Два волостных руководителя были убиты во время немецкой оккупации. Глава волости Пайде Яан Красс был убит по приказу немецкой полиции безопасности 7 мая 1942 года в г. Пайде, он был кандидатом в члены КП(б) ЭССР, председателем Исполнительного комитета совета депутатов рабочих и крестьян Ярваского уезда и заместителем председателя Комиссии по делам земельного управления.
В 1944–1955 гг. органы советской госбезопасности арестовали еще глав 73 волостей. Тем самым, всего в годы советской оккупации было арестовано 111 волостных старейшин.
Судьба волостных секретарей похожа на судьбу волостных глав. Из секретарей, исполнявших эту должность в 1940 году, в 1940–1941 гг. было арестовано 45 человек. Трое из них работали и секретарями волостных исполнительных комитетов. Можно заметить огромное различие по уездам: в волостях Ярваского, Пярнуского и Валгаского уездов не было арестовано ни одного волостного секретаря, тогда как в уезде Вирумаа было арестовано более 1/3 от общего количества волостных секретарей (13 мужчин) и на Сааремаа – 2/3 (10 мужчин).
Судьба арестованных секретарей была неутешительной. 21 мужчина был убит в 1942 году в сибирских лагерях (в основном в Севураллаге Свердловской области), 13 умерли во время предварительного следствия в 1941–1942 гг. (двое из них посмертно были приговорены к смерти) и один умер в заключении в 1942 году. Два волостных секретаря с о-ва Сааремаа стали жертвами кровавой бойни, в июле 1942 года в дворцовом парке города Курессааре. Один секретарь освободился из тюремного заключения в 1957 году, двоим удалось освободиться в августе 1941 года, после захвата немцами Эстонии.
Судьи уничтожаются
В 1940 году в составе Государственного суда Эстонской Республики было 16 членов. Многолетний председатель суда Каарел Партс умер 5 декабря 1940 года естественной смертью. Шесть государственных судей были арестованы в 1940–1941 гг. (всех уничтожили в лагерях) и двое – после войны. Один судья погиб осенью 1944 года в Балтийском море. В 1940 г. естественной смертью умер еще один государственный судья. Избежали ареста пятеро.
В 1940 году в составе Судебной палаты и четырех окружных судов было 70 судей. В 1940–1941 гг. арестованы 15 судей, все они скончались в лагерях. Шесть судей были приговорены к смерти или умерли от пыток и голода еще до исполнения приговора. Один судья скончался в 1944 году в Балтийском море во время побега из Эстонии, семь судей были арестованы после войны.
XII
14 ноября 1940 года поезд народного комиссара СССР прибыл на железнодорожный вокзал в Берлине и остановился только тогда, когда вагон Вячеслава Молотова оказался рядом с красной дорожкой. По обе стороны дорожки стоял почетный караул, торжественность событию придавал и духовой оркестр. Иоахим фон Риббентроп и Генрих Гиммлер приветствовали его как друга фюрера. Это был диалог глухих. Гитлер беспрестанно говорил о новом мировом порядке, который он установит вместе со Сталиным. «Наши страны могучи, и во главе их стоят руководители, способные диктовать свое желание остальному миру». «Почему ваши войска все еще в Финляндии и почему вы отдаете приказ отступать войскам, захватившим Болгарию и Румынию?». Гитлер не обращал внимания на то, что говорил Молотов. Переговоры на следующий день прошли в таком же духе, и на сей раз Гитлер говорил на темы, касающиеся скорейшего падения Британской империи. Он не слушал своего собеседника, снова и снова задававшего свои прагматические вопросы. Фюрер становился нервным. Кстати, он не пришел на торжественный ужин, организованный Молотовым в советском посольстве. Покой гостей нарушали в этот вечер сирены, ибо британские самолеты совершали свои налеты на Берлин. И в убежище продолжал Риббентроп предсказывать падение англичан. «Кому в таком случае принадлежат те бомбы, что падают на нас?» – спросил на это Молотов.[99]
* * *
В то время, когда тысячи семей в Эстонии, Латвии и Литве сидели на чемоданах и ждали, когда НКВД с повесткой об аресте постучит в их дверь, когда вагоны с арестованными направлялись в сторону Советской России, а подвалы для пыток и тюрьмы НКВД были переполнены заключенными, 22 июня 1941 года Гитлер вместе со своей трехмиллионной армией начал вторжение в СССР.
Дружбе двух диктаторов пришел конец.
ИСТРЕБИТЕЛЬНЫЕ БАТАЛЬОНЫ ПРИСТУПАЮТ К РАБОТЕ
В тот же день, 22 июня 1941 года, на западных территориях СССР, в т.ч. в Эстонии, Латвии и Литве, было объявлено военное положение. Свою работу начали истребительные батальоны. В уездах следовало организовать штабы во главе с руководителем местного отделения НКВД, в его состав входили представители наркомата государственной безопасности, милиции и местных исполкомов. В волостях следовало создавать штабы из уполномоченных наркомата внутренних дел и наркомата государственной безопасности во главе с председателем волостного исполкома. В городах и волостях из самых благонадежных и подготовленных партийных, комсомольских и советских активистов следовало организовывать истребительные отряды. Первоначально отряды следовало вооружать находящимся на местах оружием.
3 июля 1941 года председатель Государственного комитета обороны СССР Иосиф Сталин выступил по радио с речью, в которой в числе прочего упомянул и истребительные батальоны: «Мы должны организовать беспощадную борьбу со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов, оказывая во всем этом быстрое содействие нашим истребительным батальонам. Нужно иметь в виду, что враг коварен, хитер, опытен в обмане и распространении ложных слухов. Нужно учитывать все это и не поддаваться на провокации. Нужно немедленно предавать суду Военного Трибунала всех тех, кто своим паникерством и трусостью мешают делу обороны, невзирая на лица.
При вынужденном отходе частей Красной армии нужно угонять весь подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны угонять весь скот, хлеб сдавать под сохранность государственным органам для вывозки его в тыловые районы. Все ценное имущество, в том числе цветные металлы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться».
На самом деле, этим была расширена сфера действий истребительных батальонов, им были даны полномочия для борьбы и с внутренним врагом.
По примеру Сталина, ЦК КП(б) ЭССР и Верховный совет ЭССР 8 июля обратились с «Призывом к трудовому народу», где в числе прочего говорилось: «Подстерегайте и уничтожайте врага. Не оставляйте врагу ни одного животного, ни одного килограмма хлеба, ни литра горючего. Сжигайте склады и обозы врага. Уничтожайте телеграфную и телефонную связь врага. Громите во вражеском тылу железную дорогу».
В состав истребительных батальонов могло входить около 6400 человек.[100]
КТО ЭТО БЫЛИ?
Первоначально истребительные батальоны создавались в основном из добровольцев, позднее в их составы включались и эстонские мужчины, мобилизованные в обязательном порядке. Контроля над деятельностью истребительных батальонов практически не было. Там было много лиц с уголовным прошлым. Оружие выдавалось каждому желающему. В их числе, обязательно, были и коммунисты, а также морально падшая интеллигенция, находящаяся в конфликте с обществом. Например, в истребительном батальоне служил писатель Макс Лаоссон. Членов истребительных батальонов вербовали и в тюрьмах, так, 5 июля было освобождено из-под ареста несколько десятков заключенных, осужденных за изнасилование, убийство и пр. На автомашине их повезли в Таллинн и предложили вступить в истребительный батальон. В основном, в состав батальонов входило больше эстонцев, но местами, особенно в Таллинне, около 50% численности батальона составляли русские и евреи. Однако в руководстве истребительных батальонов не было эстонцев.[101]