— Хорошо, — прошептала Элис, и последовавшая за этим тишина тяжело повисла в воздухе.

Мать Элис вошла, выглядя расстроенной, Элис продолжала смотреть в глаза полицейского, чувствуя, что это был вызов. Она не отвела взгляд, да и не хотела отводить.

— Один из этих детей что-то знает, — сказал офицер, сидевший по другую сторону стекла. — Посмотри, как она себя ведет, — добавила она, указывая на Элис, слегка наклонившую голову.

— Она была алиби Магнуса Джонсона в деле Уэллс и Роджерса, — заявил другой офицер, стоя со скрещенными руками. — С этими детьми что-то не так.

— Они определенно имели к этому какое-то отношение, — сказала женщина-офицер, все еще глядя на Элис Мерфи. — У нее такое невинное лицо.

— Не позволяйте этому сбить вас с толку, дети в возрасте двенадцати лет становятся убийцами, — сказал офицер, тоже глядя на Элис. Он почти слышал низкий рокот напряжения, как будто ждал, что произойдет что-то еще. Он видел, как изменилось лицо Элис, когда ее мать села рядом с ней. — Что-то в Элис Мерфи меня пугает, — наконец сказал он, прежде чем уйти за очередной чашкой кофе.

— Давайте начнем. Как вы, скорее всего, знаете, Вероника Грин пропала без вести в течение последних четырех недель, что совпадает с вечером ее рождественской вечеринки, которую она провела в доме своих родителей, 3 декабря, на котором вы присутствовали. Это правильно?

— Да, — ответила Элис спокойным, но слегка хрипловатым голосом. Она все еще держала руки на коленях.

— Вы можете сказать мне, когда в последний раз видели Веронику Грин?

Элис мысленно прокрутила все в голове, когда она вошла в комнату на верхнем этаже большого дома у озера и увидела, как Магнус и Вероника агрессивно спорят.

— Я не видела ее на вечеринке, — сказала Элис, — Там было много людей, и мы с ней не были подругами.

— Что ты хочешь этим сказать? Вы с ней не были подругами?

— Я ее не знала. Она никогда со мной не разговаривала, — сказала Элис, спокойно отвечая на вопросы. Она сама себе удивлялась, ее тело не ощущало ничего, кроме неподвижности, она могла ясно мыслить, могла нормально дышать. Ее допрашивали о девушке, которая была убита, и все же, не было ничего, что могло бы выдать ее. Что с ней происходит?

— Это интересно, — сказал офицер, перемещая папку с края стола на середину и поднимая ее, он начал читать. — «Я пригласила Элис Мерфи на рождественскую вечеринку в надежде, что они встретятся… Ему нужен кто-то вроде нее, кто-то, кто точно такой же, как он. Может, в конце концов она займет мое место, а может, и нет… Я не уверена. Я больше не могу. Я боюсь, что он может причинить мне боль, когда я скажу ему.»

Элис сидела молча, пока офицер откладывал папку и выжидающе смотрел на нее.

— Это была последняя запись в дневнике, который мы нашли в ее комнате. Можете ли вы сказать мне, что она имеет в виду? — спрашивает он. — Кто «он»?

— Я не знаю, что она имеет в виду. Я никого не встречала на ее вечеринке, — спокойно сказала она, хотя ее сердце начало биться немного быстрее. Офицер выглядел раздраженным ее ответом и вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Ты была единственным человеком, которого она упомянула в своем дневнике, все остальные — это «она» или «он». Ты утверждаешь, что никогда не говорила с ней, так почему же она утверждает, что «ему» нужен кто-то вроде тебя? И последнее предложение показывает, что она боялась, что кто-то причинит ей боль. Разве это не странное совпадение, что она пропала той же ночью? И никто, ни один из ее друзей, не сообщил о ее пропаже? — сказал офицер, глядя Элис в глаза.

— Также, как и ее родители.

— Элис, — тихо выдохнула Софи, потрясенно глядя на дочь, когда офицер поднял брови.

— Я понимаю, как вам неприятно не иметь ни малейшего представления о том, где может быть Вероника Грин, но я не знаю, почему она написала обо мне в своем дневнике, я не знаю, о ком она говорит. Я не могу вам помочь, — сказала Элис, слегка сочувственно пожимая плечами. — Я ее не знала, — повторила она чуть тише и посмотрела на мать. — Я правда ее не знала.

Офицер вздохнул, отвел взгляд от девушки, сидевшую по другую сторону стола, и на мгновение задумался. Упоминание имени Элис в дневнике Вероники смутило всех, но это правда ничего не значило. У них не было никаких зацепок, никто ничего не знал, полиция даже не знала, с чего начать, и на них давили родители пропавшей девушки, которые, по-видимому, только что вернулись из трехнедельного сафари в Африке, поэтому они понятия не имели, куда ушла их дочь.

Оказавшись на улице, Софи не знала, что сказать дочери. День почти закончился, и сумерки начали заполнять небо, приглушая свет. Уже второй раз за месяц они были в полицейском участке, отвечая на вопросы о пропавших подростках, и это было последней каплей для Софи.

 — Есть ли что-то, что я должна знать? — вдруг выпалила она. — Я… — начала она, раздраженно разводя руками. — Я не знаю, что тебе сказать, Элис. Ты больше со мной не разговариваешь, ты скрытная… что происходит?

