- Да, это друг Плюст! - со счастливой улыбкой подхватил Ом. Определённо, он не из вежливости так отозвался о вновь прибывшем, а за что-то этого грубияна полюбил.

   Экипаж великана Плюста был остановлен весьма оригинальным способом: хозяин, погоняя полтора десятка впряжённых в него прозрачнокожих лошадей, хлестнул их с такой силой, что они присели.

   Как только друг Плюст, зияя своей дырчатой кожей, спустился с подножки своей кареты смерти, обрадованный Ом поспешил к нему. Друзья обнялись и облобызались, причём Плюст, как только заметил на крыльце Чичеро, тотчас отставил Ома весьма бесцеремонным жестом и зычно гаркнул:

   - Эй, привет тебе, посланник Смерти!

   - Здравствуйте, Плюст, - отозвался Чичеро.

   - Знаешь, чем ты меня обидел, Чичеро? - тут же поспешил обидеться Плюст. - Что ж ты, мерзавец, не ко мне первому заехал, а к этому дурачку Ому?

   Чичеро предпочёл не заметить слова "мерзавец", но за Ома почему-то вступился. Вернее всего, его так разозлил тон бесцеремонного великана, что он взял первый попавшийся повод его осадить.

   - Плюст, вы невежливы к нашему хозяину! - жёстко сказал посланник.

   - Я невежлив? - захохотал Плюст, потом возразил, апеллируя к Ому. - Ну да, я дурно воспитан, это правда, но скажи, друг Ом, где я допустил невежливость? Я только сказал, Ом, что ты дурак. Но это ведь правда, Ом? Ты ведь дурак?

   - Да, я дурак! - радостно сознался добрый Ом.

   - Ах ты, хитрец этакий! - воскликнул Плюст, ткнув Ома пальцем в живот, и тут же обратился к Чичеро. - Вот ведь - дурак дураком, а сам знает, что он дурак, потому его не проведёшь... Ты умный, Ом?

   - Не-е, дурак!

   - Хитрая шельма!

   Ноздреватокожий Плюст обернулся к сопровождающим его конным скелетам, о чём-то отрывисто распорядился, и те спешились, повели лошадей и собак к воротам замка.

   - Там заперто! - виновато пробормотал Ом, но врата, как ни странно, распахнулись.

   Плюст вновь расхохотался:

   - У этих ворот есть один секрет. Я его узнал, Ом, когда ездил погостить ещё к твоим маменьке с папенькой. Если захочешь - как-нибудь расскажу!

   Плюст первым вошёл в центральные ворота Мнила, Ом и Чичеро - за ним. Чичеро не нравилось, как Плюст распоряжается в чужом замке, но он понимал, что у великанов есть какая-то история отношений, которая позволяет гостю так себя держать, не вызывая неудовольствия хозяина. И всё же осадить ноздреватого урода невыразимо хотелось. Поэтому, дождавшись, когда гость соберётся сказать ещё что-нибудь столь же самоуверенное, посланник его перебил на полуслове:

   - А скажите, что за странная масть у ваших лошадей, Плюст?

   Смутить гостя вновь не удалось. Тот сказал:

   - Да нет у них никакой масти. Я спустил с них шкуру, вот и всё.

   - И с собак спустил? - обрадовался своей догадке Ом.

   - И с собак. Видишь ли, Чичеро, я - естествоиспытатель. Люблю я, знаешь, опыты всякие. Вот как-то и подумал: а что будет, если с моего любимого коня содрать шкуру?

   - И что же?

   - Красиво получилось. Ни у кого такого не видел. Я тогда приказал со всех лошадей в моей конюшне шкуры посдирать, а из этих шкур наделать ковриков для моих охотничьих домиков: знаете, чтобы босые ноги зимой не зябли!

   - И что же?

   - А то, что эти болваны таки посдирали шкуры -со всех моих лошадей, а не только с мёртвых, как я собирался. Живые-то лошади без шкуры совсем не могут, подыхают сразу. Так что теперь у меня есть только мёртвые лошади, и все - освежёванные.

   - А собаки?

   - А то и собаки. Присмотрелся я к ним, подумал: при таких лошадях собаки выглядят как-то заурядно. Ну - и собак тоже! Я потом и с конюхов и псарей да егерей шкуру спускать пытался, но тут уж промашка вышла. На освежёванную их человечину столько мух слетелось, что по замку было не пройти. Я и велел их уже до костей ободрать, чтоб заразу не разводить

.

Одни костяки и остались. Кожа - она таки очень важна. По себе знаю.

   - По себе?

