот мир погряз в войне…

— Слушай, не надо мне тут этого. Давай ты просто объяснишь, что тут происходит, — ситуация явно не подходила для прослушивания баллады.

— Да не перебивай ты, сейчас всё будет, — он снова ударил по струнам.

На город напали в ночи,

и ты хоть кричи, не кричи,

а стражи уже обнажили мечи…

— На город напали?

— Да, два дня назад, — пояснил мужчина, не переставая бить по струнам.

Тут нежить в город ворвалась,

и кровь людей повсюду полилась,

а смерть сквозь город пронеслась…

— Нежить? Да тут стены метров десять высотой, и ворота такие, что не всякий таран возьмёт! Нежить? Серьёзно? — успев повидать здешних мертвяков, Тайрен не понимал, как эти хлюпики смогли попасть в эту, казалось бы, неприступную крепость.

— Думаешь, я что, приврал для рифмы? Как бы ни так. Упыри начали вставать прямо на кладбище около церкви! Здесь внутри города! Сломав петлю на одной из дверей врат, им удалось помешать их закрытию, ну и собственно всё. Вход закрыть не смогли, и основные силы снаружи ломанулись внутрь. А стражники… Да они тут годами жопу просиживали. В общем, никто не ожидал подобного.

Тайрен стоял немного ошарашенный этой историей. Нежить воскресла прямо в городе? Разве городские кладбища не освещают специально для избежания подобных случаев? Что-то тут не сходиться.

— Кроме вас двоих кто-то ещё выжил?

— Да, нападение удалось отбить. Вновь поднявшихся, собрали и унесли обратно на кладбище. Сейчас церковники копаются в трупах, пытаясь понять, кто с внутреннего кладбища, а кого за стену на внешнее отправить надо. Для раненых организовали госпиталь за внутренней стеной, а недавно почивших оставили пока что семьям, священники то все заняты, хранить некому.

— Мда… Ясно. А вы тут, что вдвоём стоите? Слушать то ваше песнопение всё равно некому.

— Как некому? А ты разве не тут?

Тайрен посмотрел на него как на идиота. Какой смысл ради одного человека стоять на площади весь день?

— Ты б лучше пошёл в госпиталь и там народ подбадривал, а то здесь ты только время тратишь.

— Да кому нужны мои песни? Мы с дочкой целыми днями на площади стоим, а на вырученные деньги еле сводим концы с концами. И каждая кинутая монетка для нас в радость. А знаешь, сколько я раз по вот этому самому лицу получал, за своё искусство? — Он прервал свою речь, вопросительно посмотрев на собеседника.

— Понятно, не хочешь мучить больных людей своей музыкой. Но не всем же не нравится твоё пение. Я пока тут жил, ни один раз подходил послушать. А вообще, знаешь что, вам надо с дочкой отсюда свалить, — он снял с плеча сумку, покопался в ней немного и достал оттуда небольшой мешочек. — Держи. Здесь сто серебряных монет.

Мужчина, пытаясь понять причины такой щедрости, не торопился принимать дар. Глаза девочки же в этот момент просто загорелись от невероятного восторга.

— Тогда, держи ты, — Тайрен видя ступор мужчины, протянул мешочек его дочери. Та, подставив обе руки, с радостью схватила подарок.

— Папа, смотри! — В мешочке и правда лежала целая гора серебра.

— Я даю вам деньги не просто так. У этой девочки отличный голос, просто в этом городе некому оценить её талант. Я хочу, чтобы вы направились в Филермун. Там собираются все творческие люди этого мира. Напишешь для дочери несколько песен, выступите вместе с ней в парочке дешёвых клубов, раскрутитесь, и сможете начать жить как нормальные люди. Этих денег хватит на дорогу и где-то месяц проживания.

— Я так и не понял, какой тебе от этого толк?

— Знаешь, когда я попал в этот мир, я решил делать то, что захочу, не думая о последствиях. И сейчас меня не волнует выгода. Я не собираюсь копить деньги, просто для того, чтобы стать богаче. Когда я услышал её голос, мне просто захотелось ей помочь. Так что бери деньги и езжай в Филермун. Торговец, с которым я сюда прибыл, отправляется послезавтра с утра. Думаю, за пару серебряных он и вас захватит.

Единственным, что смог выдавить из себя мужчина после этой тирады, было — "Спасибо".

— И если ты и дальше не будешь давать дочери показать себя, я найду вас и потребую деньги назад. А если не сможешь отдать, заберу твою дочь в качестве компенсации. Так что ты уж там постарайся.

Момент шестьдесят третий: Кто живой?

— Эрл, ты тут? — Тайрен вошёл в гостиницу, в которой он провёл свои первые дни в этом мире. Но теперь он не мог её узнать. Столы и стулья в обеденном зале валялись, как попало, а барная стойка, вся изрезанная острым оружием, была забрызгана кровью. Хоть трупов нигде не наблюдалось, в этом месте явно прошла жестокая битва.

— Есть кто? — надеясь найти хоть кого-то живого, он зашёл на кухню. Там, как ни странно, всё выглядело по-нормальному, бойня, разразившаяся в зале, не затронула этого места. Из кухни вели две двери, за первой сразу следовала лестница, вероятно ведущая в погреб, а за второй оказалась жилая комната, в которой и удалось найти Эрла.

— Привет.

— Тайрен?! Ты тут какими судьбами? — Эрл лежал на кровати. Всё его тело было обмотано бинтами, через которые то там, то тут проступала багровая кровь.

— Слышал, что в конце августа у вас классный праздник организуют, вот решил приехать посмотреть, что тут да как.

— Ну, как видишь, праздник у нас не удался… — сдерживая хрип, проговорил владелец гостиницы.

— Да, мне уже рассказали, что тут произошло. Ты вообще в порядке? Выглядишь каким-то потрёпанным.

— Ха, да всё нормально. Эти ожившие куски плоти не имели и шанса против меня.

— А что ты в госпиталь не пошёл? Может, хоть нормальную помощь получил бы.

— Да был я там. Вон с ног до головы всего бинтами обмотали и выкинули. Сказали, что мест для здоровых у них нет.

— Ну, видать у других дела обстоят ещё хуже.

— Да, там жуть что твориться. Кто без руки, кто без ноги, только безголовых нет, их сразу на кладбище отправляют.

Тайрен ухмыльнулся.

— К тому же, дома и стены лечат. Кстати, я заметил, ты мечом обзавёлся, — на поясе у нашего героя висел длинный, слегка изогнутый меч, рукоять которого немного выступала из-под накидки.

— Достался в подарок. Вроде как, им до этого орудовал какой-то непобедимый воин.

— Если меч тебе подарил не тот самый воин, то не такой уж он был непобедимый.

— Хах, ну это просто легенда. К тому же, как знать, может тот мастер меча просто ушёл на покой и передал меч своему преемнику.

— Он хоть зачарован?

— Как мне сказали, клинок сделан неким особым способом, и может разрубить даже магическое заклинание. Но, как говорится, всему есть цена, никакое зачарование не может удержаться на этом мече.