— Окей, — пробормотал Магнус и отошел в сторону. Он хотел еще что-то сказать, но если она не хотела говорить и слушать, он не видел в этом смысла. Элис уставилась на него, почти ошарашенная его поведением, и громко усмехнулась.

— Что? — спросил он, когда она пронеслась мимо него в раздевалку, не потрудившись обернуться, когда он еще раз позвал ее по имени.

ОТ АВТОРА:

1) что вы думаете о сцене в библиотеке?

2) о том, сказал Магнус в интервью?

3) из-за чего, Магнус был раздражен на Элис после поцелуя?

4)что вы думаете о присоединении Элис к команде поддержки?

====== PART – FOURTEEN ======

Глава четырнадцатая. Посвящение.

17 января

— Так что ты можешь рассказать мне о себе, Элис?

— Эм, — тихо промычала Элис, сидя в центре большого бледно-желтого дивана, в кабинете доктора Коута. Ее глаза внимательно осмотрели интерьер, успокаивающие мягкие голубые стены и большое окно с видом на участок сада, его цвета начинали исчезать с заходом солнца. Все в комнате было выдержано в цветовой гамме успокаивающих пастельных тонов с редкими белыми или серыми оттенками, Элис думала, что бледные цвета успокоят ее, но они заставляли чувствовать себя холодно и неудобно. — Думаю, я довольно спокойный человек, — медленно произнесла она, повернувшись на стуле, снова посмотрела в глаза своему психотерапевту.

— Ммм, — кивнула доктор Коут, ее короткие пыльные светлые волосы были зачесаны набок, она посмотрела на Элис поверх очков в прозрачной оправе и подождала, пока та объяснит. Они сидели друг против друга, и Элис считала, что это поможет ей расслабиться в разговоре, но в этой комнате не было ничего расслабляющего. В воздухе витал слабый цитрусовый запах, пахнущий дешевизной и перегруженностью, как будто свеча, от которой исходил запах на столе позади доктора Коута, горела несколько недель подряд.

— Мои родители предложили мне приехать сюда и поговорить с вами, — продолжила она, отбрасывая волосы назад через плечо. Сердце Элис билось медленно и размеренно, глаза снова блуждали и смотрели вниз, в блокнот, в который что-то записывал доктор Коут.

— И для чего это, как думаешь? — спросила доктор Коут, заметив, что Элис снова смотрит на свечу.

Элис вздохнула и села поудобнее, глядя на сертификаты, висевшие на стене возле стола доктора Коута. Она не хотела говорить о своих чувствах, она была слишком заинтересована выяснить, кто эта доктор Коут. — Они считают, что это хорошая идея, открыто поговорить с кем-то, кроме них, — мягко сказала Элис, но тон ее голоса был немного враждебным, что Коут сразу заметила.

— И ты не согласна?

— Я не думаю, что это… — Элис остановилась и рассеянно уставилась на обесцвеченное пятно на кремовом ковре у стола, вспомнив, что сказал Магнус, когда она брала у него интервью чуть меньше недели назад. Скажи им то, что они хотят услышать. — Может быть, и так, — вздохнула она и немного застенчиво рассмеялась. — Я просто была очень напряжена из-за школы и все такое… Я игнорировала свои проблемы, и закрылась в себе.

Доктор Коут заметил едва заметную, но внезапную перемену в тоне Элис и сделала пометку в блокноте.

— Закрылась? — спросила она, все еще записывая свое наблюдение, подчеркивая его и добавляя вопросительный знак.

— Я немного отвлекаюсь на свои мысли, — улыбнулась Элис, слегка склонив голову влево. — Как вы это делаете? — внезапно спросила она, заставив доктора Коута на мгновение приподнять брови.

— Что делаю, Элис? — спросила она с любопытством, когда невинное лицо шестнадцатилетней девочки смотрело на нее не моргая.

— Храните все секреты… ваших пациентов, — сказала Элис, ее голос стал немного мягче. Доктор Коут почувствовала, как воздух в комнате изменился, и хотя Элис все еще улыбалась, стало немного холоднее. — Неужели вам никогда не хотелось кому-нибудь рассказать? А если как-нибудь случайно расскажете в разговоре? Вы когда-нибудь чувствовали себя виноватой за это?

— Давай поговорим о тебе, — мягко сказала доктор Коут, видя, что Элис сложила руки на коленях и внимательно смотрит на нее. — Откуда такой внезапный интерес про хранение секретов, Элис? У тебя есть какие-то секреты, которые ты должна хранить?

— Немного, — пробормотала Элис, внезапно став отстраненной, откинулась на спинку дивана и вздохнула, снова оглядывая комнату. Ее глаза сфокусировались на пылинках, безжизненно плавающих в воздухе вокруг окна, в слабом луче оранжевого вечернего света. Доктор Коут ожидала, что Элис продолжит, но она сидела молча.

— Эти секреты повлияли на то, что ты закрылась в себе? Как ты думаешь? — спросила доктор Коут, и Элис слегка улыбнулась. Ее взгляд медленно переместился на университетский диплом на стене. Это был даже не первым лучшим университетом в Канаде. Она видела цену, которую Доктор Джей Коут взимала с ее родителей за час, и тихо усмехнулась, закидывая ногу на ногу.

