— Расскажи ещё сказку! — требовал Джакомо.

И я начал:

— Жил-был на дне океана синьор Боб Квадратные штаны. Он и сам был квадратный, и штаны у него были квадратные. Работал Боб в… местном трактире, а домом ему служил огромный ананас…

Джакомо слушал с нескрываемым восторгом, а вот маркиза смотрела на меня как на сумасшедшего. Когда я закончил своё увлекательное повествование о «жителях дна морского», мальчишка потребовал ещё. Пришлось на ходу вспоминать и формулировать другие «сказки» по мотивам дурацких мультиков, пришедшихся по душе этому маленькому монстру.

— В некотором королевстве, на старой-престарой плотине жили-были два бобра, а при них — пень-строитель…

— Похоже, старик, который рассказывал вам эти сказки, крепко дружил с бутылкой, — усмехнулась маркиза.

Через несколько часов пересказ мультфильмов плавно перетёк в лекцию по комбинаторике. Когда я дошёл до задачи о раскладе n апельсинов по m ящикам мои попутчики уже мирно спали. Вскоре я последовал их примеру.

Посреди ночи мы прибыли в Неаполь. Любезная синьора Канторини, дай Бог ей здоровья, позаботилась о том, чтобы я не пополнил ряды бомжей, и оплатила мне номер в местной гостинице. Также она оставила мне кое-какие деньги (видимо, за услуги «Мэри Поппинс») и записку с адресом:

— Вы можете прийти в любое время. Я буду искренне рада видеть вас и вашего учителя у себя дома.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — я склонился в как можно более изящном поклоне.

Порядком измотавшись за казавшиеся бесконечными сутки путешествия, я в полном изнеможении еле доплёлся до комнаты, приготовленной мне в гостинице, и прямо в плаще и шляпе рухнул на кровать. Однако, уже через час проснулся оттого, что кто-то щекотал меня за нос. Открыв глаза, я встретился «лицом к лицу» с огромным рыжим тараканом.

— Здравствуйте, синьор, — сонно проворчал я. — Прошу не беспокоить. Иначе я вам тут так спою, что улетите в соседнюю галактику.

Утром я проснулся от невыносимого чувства сырости и запаха плесени. Посмотрев на висевшие на стене часы (неслыханная роскошь в гостинице!), я понял, что проспал до полудня. Для прежнего меня столь поздние подъёмы были обычным делом, так как раньше часу дня я не появлялся на работе. Но вот в новом моем «мире» подобное считалось признаком лентяя, которого все эти дни Доменика так безуспешно пыталась убить во мне.

Я спустился вниз, в столовую, в надежде, что там еще завалялась корка хлеба и стакан воды. Помещение было пустым, так как все позавтракали еще три часа тому назад, а кто поздно пришел, как говорится… Все же, мне несказанно повезло, так как любезные соседи соизволили оставить мне кружку вина и помидор.

Кое-как позавтракав, я всё-таки вышел на улицу. Неаполь встретил меня пасмурным небом, накрапывающим дождём, реками помоев и яркими флагами, вывешенными на каждой улице. Я удивился: вроде бы Великий пост наступил, а непунктуальные горожане забыли снять карнавальные украшения. Однако приглядевшись получше, я обнаружил, что никакие это не флаги. Прямо над головой висела целая гирлянда из разноцветных панталон, юбок и рубашек, с которых стекала вода. Вот вам и «накрапывающий дождь», подумал я.

В целом, я был несказанно впечатлён местной архитектурой, почти не тронутой рукой реставратора. А увидев на соседней улочке старинный дом с бурыми обшарпанными стенами, я не мог не прослезиться: он так напомнил мне дома на набережной Пряжки. О, Пряжка! Дорогая, любимая речка на задворках Адмиралтейского района в Питере, речка, по набережной которой я так любил гулять в своей прошлой жизни.

Ностальгические воспоминания совсем испортили мне настроение, и я решил полностью погрузиться в решение поставленной мне задачи. Нужный адрес я нашёл сразу — спасибо, прохожие подсказали, ибо карты у меня с собой не было.

Каково же было моё разочарование, когда я узнал, что в указанном в записке переулке нет дома с номером пятнадцать. В переулке всего-то было домов пять. Вот что прикажете делать, товарищи?

