- Я признаю, что осуществляла ручное управление всеми крестьянами Клёца, потому что по-иному сохранить деревню в постигшем её кризисе было просто невозможно, - отметила она. И тут же перешла в наступление:

   - Я хочу предупредить великана Ома и его соучастника - посланника Чичеро - о трёх важных вещах. Первая: я не позволю ему и дальше глумиться над крестьянами села Клёц, некогда принадлежавшего его роду, но отныне - над свободными данниками некрократии и престола Смерти. Вторая...

   - Гы... - пробормотал Ом, ибо предложенная карлицей скорость и плотность извергаемого текста были не только куда выше его скудных возможностей понимания, но, похоже, даже и для восприятия привычных к быстрой речи соплеменников Бокси представляли неодолимую сложность.

   - Я, как лидер села Клёц, также предупреждаю посланника Смерти Чичеро о недопустимости возвращения тех (якобы фамильных) вещей, якобы похищенных из замка Мнил, - одному из младших совладельцев данного замка великану Ому...

   - Тю... - только и сказал бедный Ом.

   - Если же у него поднимется рука забрать ту скромную обстановку моего дома в Клёце, которая якобы принадлежит замку Мнил, и которая, в действительности, была своевременно приобретена сельской властью, я хочу, чтобы он знал, что мы будем бороться за то, чтобы он отвечал за то, что забирает у села его стратегические запасы культурных ценностей. И за это он, рано или поздно, ответит перед властью Цанца и Мёртвым престолом, - добавила Бокси.

   - Фу, какая дубиноязыкая, - только и произнёс Чичеро.

   - И последнее предупреждение. Если они только поднимут руку на честно заработанные крестьянами села Клёц продуктовые ресурсы - на собранный ими урожай этого года, оставшийся в их кладовых впервые за весь период незаконного владычества прожорливой великанской династии, на продукты животноводства, рыболовства и огородничества, и сделают это вопреки принципам некрократии, что, кстати, снова не даст Клёцу возможности вовремя выплатить десятину, собираемую на развитие города Цанц - они будут иметь дело не только с сельской оппозицией Клёца, но и с центральной властью воеводства, - заявила Бокси.

   - И с Мёртвым престолом, - смеясь, закончил Чичеро. Смеялся, правда, лишь он один.

   - Так мне ничего не отдадут? - обиженно воскликнул Ом. Что-то из сказанного карлицей он понял, но упустил главное: велеречивая Бокси не могла здесь реально диктовать условия, а лишь делала вид.

   - Спокойствие, Ом! - прикрикнул на него Чичеро. - Если они не отдадут, ты пойдёшь сам и возьмёшь. Главное - поменьше её слушай!

   Бокси из Шенка грустно улыбалась, любуясь на себя в маленькое зеркальце, появившееся в её руках сразу, как её руки освободили. И снова затараторила:

   - Да, о мои бедные соплеменники, обмороченные безответственными мёртвыми людишками и великашками! - Бокси вновь адресовала своё трагическое послание персонально Лимну и Зунгу. - Я вынуждена уступить грубой силе, и у меня нет надежды не только восстановить Мнил, но и сохранить Клёц, добившийся под моёй рукой процветания. Знайте же, что я передаю нелегитимному владельцу из нищего Мнила богатую деревню, не имеющую никаких задолженностей по выплатам в Цанц обязательной ежегодной десятины. И это хозяйственное чудо было совершено под моим чутким руководством.

   Чичеро пытался заткнуть рот мерзкой бабе колкими замечаниями, но ему серьёзно мешал Ом, всё время обращавшийся за разъяснениями, о чём же она говорит. Тон же речений Бокси, обращённых к ошарашенным Лимну и Зунгу, обрёл тем временем окраску интимности:

   - Знайте же, мои родные, что я не одна. И я нажожусь здесь, в Цанцком воеводстве, лишь потому, что намерена препятствовать грабежу Отшибины, с давних пор готовящемуся подлыми людьми - живыми и мёртвыми. Они намерены растоптать нашу автономию, не допустить нас до прямых взаимовыгодных отношений с центром некрократии - Мёртвым престолом. Они подчинили себе наших вождей, вплоть до самого великого вождя, правящего в Дыбре. Они всё хорошо рассчитали. Но они не учли меня. Я сейчас - за пределами родины, я вынуждена заниматься спасением великанских сёл, но это - временно.

