- Постой здесь, погляди на наше посмертие, - предложил он Пендрису, - а я пока пройдусь к замку, постучу в барабан.

   Пендрис послушно остался стоять, досадуя на собственную тупость, а Дрю спустя какое-то время стал помогать ему думать далеко разносящимся барабанным ритмом.

   И подумал Пендрис: есть жизнь, и есть смерть, а это посмертие - ни то, ни сё; истинно слабым и ни на что не годным даром является посмертие, которое привело этих крестьян к параличу, а тщательно подготовленных конных арбалетчиков не защитило от болота. Может быть, это имел в виду Дрю из Дрона, когда привязывал к одному из крестьян своего израненного крылатого коня.

   Сейчас Пендрис с крылатым конём посланника остался наедине и, хотя обычно мёртвые кони выполняют волю лишь одного хозяина, мог бы попытаться вскочить на него, принудить к движению, а дальше - поминай, как звали. Но Пендрису некуда было ехать, а потому он решил пока что остаться здесь, понабраться у Дрю из Дрона ума-разума. Пендрис чувствовал, что бывшему предмету его вооружённого преследования открылось нечто глубокое и важное.

   Когда Пендрис подошёл к замку Мнил и изложил свои соображения Дрю, сидящему на холме у его стен, прямо на снегу, с барабаном, тот, не прерывая игры, придирчиво сверил эти догадки со своим озарением.

   - Нет, - сказал он, - дело не в том, что посмертие у нас слабое, дело в том, что оно не ведёт никуда. Вопрос

смерти

Владыки Смерти - это вопрос смысла. Какой смысл мы можем иметь, если посмертие нас превращает в набор вещей? Спору нет, крепких, надёжных, но - вещей? Моё посмертие не то чтобы мне не пригодилось: оно позволило мне перенести три жёстких арбалетных залпа и расшибание в лепёшку о запертые врата Порога Смерти. Вопрос в том,

я

ли это перенёс. Понимаете, Пендрис?

   - Нет, не понимаю, - признался Пендрис, - но продолжайте: ваши речи непонятны для меня, но они такие интересные...

   - Что мы получили с посмертием, Пендрис? Получили ли мы просто совершенное продление нашей несовершенной жизни, или же - нечто иное?

   - Нечто иное, - предположил Пендрис.

   - Что мы потеряли с посмертием? Только ли былое несовершенство нашей жизни, или же - нечто иное? Не гадайте, Пендрис, я вам скажу. В обрядах перехода в посмертие мы теряем нечто важное - то, что мы именуем "тенями" и надеемся сохранить в "призрачных шкатулках" - киоромерхенных суэнитах.

   - Само собой, - согласился Пендрис.

   - Изъятое из нас начало - эти самые "тени" - важно знаете чем? Оно делало нас нами. Оно давало нам свободу выбора. Вы видели крестьян, полностью лишённых "теней", не так ли, Пендрис? Наше с вами положение несколько лучше: изъятые у нас тени находятся с нами, или спрятаны в надёжных местах. Но они - всё равно изъяты. Наши тени, Пендрис, находятся в заключении в маленьких коробочках, а если выпустить их оттуда, будут неприкаянно слоняться по местности, пока их не вернёшь, но вернёшь не к нам, Пендрис, а обратно в эти дурные суэниты. Теперь понятно, почему наше хвалёное посмертие - болезнь?

   - Но почему же, почему же мы не можем вернуть себе наши тени, если они для нас так важны?

   - Потому что нас уже нет, дорогой Пендрис.

Глава 28. Шипы погибели

   Когда Чичеро передал Дониа суть разговора с Плюстом, тот его внимательно выслушал и сказал:

   - Пошли убьём Эйуоя!

   Чичеро вздохнул и привычно ответил:

   - Сейчас не время для этого.

   Но тут из потайной двери в стене, открывшейся в десяти шагах от Чичеро с Дониа, вышел сам Бларп Эйуой, и сказал посланнику:

   - В одном вы ошибаетесь, Чичеро. Время как раз пришло. Весь замок пришёл в движение...

   Тут Дониа из Шкмо выхватил из рукава кинжал и с перекошенной физиономией набросился на Эйуоя. Тот, однако, был готов к его броску, и, играючи, поставил подножку, от которой Дониа растянулся на полу. Наступив тяжёлым сапогом на кисть руки, сжимавшей кинжал, Эйуой вновь обратился к Чичеро.

