Гостям подали блюда, и они присоединились к занятию великана Плюста, который, сидя за своим высоким столом в одиночестве, уже добрых полчаса как завтракал, мрачно поглядывая на увлечённых рассказом Чичеро любителей словесности.

   Великан кормил своих гостей - всех без разбору - более дешёвой и простой в приготовлении пищей живых, что Чичеро, понятное дело, как нельзя больше устраивало. Прожёвывая зубами Дулдокравна поданные к завтраку хлебные лепёшки и запивая их пивом, посланник думал о том, к чему приведёт его сегодняшнее красноречие. Скорее всего, коня ему теперь не видать: слуги Плюста его выбросят, или скажут, что выбросили. Но возможно и такое, что Плюст, разгневанный вниманием, привлекаемым им к своей персоне, захочет вовсе избавиться от Чичеро. Хорошо бы - путём изгнания.

   Наскоро справившись с завтраком, гости замка Глюм стали упрашивать Бларпа Эйуоя, чтобы он поведал продолжение рассказанной Чичеро легендарной истории, а великан, всё это наблюдая, лишь напрасно хмурил брови. Бларп же Эйуой, прежде чем приступить к удовлетворению их интереса, в изысканно вежливых выражениях обратился к Плюсту и попросил его тоже послушать. Тот не ответил, но остался за столом, когда карамцкий купец стал рассказывать своё продолжение, названное им "Лунный пламень").

  * * *

   Элла и Ашогеорн поселились в Гуцегу. Пристанище им дало самое большое дерево в этой местности. Оно раскрыло перед ними свои ветви и прогнало из самого глубокого и разветвлённого дупла воинственный луговой народ, захвативший его в отсутствие Ашогеорна.

   Дерево теперь находилось во власти принесенной Эллой жемчужины и слушалось только её, Ашогеорна, да ещё маленького дракончика, что прилетел сюда вместе с ними. Пока дракончик был мал, Элла выкармливала его своим молоком. Когда он подрос, питать его стал Лунный Пламень - так назывался свет, излучаемый жемчужиной.

   Дракончик был необычен; он сильно отличался от своих сородичей. Говорят, что от человеческого молока тело его приобрело молочно-белый цвет, а от света жемчужины его крылья приобрели способность светиться в ночи.

   В честь отца дракончика назвали Драеладриком. Имя для драконов издавна является важнейшим знаком принадлежности к драконьему племени. Оно обязательно должно что-то значить на тайном драконьем языке. Но драконьего языка не знала ни Элла, ни Ашогеорн, ни даже многомудрый правитель земли Цанц.

   Ашогеорну были известны имена нескольких драконов: Рооретрал, Ореолор, Горпогурф - но всё это были живые драконы, и чтобы взять имя кого-то из них, потомку Драеладра пришлось бы с ним сразиться. Единственным погибшим драконом, чьё имя мог получить маленький дракончик, был Драеладр. Но всё равно никто не мог сказать, что это имя означает. Когда об этом имени задумывалась Элла, ей казалось, что оно означает "Лунный пламень". Но ей, влюблённой в волшебную жемчужину, и не могло показаться ничего другого.

   Подрастая, юный Драеладр стал много путешествовать, рассекая ночное небо своими светящимися крыльями, и люди, глядя с земли на его полёт, думали, что на небе восходит вторая Луна - только подвижная и изменчивой формы. В своих путешествиях Драеладр посетил древний Карамц, в котором тогда жил синий дракон Рооретрал, и этот Рооретрал долго смеялся, когда узнал, что Драеладр не знает значения собственного имени.

   Побывал Драеладр и в Менге, где познакомился с красным драконом Ореолором, живущим в тёплом жерле окончательно не погасшего вулкана. Этот дракон был с ним довольно любезен, но за всё время разговора ни разу не приоткрыл своих глаз, из чего Драеладр сделал вывод, что он так и не проснулся.

   А в пустыне Уземф Драеладр встретил полосатого дракона Горпогурфа. И влачил Горпогурф жалкое существование. Он переносил из конца в конец пустыни богатые караваны с грузами, поскольку в то время его как раз поймал, запечатал магической печатью и взнуздал герой-волшебник Кёсм из Алахара.