— Ничего не происходит, мам, — ответила Элис, неловко стоя перед матерью, которая решила поспорить с ней на улице перед полицейским участком. На другой стороне дороги Магнус прислонился к своему черному Рейнджроверу, молча наблюдая, как Элис скрестила руки на груди и отвела взгляд от матери в легком смущении.

— Ничего не происходит?! Мы здесь уже второй раз! Ton père et moi sommes inquiets pour toi, — на французском Софи сказала, что они с отцом Элис очень беспокоятся за нее.

— Je vais bien. Comme je l’AI dit avant, — Элис сплюнула с выражением, что с ней все в порядке.

 — Мы думаем, тебе следует обратиться к психотерапевту, — сказала Софи, когда мимо них прошла пара студентов. Элис покраснела от смущения и пристально посмотрела на мать, выражение ее лица заставило странное холодное чувство нахлынуть на Софи. — Мы думаем-

— Я пойду домой пешком, — рявкнула Элис и повернулась на пятках, чтобы уйти прежде, чем мать успеет сказать что-нибудь еще. Она была смущена и сердита, что ее мать не могла дождаться, чтобы обсудить это с ней дома, но она также не хотела обсуждать это дома. Она хотела избежать всего этого и сделать вид, что ничего не произошло.

Почему Вероника Грин написала об Элис в своем дневнике? Что она имела в виду, говоря, что ему нужен кто-то похожий на него. Не было никаких сомнений, что Вероника говорила о Магнусе. Неужели Вероника думала, что Элис такая же… как Магнус? Она была так поглощена своими мыслями, что не заметила, как рядом с ней остановился Рейнджровер, пока не раздался гудок, чтобы привлечь ее внимание.

— Садись в машину, — сказал Магнус с непроницаемым выражением лица, Элис повернулась, когда окно опустилось.

— Я не хочу, — пробормотала Элис, ушла дальше от центра города, вокруг никого не было.

— Садись в машину, Элис, или я тебя заставлю.

ОТ АВТОРА ФАНФИКА:

Не стесняйтесь делиться своим мнением.

Магнус начинает понимать, что Элис привлекла его внимание, но ему не нравится, когда другие люди участвуют в его бизнесе, поэтому он не говорит об этом.

Королева Элис начинает осознавать, что все меняется. А также кое-что произойдет с Кэндис, она больше не будет побочным персонажем.

ВЕРОНИКА БЫЛА ЗАРЕГИСТРИРОВАНА КАК ПРОПАВШАЯ БЕЗ ВЕСТИ, ЧТО ОЗНАЧАЕТ, ЧТО КАКОЕ-ТО ДЕРЬМО ВОТ-ВОТ РАЗВЕРНЕТСЯ В МАЛЕНЬКОМ ГОРОДКЕ САММЕРЛЕНД.

ВОПРОСЫ:

1) Как вы думаете, ребята, зачем Магнус позвал Элис к себе в машину?

2) что вы думаете о поведении Ноа?

3) как вы думаете, что произойдет с делом Вероники?

====== PART – ELEVEN ======

Глава 11: Открытия.

— Ты же не убьешь меня? Потому что я ничего не говорила полиции, — спросила Элис, глядя на профиль Магнуса, когда он молча выезжал из центра города. Радио было выключено, и все, что Элис могла слышать, это ровный гул двигателя, когда он легко пересекал дорогу впереди. Она немного узнавала эту часть города, но никогда не была тут.

В этой части города стояли большие и дорогие дома, все они были огорожены друг от друга, с большими воротами. Район всегда был таким чистым, с аккуратно подстриженными деревьями и почти без каких-либо трещен на дороге. Здесь были виноградники по краям открытых полей ближе к озеру, вино, произведенное здесь, славилось хорошей репутацией. Но репутация теперь была слегка подпорчена в связи с пропавшими детьми.

Магнус не ответил на вопрос Элис, обе руки на руле, выглядел задумчиво. Элис не знала, нервничать ей или нет. Он свернул на длинную грунтовую дорогу, почти в двадцати минутах езды от центра города, которая примыкала к винограднику, который принадлежал его родителям.

— Куда мы едем? — спросила она, глядя в окно справа от себя и видя, что город уже гораздо дальше, чем она ожидала. Саммерленд никогда не был большим, и до большинства пунктов назначения можно было добраться пешком, и все же, с того места, где она сейчас была, город выглядел недосягаемым.

Через несколько минут Магнус к какому-то маленькому кафе, оно выглядело деревенским и было выкрашено в белый и светло-голубой цвета, вокруг много яблонь.

 — Оно закрыто, — пробормотал Магнус, увидев, что Элис с надеждой смотрит на здание, прежде чем заглушил двигатель и вышел из машины.

Элис тяжело вздохнула и тоже вышла, увидев, что Магнус ждет ее, скрестив руки на груди. Он был одет в белую толстовку, которая свободно свисала, узкие джинсы были светло-голубыми и свободными. Элис заметила, что он никогда не носил ничего обтягивающего. Ее взгляд задержался на красной шапочке, и ей понравился этот контраст между светлыми волосами и яркой шапкой.

Только что пробило четыре часа, и Элис знала, что солнце сядет меньше чем через час. Она уже видела, как оранжевый свет начинает опускаться на горизонт, когда холодный полуденный ветер обдувал ее волосы, пока она осторожно закрывала пассажирскую дверь и снова посмотрела на Магнуса.