   - А что? Я и на себе поставил опыт. Потом как-нибудь расскажу!

   Что и говорить, Плюст из Глюма был весьма необычным великаном.

   - А я к тебе, дурачок Ом, прибыл не просто так! - сказал Плюст, когда они поднялись в тот зал, откуда крестьяне из Клёца повыносили все стулья, но оставили стол.

   - Не просто так, друг Плюст?

   - Вот-вот, приглашаю я тебя к себе, в замок Глюм. Да ты там, поди, ни разу не был?

   - Был, но очень маленьким, - улыбнулся Ом.

   - Так вот, собирайся, поедешь в моей карете. Видел мою карету: она всем каретам карета! Так вот, втроём с посланником Чичеро и поедем.

   Чичеро очень не понравилось, что великан не спросил у него самого, собирается ли он сейчас в замок Глюм. Впрочем, в замок Глюм посланник таки собирался. Может, не сразу, а после визитов в замки Гарм и Батурм, но - собирался. Посему, не стал протестовать и ставить зарвавшегося великана на место. Только заметил:

   - Боюсь, у славного Ома может быть причина отложить эту поездку. У него дела...

   - Дела? Какие дела у дурачка Ома? Он что, объявил кому-нибудь войну? Слушай, Ом, не повздорил ли ты с замком Гарм?

   - Нет, друг Плюст. Помнишь, я тебе на... симпозиуме у доброго Цилиндрона...

   - На симпозиуме у негодяя Цилиндрона? - откликнулся Плюст.

   - Да, я тебе говорил, что... мои слуги... что меня...

   - Да-да-да, конечно помню! Что же ты мне говорил?

   - Что у меня в замке унесены все вещи.

   - Все вещи? Унесены? Интересно, куда?

   - В Клёц, - ответил Ом.

   - Ты велел перенести все вещи отсюда в деревню? Ну и прав: давно пора было избавиться от этой рухляди! Только стулья мог бы оставить: нам в этом зале сидеть не на чем.

   - Не так, друг Плюст. Вещи украли.

   - Украли? Кто же это? Укажи мне на негодяя, и мы затравим его моими гончими, а потом я выбью из него дух! Я недавно сконструировал отличный духовыбиватель, ты его оценишь...

   - Воровка поймана! - гордо сказал Ом, словно он сам ловил эту пройдоху Бокси.

   - Уже поймана? - с разочарованием протянул гость и высморкался в платок размером с добрую простыню (высморкался не главными, лицевыми ноздрями, а - шейными). - Ты не поспешил?

   - Если хочешь её ещё раз сам затравить - изволь. Она сидит у меня в подвале! - похвастался Ом.

   - Но сперва её надо как следует допросить, - ввернул Чичеро.

   - Ну конечно! - воскликнул Плюст. - Только чур, допрашивать будем у меня. У тебя в Мниле, я же знаю, нет ни пыточной камеры, ни специально оборудованных тюремных казематов. В моём же замке Глюм всё это есть, и в преизбытке! Имеются такие любопытные штуковины... Она у нас заговорит как миленькая! Расскажет всё, как было, да ещё потешит нас многими выдумками!

  * * *

   Получилось, что Чичеро, не завершив своего дела с тенями крестьян села Клёц, был вынужден ехать в замок ноздреватого Плюста. Так поступить пришлось из-за слабохарактерности Ома. Вместо немедленного возвращения в Мнил нашедшейся в Клёце обстановки своего замка хозяин польстился на грубоватые уговоры друга.

   Карликов Лимна и Зунга, засветившихся в общении с Омом и Бокси, ноздреватому чудищу посланник предпочёл не показывать. Его замок Глюм, судя по уже сказанному - ну прямо какой-то постоялый двор, где вечно собирается самый разный сброд, и там точно не удержится ни одна тайна. Лимна посланник Чичеро вобрал в себя, а ловкого Зунга отправил поднять на ноги своего чёрного коня, так непохожего на освежёванных лошадей из Глюма.

   Когда развязный гость Мнила увидел коня Чичеро, то предложил посланнику привести и без того многострадальное животное в "совершенный вид", под которым подразумевался спуск с него шкуры. Чичеро резко отказался, мотивировав свой отказ нежеланием привлекать к себе лишнее внимание чересчур совершенной красотой коня.

   - Ну, не понравится - отдашь его мне! - расхохотался Плюст. Конь же, послуживший предметом беседы, отпрянул от него в ужасе. Бедному Зунгу перспектива ехать в опасный Глюм наверняка предстала далеко не обнадёживающей. Кому приятно ехать в облике коня в места, где с лошадьми не церемонятся.