   Карлица пустила слезу, и морально неустойчивый Зунг чуть было не дёрнулся, чтобы её утереть. Слеза проделала по залепленной грязью щеке более-менее чистый след - как метафора наступившего в разговоре момента истины. След отразился в том зеркальце, которое вертела Бокси.

   - Знайте же: даже когда тело моё вне Отшибины, мой дух - всё равно там; он будет там присутствовать постоянно, и он никогда не даст нашим внутренним пособникам врагов делать то, что они запланировали сделать с Отшибиной. Телесно же я всегда буду там, и ещё там будет воинство, которое я возглавлю, - тут Бокси совершила приглашающий жест в сторону Лимна и Зунга, - мы с вами всегда будем оказываться там, где это нужно Отшибине! И если сейчас мы с вами в замке Мнил, значит, - нам нужно здесь быть. Мужайтесь же, родная земля недалеко отсюда, она нам поможет!

Глава 12. Страшная масть

   Карлики после последней тирады старой Бокси не бросились её освобождать, но - надо отдать должное её умению убеждать, - они были от этого весьма недалеки. Грубая сила в сложившейся ситуации осталась не на стороне Бокси. Словесную же дуэль с карлицей Чичеро проиграл вчистую.

   И не только карлики, он сам теперь не чувствовал полной уверенности: точно ли он прав, что принял в конфликте Ома с Бокси сторону великана? Конечно, если его рыцарственная задача - защищать слабых, то прав совершенно. Ом и правда слаб, хотя ему достаточно наступить на Бокси, чтобы от неё осталось влажное место. По своей доброте и глупости, великан не справился бы с этой настырной карлицей, не вмешайся вовремя посланник Смерти).

   Но задача посланников Смерти никак не сводится к защите слабых, разве что в показательных случаях, ради вящей славы Мёртвого престола. Если смотреть правде в лицо, великан Ом слишком добр и глуп, чтобы смочь толково управлять своей вотчиной и быть надёжной опорой Владыки Смерти в наземном мире.

   Но сторона принята. Конечно, силою случая. Да, Чичеро мог бы - если бы заехал сперва в Клёц, а уж потом в Мнил, - столковаться с этой ловкой карлицей; в союзе с нею он мог бы даже помогать выгонять Ома из родового замка. Но он заехал в Мнил и Клёц в той последовательности, в какой заехал, он (выходит, так!) проникся проблемами несправедливо обиженного великана. А потому красноречивая Бокси отправилась пока в темницу - в замке Мнил было такое хорошо запираемое подвальное помещение.

   Чичеро продолжал мудрить над обломками конфискованной у карлицы самодельной суэниты, стараясь извлечь оттуда тени и принять их в суэниту собственную. Расположился он в замковой библиотеке, которая так и осталась местом, удобным для уединённых размышлений. Не важно, что единственная книга в её собрании ("История мёртвых" Цилиндиана) ныне перекочевала в Клёц.

   Бокси в своём подвале, также удобном для уединённых размышлений, в отличие от Чичеро, этой счастливой возможности не использовала. Она предалась бессмысленному буйству, бросаясь на дверь и стены, ругаясь на смешанном жаргоне воров, контрабандистов и содержательниц карличьих борделей и пытаясь пронять своих тюремщиков изощрёнными угрозами.

   Лимн, которому надо было отлежаться от понесенных побоев, постелил себе соломы в коридоре прямо перед её дверью, специально, чтобы послушать, но также - в случае чего - предупредить её возможный побег. Действительно, парой часов спустя он услышал осторожные звуки возни с замком. Тогда карлик резко отворив дверь и сумел отобрать отмычку.

   Зунг тем временем направился в сторону Клёца, собираясь забрать коня, оставленного ими под самой деревней. Чичеро не опасался, что с его конём случилась беда, он надеялся на лучшее. Помнится, во время ночной погони заниматься неподвижным конём преследователи не стали, к утру же могли его не заметить. Всё же коня неплохо скрыли кусты и высокая трава.