— Разрубить заклинание? Мне кажется, тот, кто дал тебе этот меч, вместе с ним ещё и лапши на уши прилично так навешал. Ты сам то проверял?

— До сих пор не приходилось сражаться с кем-то, кто пулялся бы в меня магией. Думаю, возможность проверить ещё подвернётся. Да и я не сильно парюсь по поводу его истории или мифических способностей. Достался он мне бесплатно, в руке лежит хорошо, выглядит на поясе стильно, после первой же драки не ломается, а что ещё от меча нужно?

— Так-то ты прав. Дарёному коню в зубы не смотрят.

В разговоре повисла небольшая пауза.

— Я тут кое-что вспомнил. Ты же вроде как знаком с Раулем, он сейчас в госпитале. В бою за город руку потерял.

— Рауль сражался? Когда я с ним познакомился он был в такой депрессии, что я думал, что он за оружие до конца жизни не возьмётся.

— Я сам не видел, но вроде он чуть ли не в первых рядах стоял.

— Больше похоже, что он хотел с жизнью побыстрее расстаться, нежели город защитить.

— Ну как знать.

— Ладно, пойду, схожу в госпиталь, всё-таки пока я тут жил, он не раз мне помог.

Барда с девочкой на площади больше не наблюдалось. Значит, они всё же восприняли слова Тайрена серьёзно, и сейчас готовятся к отправке. А может, пируют в какой-нибудь закусочной на свалившееся на них богатство. Наш герой знал, каково это жить, не имея возможности вырваться из своего экономического и социального статуса, и надеялся, что вложенные средства не пропадут даром. Ведь если он через год снова встретит их на какой-нибудь площади, сражающихся за каждый медяк, это будет самым большим разочарованием.

Перед внутренними воротами стояла пара стражников. На вид, казалось, что они уже пару суток не спали, еле держась на ногах, а их стеклянные глаза смотрели куда-то в пустоту. На проходящего мимо человека, они не обратили совсем никакого внимания. Внутри же, вдоль дороги к замку, не было и места куда ступить. Повсюду лежали израненные граждане города вперемешку с местными солдатами. То там, то тут виднелись люди, подносившие питьё особо беспомощным. В воздухе висел тяжёлый запах крови. Найти кого-то среди этого кровавого поля, оказалось не так уж и легко.

Тайрен огляделся.

"Эрл сказал, что Рауль потерял руку, может так смогу его найти", — он снял очки, и стал пристально всматриваться во всех покалеченных, безруких людей. Но ничего не увидел. Даже без очков, все эти люди выглядели абсолютно одинаково, одна лишь серая неинтересная масса.

"Кажется, проще будет спросить", — он одел обратно очки, и подошёл к первому попавшемуся волонтёру.

— Извините, я ищу Рауля, он вроде как руку потерял.

— Рауль? Он сейчас в основном холле замка. Он же у нас герой, кучу народу спас.

— Понял, спасибо.

В этот раз на входе Тайрена остановили, но узнав, что он друг Рауля, стража, не задумываясь, его пропустила.

"Думаю, обычно, кого попало в замок не пускают. Видать, обстоятельства сейчас совсем другие".

В огромном зале лежало пара десятков человек. Всем были организованы нормальные матрасы, а вокруг бегало несколько милых девушек, пытавшихся услужить любым капризам местных больных. Похоже, что здесь собрали самых элитных пострадавших. Не понятно конечно, по какому критерию выбирали, но их более высокий статус отчётливо наблюдался в повышенном качестве обслуживания.

— Рауль! — найти нужного человека здесь уже не составило никакого труда.

Мужчина с перевязанной рукой, до этого момента смотревший мёртвым взглядом в высокий потолок, немного повернулся и прищурился, пытаясь понять, кто к нему обращается.

— Тайрен?

— Привет. Как ты тут?

— Я… Жив. А ты что тут забыл?

— Ты же сам мне рассказывал про праздник в августе. Не помнишь что ли уже?

— От боли тяжело думать. Ты же, наверное, уже заметил, что у меня рук поубавилось.

— Да. А ещё мне сказали, что ты герой, людей спас.

— Герой… Безрукий герой.

— Кажется, ты не особо настроен на беседу, отдыхай, я как-нибудь ещё зайду.

Рауль откинулся на подушку и вновь уставился на потолок. Что бы там не произошло во время атаки нежити, похоже, это подорвало его и так нестабильное психическое состояние. Хотя потерять руку в бою, это всё-таки не мелочи, тут кто угодно в депрессию впадёт.