   Никто из драконов не научил юного Драеладра тайному языку: Рооретрал попросту не пожелал этого сделать, Ореолор для этого недостаточно проснулся, а попавший в беду Горпогурф под властью магической печати и сам этот драконий язык позабыл.

   После каждой неудачи Драеладр неизменно возвращался в Гуцегу, к Элле и Ашогеорну, которые всегда были ему рады. Драеладру очень нравилась природа Гуцегу, о которой сказал поэт:

   ..."Там стояло на лугу

   Пять деревьев Буцегу"...

   И всё же юный дракон понимал, что его место не здесь, среди людей и деревьев. Драконам необходимы скалы и каменные пустыни. Луговая же трава и зелёная листва принуждает их сдерживать своё огненное дыхание. Стоит дракону вздохнуть полной грудью - и не будет вокруг всей этой зелени.

   И вот однажды по дороге из Располя в Гуцегу пришёл странник. Он увидел молочно-белого дракона, сидящего в ветвях огромного дерева, и заговорил с ним. Драеладр не понял ничего из сказанного странником, но догадался, что тот заговорил с ним на языке драконов. Вот кто меня научит, обрадовался Драеладр. Он слетел к страннику и попросил приобщить его к тайному драконьему знанию. Странник рассмеялся. Вот уж не думал, что мне когда-нибудь придётся обучать драконов их собственным премудростям, сказал он.

   Странник согласился обучить Драеладра. Дракон поднял его на ветку дерева, покрытую мягкой листвой, и учение началось. За какие-нибудь пять или шесть лет Драеладр постиг основы драконьего языка, дающие власть высвобождать стихии и читать грядущее в рельефе скал. Также он мог обретать тайные знания древности, выразимые лишь на языке крылатого племени. К концу обучения ему была открыта связь между именем дракона и его судьбой. Теперь он знал, что имя Рооретрал означает "Злобный хохот", имя Ореолор означает "Жизнь во сне", а имя Горпогурф - "Порабощённый разум".

   Единственное, что не открыл своему ученику странник - это тайну его собственного имени. Учитель был уверен, что эту тайну Драеладру надлежит отыскать самому, иначе не он будет властвовать над своим именем, а имя - над ним.

   Обучив Драеладра основам языка предков, странник ушёл из Гуцегу по дороге на Карамц. Кем был этот странник, в разных землях говорят по-разному. В Карамце знают его под именем Немо, в землях Цанц и Адовадаи - называют мудрецом Авдрамом, а в пустыне Уземф полагают, будто это мог быть волшебник Кёсм из Алахара.

   Как именно Драеладр сможет добыть знание о смысле своего имени, странник не сказал. Даже не дал намёка. Вспоминая о своём отце, который носил то же самое имя, и был при этом хранителем жемчужины в бездне под скалой Глюм, Драеладр стал склоняться к мысли, что его мать Элла права, и что его имя действительно означает "Лунный пламень". Но и этот перевод требовал дальнейшего истолкования.

   Как-то раз Драеладр решил посетить скалу Глюм, где не бывал со времени победы Ашогеорна над хранителем жемчужины. Он надеялся встретить в логове под скалой какие-то драконьи письмена, проливающие свет на его - и отцовское - имя. Скала и местность вокруг были пустынны, ведь жемчужины в ядовитой бездне больше не было. Люди отправлялись в паломничества к другим чудесным местам, а про это понемногу забыли.

   Драеладр стал снижаться, описывая круги над бывшим отцовским логовом. Когда-то, чтобы добраться до него, Ашогеорну хватило одной длинной верёвки, но теперь дракон летел и летел, а дна пропасти всё не было. И негде было искать проливающие свет письмена.

   Говорят, в поисках логова, в котором он родился, Драеладр спустился в нижний ярус мира. О том, что именно он там застал, не может знать никто из тех, кто это говорит. Поэтому существующие версии полны измышлениями о холодном подземном океане, горячем земном ядре и скользких спинах мировых черепах.

   В чём сходятся все пересказчики, так это в том, что из нижнего мирового яруса Драеладр поднялся с чётким и точным знанием смысла своего имени. Значило ли его имя: "Лунный пламень"? Нет, конечно. Но подлинную суть своего имени Драеладр сохранил в тайне, и людям, никогда не знавшим драконьего языка, остаётся довольствоваться этим неточным вариантом.