— Конечно, милая, — ответил Ричард, усаживаясь и принимаясь за еду.

— Итак, у нас будет лыжная поездка, которую моя команда поддержки выиграла за победу в… соревновании, — начала она, на мгновение вспомнив, как она проглотила пять шотов, а потом засунула язык Магнуса себе в горло. — Все оплачено, мне просто нужно разрешение, чтобы поехать и пропустить несколько дней в школе… — объяснила Элис и с надеждой прикусила губу, улыбаясь.

— А где это?

— В «Панораме», — медленно произнесла Элис, и Софи с Ричардом удивленно посмотрели на нее. — Я знаю, что это дорого, но все, что мне нужно сделать, это скинуться на еду и все такое.

— Ух ты, Элис. Это чертовски ценный приз, — в шоке ответил Ричард. — И когда? — спросил он, накладывая себе брокколи, а затем передал Элис.

— В следующие выходные, — сказала она, стараясь говорить спокойно, так как она не хотела потенциально сглазить свои шансы попасть туда, будучи в восторге. Она положила на тарелку два ярко-зеленых куста брокколи и потянулась за курицей, ожидая ответа родителей.

— Так с первого февраля и до каких пор?

— Думаю, до пятого числа, — сказала Элис, продолжая смотреть на свою тарелку.

— Ну почему бы и нет, — ответил Ричард, ободряюще глядя на Софи. — У тебя хорошие оценки, — продолжил он, когда Элис внезапно просияла и подняла глаза, прервав свою рутинную работу по накладыванию еды. — В последнее время ты вела себя хорошо.

— И я занялась командным спортом, — вставила Элис, внезапно почувствовав гордость за себя. — Это приветствуется на заявках в колледж, — добавила она, когда ее родители посмотрели на нее с добрыми улыбками.

— Хорошо, Элис, — улыбнулась Софи. Элис радостно завизжала и немного развела руками, чтобы счастливо помахать им. Это движение откинуло часть ее волос с шеи, внезапно открыв темно-фиолетовый засос на ее коже. — О Боже, — выдохнула Софи. — Что случилось с твоей шеей?! — спросила она в шоке, широко раскрыв глаза, когда Ричард поперхнулся вином.

Элис сильно покраснела, и быстро откинула волосы назад, чтобы прикрыть засос.

— Ничего страшного, это ожог от плойки, — быстро пробормотала она и принялась набивать рот едой, чтобы не пришлось говорить. Она смотрела на свою тарелку, ее родители обменялись взглядами… понимая, что это не ожог.

Для них было очевидно, от кого он, и неловкое чувство охватило Софи, мысль о том, что Магнус Джонсон был так близок к ее дочери, заставляла ее чувствовать себя дискомфортно. Было в нем что-то такое, что ей не нравилось, хотя ее муж хвалил его после их первой встречи. За столом воцарилось неловкое молчание, и Шарлотта растерянно переводила взгляд с одного члена семьи на другого, поскольку не видела, что произошло.

До конца ужина Элис ничего не сказала и поблагодарила родителей за ужин. Она исчезла наверху прежде, чем они начали задавать вопросы, закрыла за собой дверь спальни и прислонилась к ней, прежде чем тяжело выдохнуть. Через несколько мгновений она отошла от двери и побрела в ванную, зажегся свет, и она была встречена видом своего собственного отражения в зеркале.

Она не могла лгать даже самой себе, засос был огромным и сильно выделялся на ее бледной коже. Но ей это нравилось, она постоянно вспоминала, каково это — чувствовать его губы на своей шее, ощущала тепло своего тела и боль в тазу, когда прикусывала губу. Он отметил ее, и она хотела носить этот засос с гордостью, но не могла.

Элис нежно провела кончиками пальцев по неровным краям засоса и подумала о том, что если бы их не прервала полиция, ворвавшаяся на вечеринку, она, вероятно, переспала бы с ним. Она не могла отрицать, как сильно хотела этого, как сильно хотела его. Она не могла даже солгать об этом, даже самой себе. Она думала об этом с одержимостью и знала, что если он примет ее приглашение поехать с ней в поездку, ничто не встанет у них на пути.

Ее глаза закрылись, она глубоко задумалась о его губах, ощущаемых на ее коже, то, как его руки ласкали ее спину и сжимали ее задницу, пока они целовались. Он заставил ее почувствовать себя жидким золотом, и она хотела большего.

Элис тяжело вздохнула и открыла глаза, испытывая странное чувство решимости.

— Завтра, — сказала она себе вслух и принялась раздеваться, чтобы принять горячий душ.

*

22 января

— Нет, ее лучшим альбомом был «Lemonade», — спорила Кэндис, когда три девочки, включая Элис и Фей, сидели вместе за обедом. Элис покачивала ногой, ковыряясь в салате, и одержимо думала о том, как и когда она попросит Магнуса присоединиться к ней в поездке.

— Я думаю, что «Beyoncé» лучше, — ответила Фей, Кэндис громко рассмеялась и покачала головой. Элис прикусила нижнюю губу, ища взглядом Магнуса Джонсона или хотя бы кого-то из его компании.