   - Я знаю, посланник, что вы мне сейчас не доверяете, но я предлагаю вам присоединиться к большому отряду, который идёт убивать великана.

   - Он лжёт! - завопил Дониа, лежащий на полу у него под ногами.

   - Кто вы такой, Бларп Эйуой! - повторил свой давешний вопрос Чичеро.

   - Об этом после, - отмахнулся карамцкий купец, - кто бы я ни был, победить великана Плюста необходимо, ведь так?

   С этим трудно было не согласиться.

   - Чичеро, убейте его, он работает на Плюста! - выкрикнул Дониа.

   Бларп Эйуой рассмеялся:

   - Что ж, идёмте к Плюсту все вместе. Там и выяснится, кто на кого работает.

   Коридор вокруг них понимногу заполнялся гостями замка Глюм. Их лица выглядели весьма решительными, и все были вооружены. Хоть Глюм и служил тюрьмой для большинства гостей, всё же гостей здесь не обыскивали и оружие не отбирали. Великану, должно быть, эти меры представлялись излишними - учитывая численный состав и выучку охраняющей замок стражи (а также, наверное, на боевые возможности самого Плюста).

   В коридоре собралось двадцать самых крепких гостей замка. Чичеро отметил про себя, как разоружённый Эйуоем Дониа затравленно озирается, словно ищет возможности улизнуть. Уж не он ли сам - шпион великана? Нет, никак невозможно: Дониа своими руками и по собственному почину убил двоих стражников!

   - Ну, что вы решили, Чичеро? Идёте ли вы с нами? - спросил Эйуой. - Не скрою, вы нам можете быть очень полезны.

   Ещё бы, подумал Чичеро, как же ему быть им не полезным. Конечно, для поединка с великаном им понадобится посланник Смерти. Кому же ещё доверишь эту опасную честь. Не простому же купцу из Карамца! Ну да ладно...

   - Я согласен, - сказал он.

   - И ты тоже пойдёшь с нами, - сказал Эйуой распластанному на каменном полу Дониа: ему, в отличие от Чичеро, выбора предоставлено не было.

   Лёгким ударом карамцкого сапога Бларп сигнализировал Дониа, что надо подняться, после чего кивнул на него двоим из вновь прибывших:

   - Кло, Амур, проследите за этим молодым человеком. Если попытается бежать - убейте.

   Кло и Амур кивнули, нащупывая в рукавах метательные ножи. Эти двое принадлежали к древней гильдии циркачей - метателей стилетов.

   - Теперь идём, - кивнул Эйуой на потайную дверь, из которой он вышел. И пояснил для Чичеро:

   - За последний месяц я изучил здесь все тайные ходы. Этот - ведёт прямо к библиотеке. Оттуда по чёрной лестнице мимо трапезной залы мы пройдём на пятый ярус. Так мы сможем добраться к Плюсту, минуя три лишних поста стражников.

   Проход был очень узким, и отряд под предводительством Эйуоя вытянулся в колонну: впереди шёл Эйуой, за ним - Чичеро, за ними все остальные. Дониа, бегства которого опасались, пустили куда-то в середину.

   Из тайного хода они вынырнули в замковой библиотеке, как раз за массивным канделябром в дальнем её углу. Здесь же свернули в тёмный проём чёрной лестницы, заваленной каким-то барахлом. На четвёртый ярус взошли без приключений, на пятом их поджидало четверо стражников. Одного из стажников (как ни странно, мёртвого) взял на себя Эйуой, другого (также мёртвого) - Чичеро, двоих живых - идущие следом. Удар, другой, чей-то сдавленный стон, отражённый высокими сводами, - и путь свободен.

   Чичеро успел отметить, что Эйуой для карамцкого купца отработал мечом удивительно чисто. Кто же он такой, этот Эйуой? И кто таков желающий ему смерти Дониа? Оба, не моргнув глазом, уничтожали стражников Плюста, и при том обвиняли друг друга в пособничестве великану.

   - Впереди - спальные покои Плюста. Сейчас начнётся главное, - вполголоса произнёс Бларп.

   Но перед главным их ещё ждала засада из десятка мёртвых стражников с бердышами. Чичеро исхитрился уложить троих, остальных убили Эйуой с товарищами, но и плюстова стража также не зевала: зарубила бердышами двоих представителей их отряда.