Кое-как я разузнал у местных, где вообще жила достопочтенная тётушка донны Катарины — почти за десять километров от указанного адреса. Да и не живёт она там уже, ибо ещё пять лет назад старушка упокоилась с миром, а сейчас в том доме проживает её старший сын-аббат. Интересно, знала ли об этом донна Катарина? Если да, то дело попахивает западнёй.

Как бы то ни было, я всё-же решил добраться до дома, где жила покойная тётушка Бьянка. Может быть, её сын знает что-либо о маэстро Прести или хотя бы Марио Дури?

Комментарий к Глава 26. «Автостопом» до Неаполя Улица Змей — Via Serpenti

Принцесса Пупырка — героиня мультфильма “Время приключений”, горячо любимого главным героем

Глава 27. Аббат-неформал и ночь в «страшном» доме

К середине дня мой основанный на графах поисковый алгоритм нахождения объекта на карте Неаполя наконец-то вывел меня к нужному результату. За две недели, проведённые в чужой стране, в условиях борьбы за выживание, я совсем обнаглел и уже безо всякого стеснения первым вступал в диалог. Что в рамках конкретной области оказалось непросто: я с трудом понимал, что говорят прохожие. Неаполитанский диалект резко отличался от того итальянского, который я учил по видеокурсам. Особенно различие было заметно среди простого народа, с которым мне как раз и пришлось иметь дело при выяснении расположения интересующего меня объекта.

За время поиска я успел весьма хорошо пообщаться с местным населением: обсудил с торговцем из овощной лавки и самолично протестировал разные сорта помидоров, выслушал душераздирающий рассказ цирюльника о вредном клиенте, поспорил с каким-то бродячим «виртуозом» с лютней о том, как надо петь ноту «ля» второй октавы — с использованием обоих регистров или только головного. Наконец, вступил в бесполезный разговор с одним бедно одетым синьором, который решал серьёзный для всей его многочисленной семьи вопрос: делать ли операцию старшему сыну или нет? Я, конечно же, с позиции человека своей эпохи, эпохи гуманизма и демократии, тем более, сам пережив подобный кошмар, всячески пытался отговорить беднягу. Но потом понял, что неправ. Мальчик с хрустальным голосом был единственной надеждой на спасение всех своих десяти сестёр от голодной смерти. Правда, и риск был огромен.

После этого разговора я смутно начал понимать мотивацию людей того времени, которые жертвовали собственными детьми ради «светлого будущего». Почти как на заре Советской власти, подумал я. Вот только не всегда это «светлое будущее» наступало. Кто-то так и оставался за бортом, утягивая на дно всех остальных.

Наконец, посредством посещения всех «информативных вершин», я добрался до нужного мне адреса.

Достопочтенный аббат Густаво Чамбеллини, приходившийся донне Катарине троюродным братом, жил на юго-востоке города в старом обшарпанном доме, заросшем мхом и плющом и производившим впечатление ветхости и заброшенности. Все окна были закрыты, свет не горел ни в одном. Неудивительно, ведь в это время дня все благочестивые католики были на мессе.

Решил подождать, пока аббат вернётся домой. Прошло часа два, но никто так и не появился. Нет, не говорите, что он уехал. Ради чего я тогда прошёл двадцать километров пешком? Только подошвы на кроссовках стёр и промок как Губка Боб на дне океана.

К счастью, в одном из окон блеснуло нечто, похожее на огонёк. Обрадовавшись, я попытался позвонить в дверь. Не вышло: звонок заржавел. Поэтому я лишь аккуратно постучал. Послышались шаги.

— Кто здесь? — раздался из-за двери звонкий тенор.

— Моё почтение, падре Чамбеллини! Я Алессандро Фосфоринелли.

— Что ж, приветствую, — ответили мне столь же звонким голосом.

Однако дверь открылась не сразу. Я услышал какую-то возню и понял, что замок тоже заржавел.

Через пять минут дверь всё же открылась. Взору моему предстал тощий высокий человек лет пятидесяти, с длинными, почти до колена, седыми и нечёсанными волосами и одетый в некогда богатый, уже совершенно ветхий и непонятно какого цвета, костюм. Лицо его заросло щетиной, а взгляд показался каким-то неестественно восторженным. На монаха он не был похож — чересчур экзальтированный, на йога — тоже, те всё-таки следят за своим телом. В голове возникла ассоциация с хиппи и соответствующей этому направлению травой, но я всячески избегал этой мысли.