"А ведь если бы я не ждал того торговца, то приехал бы сюда как раз перед нападением", — Тайрен корил себя за то, что не поступил так, как хотел сделать изначально. И надо было ему в тот день проверить доску объявлений, перед тем как выезжать. Встал, позавтракал, оседлал лошадь, и к вечеру уже приехал бы. А ночью, возможно, смог бы помочь Раулю и не дал бы ему потерять руку. Но история не терпит сослагательного наклонения. Что сделано, то сделано, тут уже ничего не изменишь. Но, даже понимая это, чувство, что он обменял руку своего знакомого на пару серебренников, всё равно продолжало на него давить.

Выходя из замка, и осматривая по дороге раненых людей, Тайрену было жаль, что он не может ничем им помочь. Хотя самих пострадавших он совершенно не жалел. Ведь эти люди сражались за свой дом. Сражались и победили. Кто-то выжил, кто-то нет, но такова цена победы. Наверняка есть и те, кто заперся в своих домах, забаррикадировал двери, и тихо ждал, пока на улице всё не стихнет. Их нельзя винить, страх сильнее людей. Скорее наш герой грустил, что он сам не смог поучаствовать в такой массовой потасовке. Ведь все эти полгода он усердно тренировался. Его навыки владения мечом, и управления собственной ненавистью, поднялись до необычайных высот. Вспоминая прошлого себя, он представлял, как бы справился с теми бандитами на дороге, будь он так же силён как сейчас. Да они бы рта даже открыть не успели, как их тела разделились бы на половинки. А те крысы в хранилище стали бы лёгкой вечерней прогулкой, а не битвой за выживание. Но что было, то было. Теперь он чувствовал себя достаточно сильным, чтобы взяться за любое задание, которое только могла бы предложить гильдия искателей приключений на его ранге.

Вечер. Солнце уже садилось, и длинные тени делали обстановку в импровизированном госпитале ещё более устрашающей. Люди плакали, стонали, кричали от боли. Это место казалось похожим на какой-то филиал ада на земле. Нашему герою не нравилось смотреть на эти страдания. Не то чтобы его пугали отрубленные конечности или реки крови, скорее, его бесило это соплежуйство, особенно со стороны местных солдат. Если уж вступил в гарнизон, будь готов защищать его до самой смерти, а не разыгрывай из себя больного с парой порезов.

Момент шестьдесят четвёртый: Снова в осаде

Раздался странный бой курантов. Он несколько отличался от того, каким его запомнил Тайрен в прошлый раз. Удары проходили быстро, практически без промежутков между собой. Охрана у ворот вдруг встрепенулась, и побежала к большому колесу, которое, как оказалось, служило ручным механизмом для опускания решётки. Приблизившись к колесу, они замерли, как бы в ожидании какой-то команды.

— Что происходит? — обратился наш герой к явно встревоженным охранникам.

— Спокойно, всё хорошо, здесь все в безопасности.

— Говоришь так, будто себя хочешь успокоить, а не меня. Что значит этот сигнал?

— Значит, что за городом был замечен враг. Оставайтесь тут. Как только вернуться стражи с внешней стены, мы опустим решётку. Священники уже освятили её, нежити тут не пройти.

— Если все солдаты будут внутри, то кто будет сражаться? — Тайрен задал очевидный для текущей ситуации вопрос.

— Эту стену им не преодолеть, дождёмся рассвета, и все мертвяки сами развалятся от солнечного света.

— А те, кто остался сейчас за воротами? Вы собираетесь их там оставить?

— Мы делаем, что приказано. Если они не успеют прийти, до того, как мы опустим решётку, то останутся снаружи.

— Мде-е… Ладно бы местной власти лишь бы свои шкуры сберечь, но и стража туда же. Ладно, счастливо оставаться. Надеюсь, вас здесь сожрут, — с этими словами Тайрен прошёл через арку, выйдя за пределы внутренней стены.

— Ты что делаешь?! — крикнул ему вслед один из солдат.

— Да пусть идёт, мы за него не в ответе, — спокойно произнёс второй.

"Да уж, везде люди одинаковые, что в моем мире, что тут. Как вдруг что, так убегают, поджав хвост, как мелкие шавки", — отвращение к этим бесхребетным существам переполняло его сознание.