На Новый год Трейси пригласила нас в гости. Мы до отказа забили вещами машину - ведь нам предстояло провести вне дома целую ночь! Мы взяли стерилизатор, кроватку, советы по уходу за ребенком, бутылочки со смесью, около дюжины смен одежды, постельное белье, ватные шарики, подгузники, пеленки и миллион других вещей! Я одела Эви в прелестное розовое платьице, а у меня самой осталось лишь несколько минут, чтобы наскоро принять душ и пальцами расчесать встрепанные волосы.

Пол довольно много пил в тот вечер, и я тоже выпила пару бокалов. Это было так странно - мы чувствовали себя счастливыми, но в то же время взволнованными, когда время на часах стало приближаться к полуночи. Пол даже немного всплакнул.

- Господи, Линдси, - шептал он. - Что за год это был! Что за год! Я чувствовал себя так плохо, что временами мне казалось, что я умираю, но сейчас я чувствую себя счастливым, как никогда. Теперь у меня есть ребенок!

Я тоже проронила несколько слезинок, что совсем непохоже на меня.

- Я знаю, дорогой, - кивнула я. - У нас есть наша Эви Роуз, и, возможно, теперь наши дела наладятся.

Я пыталась зародить в его душе хоть каплю оптимизма, но он повернулся ко мне и заявил:

- Знаешь, что? Все это неважно. Меня на самом деле не волнует, что теперь будет со мной.

Я сказала, чтобы он не был глупцом и перестал говорить ерунду, но холодок пробежал по моей спине. А Пол не умолкал.

- Я принес в этот мир новую жизнь, поэтому меня больше не заботит моя собственная. Я сделал замечательное дело. Мы вместе его сделали.

Я снова попросила его не говорить такие вещи. Я сказала, что впереди нас ждет прекрасное будущее, и мы вместе будем наблюдать, как растет Эви. Но он больше ничего не говорил; он просто ушел в себя.

Пол был не единственным, кто размышлял над тем, что нам принес 2005 год. Моя мама выплакала глаза, причитая: "Какой год у них был, какой год". Еще кто-то сказал, что год заканчивается хорошо, и у нас теперь есть Эви, так что дела должны пойти на лад. Через некоторое время Пол немного оправился, и все мы вышли на веранду дома Трейси, откуда на многие мили вокруг открывался изумительный вид. После того, как все остальные надышались свежим воздухом и вернулись в дом, Пол еще какое-то время оставался там наедине с собой. Я беспокоилась, что он снова начнет думать о плохом.

Спустя некоторое время он вернулся и объявил:

- Трейси, у меня есть две новости - хорошая и плохая. Хорошая новость - во мне освободилось немного места еще для нескольких рюмок водки. Плохая новость - меня только что стошнило с вашей веранды прямо на чью-то машину.

Он объяснил, что так привык к постоянной тошноте из-за химии, что было приятно сознавать, что на этот раз его тошнит из-за выпитого алкоголя. Казалось, он снова становится самим собой, но я не могла не думать о том, что он сказал ранее этим вечером. Были ли это те самые мысли, которые он всегда обдумывал только про себя и которыми предпочитал не делиться со мной?

Сейчас я жалею, что тогда обращала мало внимания на подобные разговоры - как оказывалось впоследствии, Пол был прав насчет очень многих вещей. Возможно, таким образом он пытался предупредить меня о том, что ожидает нас в дальнейшей жизни. И неважно, насколько, по мнению моей мамы, был плох 2005 год - вскоре он покажется нам сущим пустяком по сравнению с тем, что принесет 2006.

Глава 32

В надежде на чудо

Январь – март 2006

Через три дня после новогодней вечеринки у Трейси, 3 января, Полу предстоял очередной визит в больницу к доктору Честеру для того, чтобы решить, что делать дальше. Как всегда, доктор был с нами предельно откровенен.

- Пол, боюсь, что химиотерапия больше не работает должным образом. Она лишь поддерживает твой уровень АФП стабильным, но не уменьшает его. Поэтому я считаю, что в настоящий момент нет смысла проводить еще один цикл.

- И что мы будем делать вместо химии? – задала я прямой вопрос, чувствуя, как перехватывает дыхание.

Доктор, казалось, был растерян.

- Давайте просто продолжать принимать лекарства в течение нескольких недель и наблюдать за результатами. За прошлый год организм Пола получил уже достаточно препаратов. Поезжайте домой и отдохните, а мы тем временем подумаем, что нам делать дальше.

Мы с Полом переглянулись, но так и не решились спросить о том, что теперь вертелось у каждого в голове. Если они больше не будут лечить его, означает ли это, что он умрет? И если так, то как долго ему осталось? Мы не могли заставить себя задать эти вопросы, но после этой консультации они не покидали наших мыслей.

Доктор Честер изо всех сил старался, чтобы мы уехали домой с хорошим настроением, но я покидала больницу, встревоженная тем фактом, что медики озадаченно чешут в затылке. В сущности, они просто не знали, что делать дальше. Я решила, что пора брать дело в свои собственные руки. Нужно изучить все альтернативные способы лечения и любые возможности, которые могут нам помочь.

Пол был молчалив на пути домой. В его взгляде сквозили потрясение и растерянность, но он определенно испытывал облегчение при мысли о том, что ему не придется прямо сейчас начинать новый цикл химии. Теперь он мог провести немного приятных минут с дочерью и поиграть в снукер, не страдая от непрекращающихся болей. Пол целиком и полностью доверял своим докторам. Он верил, что каждый из них делает для него все, что может, а после 3 января он ухватился за надежду, что однажды появится новое чудодейственное лекарство. Я была настроена не столь оптимистично, но полагала, что если существуют какие-то иные способы лечения, то моя задача – найти их и убедиться, что мы использовали все имеющиеся возможности.

Поскольку Пол был известным человеком, о его болезни и о ходе лечения постоянно сообщали различные СМИ. Люди присылали нам письма и открытки с пожеланиями удачи и скорейшего выздоровления, а многие, кроме того, рассказывали о лекарствах, которые Полу можно было бы испробовать. Я уверена, что подавляющее большинство таких посланий приходило от людей, принимавших близко к сердцу все, что происходило с Полом. Я знаю, что существуют организации, которые наживаются на страданиях других людей, но либо Брэндон хорошо оберегал нас от них, либо нам просто очень повезло, что мы с ними ни разу не столкнулись.

Среди посланий, которые нам передавал Брэндон, было и письмо от снукериста Стива Дэвиса. Он поведал нам о своем родственнике, которому тоже не так давно диагностировали рак, и который вылечился с помощью чая Эссиак. Я выяснила, что это травяной чай, рецепт которого открыла более 70 лет назад Рене Каиссе, медсестра из Канады. Ей рассказала об этом чае одна пациентка, больная раком груди, получившая рецепт от старой индейской женщины. Она утверждала, что с его помощью излечилась от рака груди и прожила еще 30 лет без рецидива. Рене опробовала этот рецепт на своей тетке, у которой был рак печени и желудка на последней стадии – и та прожила еще 21 год. Впоследствии Рене открыла собственную клинику в Канаде и лечила обращавшихся к ней с помощью чая Эссиак. Она сотрудничала с одним из терапевтов президента Джона Ф. Кеннеди и за многие годы вылечила сотни людей. Кстати, само название чая - ее фамилия, прочитанная наоборот.