— Хороший университет, — сказала она, заметив, с какой гордостью он висел на стене. Ее глаза внимательно осматривали комнату, анализируя фотографии городских знаменитостей, ее глаза внезапно сфокусировались на докторе Коуте, а губы растянулись в улыбке. Доктор Коут улыбнулась в ответ, заметив оценивающий взгляд Элис, и почувствовала, как волосы на ее руках встали дыбом. Она была молча ошеломлена, так как ни один из ее пациентов никогда не заставлял ее испытывать такую реакцию. Ее внимательно изучал шестнадцатилетний подросток, и она ощущала это на своей коже, она чувствовала себя неловко, хотя и не пыталась показать это внешне.

Элис проанализировала одежду терапевта, успокаивающие пастельные цвета, казалось, были личным фаворитом, так как блузка и брюки костюма соответствовали эстетике в комнате. Материал был явно дорогим. Элис заметила на столе праздничные фотографии доктора Коута, ее жены и их дочери другой национальности. Она тщательно подметила, что доктор Коут не просто так выбрала эти вещи в кабинете, она хотела похвастаться своим богатством, добрым, отзывчивым характером или умом, даже при том, что ее степень не была лучшей из лучших. Этот кабинет, ее одежда, фотографии — все это было ее манерой тонко хвастаться. Хотя ни в одной из этих вещей не было ничего крутого, Элис обнаружила, что делает свои собственные мысленные заметки.

— О чем ты думаешь? — спросила доктор Коут, нарушая молчание в попытке побудить Элис заговорить.

— Сколько у вас молодых пациентов? — спросила Элис, заправляя прядь светлых волос за ухо.

— Мы здесь, чтобы поговорить о тебе, Элис, — спокойно сказала доктор Коут и увидела, как в глазах Элис мелькнуло раздражение, прежде чем она снова вежливо улыбнулась. — Тебе неудобно говорить о себе?

— Я тоже хочу быть психологом, — ответила Элис, очевидно избегая вопросов, ее глаза сфокусировались на виде за окном. Она наблюдала, как маленькая птичка полетела прямо к стеклу, ее маленькие крылья беспорядочно трепетали вверх и вниз. Она летела так быстро, будто вот-вот врежется в окно.

— Иногда мне нравится анализировать людей… и выяснять, что ими движет, — тихо сказала она, отсчитывая секунды, пока не раздался громкий стук в окно. Она даже не вздрогнула и пристально посмотрела на небольшое пятно крови на стекле.

— Мне нравится идея, что я могу узнавать их секреты, смотреть, как работает их разум…- пробормотала она, не отрывая взгляда от собственного отражения в окне. — Понимаете? — она услышала, как Доктор Коут прочистила горло, отвела взгляд от окна и снова посмотрела на своего терапевта с улыбкой, ее глаза стали немного шире, чем раньше.

— Думаю, на сегодня достаточно, — мягко произнесла доктор Коут, хотя и видела, как за яркими голубыми глазами Элис начинает формироваться тихая буря. У нее было сильное чувство, что это свежее лицо шестнадцатилетней девочки может быть не таким невинным и здравомыслящим, как выглядело. Но все равно было интересно услышать, что она скажет.

В Элис Мерфи было что-то такое, что бросалось в глаза доктору Коуту. Она излучала мощную ауру, и, возможно, даже не осознавала этого сама, вежливо пожимая руку доктора, когда прощалась. Как, волк, одетый в овечью одежду, эта фраза пришла в голову доктору Коуту, когда она смотрела, как Элис покидает свой кабинет.

Элис вышла из кабинета психолога и спустилась вниз, чтобы расписаться, как раз когда начался дождь. Она слышала тихий стук капель дождя, падающих с неба на тротуар, и записалась еще на одну встречу на следующей неделе.

Она почувствовала, как волосы у нее на затылке встали дыбом, и инстинктивно подняла голову, но никого не увидела, кроме пустого помещения. Элис оглянулась на секретаршу, которая печатала что-то на компьютере, и подумала, не слышала ли она звон дверного колокольчика, но секретарша не обратила на это внимания и вела себя так, словно ничего не слышала. Брови Элис нахмурились, она задалась вопросом, не показалось ли ей это, так как здесь не было никого, кроме них.

Элис села на диванчик, решив вытащить телефон и отвлечься, так как сидеть в одиночестве в приемной терапевтов было немного странно. Было пять часов вечера, январское солнце быстро садилось. Элис обычно забирали вовремя, ее мать опаздывает почти на пятнадцать минут. Она терпеливо ждала, просматривая социальные сети, и чувствовала, что ее кожа начинает покалывать, как будто на нее смотрят. Хотя каждый раз, когда она поднимала глаза, чтобы проверить, там не было никого, кроме секретарши.

В тот же самый момент Ноа сидел в кафе неподалеку от этого здания. Кафе было почти пустым, вечерняя суета улеглась и рассеялась лишь на нескольких задержавшихся студентов, болтающихся с друзьями после окончания внеклассных школьных занятий. Ноа сидел, прислонившись спиной к стене из красного кирпича, низко надвинув на голову черную шапочку, и внимательно смотрел на экран ноутбука. Любому прохожему показалось бы, что он смотрит какое-то напряженное телешоу, но в отражении его очков была запись с камер.