Это был солнечный, но холодный день, и многие люди решили воспользоваться солнечным светом и посидеть снаружи на трибунах. В этот момент Магнус сидел на самом верху трибуны, закинув ноги. Его большой красный капюшон был натянут на волосы, он сидел с закрытыми глазами, слушая чириканье птиц и отдаленную болтовню других студентов, играющих на спортивной площадке или разговаривающих между собой.

Он сидел один уже полчаса, но, услышав, как медленно приближаются шаги по металлическим трибунам, открыл глаза.

— Привет, чувак, — небрежно поздоровался Трей, прежде чем сесть и вручить ему бутерброд, который он купил для него на обратном пути из города.

Магнус ничего не сказал, отложил бутерброд в сторону, планируя оставить его на потом. Трей спокойно ел свой обед, зная, что Магнус был не в настроении. Он был таким большую часть уик-энда, погруженный в раздумья и молчание. Трей понял, что это что-то значит, за последний год это было, если быть точным, раз тринадцать. Он уже готовился к этому, к звонку или сообщению, что пришло время. И он молча подумал о том, кому выпала бы несчастливая честь быть номером четырнадцать. Некоторое время они сидели молча. Трей почувствовал, как завибрировал его телефон, и достал его из кармана, увидев сообщение от сестры, спрашивающей, с кем, и где он. Он честно ответил, смущенный тем, что Кэндис хотела знать его местонахождение, но пришел к выводу, что ей просто любопытно.

Через несколько минут оба мальчика краем глаза увидели вспышку светлых волос, посмотрели направо и вниз по трибуне, увидев троих знакомых девушек, идущих к ним. Взгляд Элис быстро остановился на Магнусе, его трудно было не заметить в ярко-красной толстовке и светло-голубых джинсах. Нервы переполняли ее желудок, и она оглянулась на своих друзей, видя, как они ободряюще улыбаются ей.

— Давай, — усмехнулась Кэндис. — Мы подождем здесь, — добавила она, показывая Элис пальцем, где они будут.

Магнус наблюдал, как Элис повернулась к ним и начала осторожно подниматься по трибунам, следя за своими ногами. На ней были узкие джинсы с высокой талией, которые притягивали взгляд Магнуса прямо к ее талии и изгибу бедер. Он подсознательно уставился на них, когда она подошла ближе, затем его глаза скользнули по полоске кожи, обнаженной от верха джинсов до укороченной футболки.

— Привет, — мягко сказала она, мельком взглянув на Трея, который слегка улыбнулся в знак приветствия.

— Привет, — ответил Магнус, немного приподнимаясь, когда Элис перешагнула через последнюю скамейку на верхней трибуне и села рядом с ним.

— Я оставлю вас наедине, — пробормотал Трей и откашлялся, вставая и стряхивая крошки с джинсов перед уходом. Элис благодарно улыбнулась, но все еще чувствовала бабочек в животе, когда Магнус посмотрел прямо на нее.

— Я хотела спросить тебя кое о чем, — начала Элис, глядя на свои ногти, прежде чем снова посмотреть в глаза Магнуса, и почувствовала себя немного напуганной тем, как солнечный свет отражался от его радужек глаз и заставлял их светиться золотом. В глубине души ее раздражало, как он был привлекателен, даже не пытаясь, но ей нравилось, что он, возможно подсознательно, был одет в красное, чтобы понравиться ей, так как она сказала ему, что это был ее любимый цвет.

— Итак, ты знаешь, что мы выиграли, — начала она, и Магнус кивнул. — Приз — поездка на четыре дня в «Панораму», и… — она замолчала, облизнула губы и попыталась проанализировать язык тела Магнуса, чтобы понять, в каком он настроении, но, как обычно, он очень хорошо это скрывал. — Нам разрешили взять с собой одного человека, так что я хотела спросить, не хочешь ли ты поехать…

— Как твой плюс один? — спросил Магнус, протягивая руку, чтобы опустить капюшон так, чтобы были видны его слегка растрепанные волосы. Элис молча вздохнула и кивнула, стараясь не казаться слишком нетерпеливой, когда снова посмотрела на его волосы. Ей нравилось видеть его неряшливым. — Конечно, — согласился он, и Элис не сразу поняла, что он сказал, поскольку ее отвлекли его волосы.

— Чего? — спросила она, и он кивнул.

— Да, — снова согласился он и тихо усмехнулся, замечая ее слегка удивленный вид. — Повтори, когда?

— С первого по пятое, — улыбнулась Элис и засияла от счастья. — Это все, что я сейчас знаю, но… Я напишу тебе, если что-нибудь скажут, — она улыбнулась, встала и провела пальцами по своим длинным волосам.

— Хорошо, — улыбнулся Магнус, и то, как его губы слегка растянулись, заставило Элис деликатно вздохнуть. Ей хотелось поцеловать его, но она знала, что между ними существует некое негласное правило.

— Хорошо, увидимся позже, — тепло улыбнулась Элис и хотела уйти.

— Элис, — сказал он, взглянув на ее губы, которые были окрашены в нежный оттенок теплого розового, а затем в ясные голубые глаза. — Что ты делаешь в субботу? — спросил он, наклоняясь вперед и слегка упираясь локтями в колени.

— Мы пойдем купаться с Кэндис и Фей, — ответила она, затем молча проклинала себя за то, что не сказала, что она свободна. Ее сердце забилось немного сильнее, когда она начала предполагать, что Магнус, хотел пригласить ее.