Для проведения операции фронт провел крупную перегруппировку войск. 2-я ударная армия в ночь на 3 сентября передала 3-й армии свою полосу обороны на нарвском плацдарме вместе с 117-м стрелковым корпусом, 9-м и 16-м укрепленными районами. Получив из резерва 8-й эстонский стрелковый корпус и из 8-й армии 108-й стрелковый корпус, 2-я ударная армия с 4 сентября начала переброску войск в район южнее и юго-восточнее Тарту[20].

Наши штабы под руководством талантливого начальника штаба армии генерала П. И. Кокорева разработали и спланировали передвижение армии и артиллерии по маршруту Гдов — перешеек между Чудским и Псковским озерами. Перегруппировка войск проходила в очень сложных условиях. Три стрелковых корпуса со средствами усиления должны были за 9—10 дней преодолеть расстояние в 250–300 километров. Между тем в полосе фронта была восстановлена только одна железная дорога — от Кингисеппа до ст. Гдов. Пришлось воспользоваться окружным путем через Красногвардейск, Лугу и Псков. Но и по нему перебросить все части 2-й ударной армии оказалось невозможным.

Преодолевая все эти трудности, командование фронта все же сумело почти полностью осуществить перегруппировку войск в намеченные сроки.

Трудно было совершать этот марш артиллерии. Надо учесть, что каждая батарея, дивизион, артиллерийский полк имели от полутора до двух боевых комплектов снарядов. Тем не менее стойкость, воинская закалка, высокое сознание долга помогли артиллеристам армии совершить без потерь этот марш и вовремя подготовиться на новом направлении к наступлению.

К 12 сентября основные силы 2-й ударной армии сосредоточились в районе юго-восточнее Тарту. Однако в связи с тем, что Псковский железнодорожный узел не справился с перевозками, части усиления прибыли только в ночь на 16 сентября.

По приказу Военного совета фронта части 2-й ударной армии усиленно проводили боевые тренировки. Особое внимание обращалось на отработку атаки и штурма заблаговременно подготовленной оборонительной полосы в условиях лесисто-болотистой и резко пересеченной местности с форсированием водных преград.

С особым подъемом шла подготовка к наступлению у воинов 8-го эстонского стрелкового корпуса, которым командовал генерал-лейтенант Л. А. Пэрн.

Довелось мне в те дни часто бывать у артиллеристов эстонского стрелкового корпуса, где командующим артиллерией был замечательный артиллерист полковник К. И. Ару. Все они тогда говорили только о том, чтобы скорее начать наступление. Их боевое настроение было нам вполне понятно — впереди был их родной Таллин.

Серьезные потери понесла отброшенная в Прибалтику группа армий «Север». Она оказалась в крайне невыгодном оперативно-стратегическом положении. Ее войска растянулись на тысячекилометровом фронте от Нарвского залива до Елгавы. Командующий немецкой группой армий «Север» генерал-полковник Шернер настойчиво добивался разрешения отвести нарвскую группировку с рубежа Танненберг для укрепления фронта Валги или южнее Риги. Гитлеровское командование стремилось любой ценой удержаться в Эстонии и других Прибалтийских республиках. Это ему обеспечивало прикрытие Восточной Пруссии и использование кратчайших связей со Скандинавскими странами, а также позволяло отвлекать крупные силы Советской Армии.

Важное значение для гитлеровской Германии имела Прибалтика и как база снабжения. Достаточно сказать, что только эстонские предприятия по переработке горючих сланцев давали ей более 0,5 миллиона тонн жидкого топлива в год. Ежедневно в глубь Германии отправлялось по нескольку десятков эшелонов с награбленными в Эстонии промышленными товарами, государственными ценностями, сырьем и продовольствием.

Перед началом Таллинской операции фашистские войска имели здесь оперативную группу «Нарва», насчитывавшую около 100 тысяч человек, 2-й армейский корпус в составе 3–4 дивизий и другие резервы в Таллине.

Для обеспечения прорыва обороны противника на таллинском направлении 2-я ударная армия была усилена большим количеством артиллерии из резерва Ставки Верховного Главнокомандования. В ее состав вошли и действовали три артиллерийские дивизии прорыва, шесть артиллерийских и минометных бригад. Всего в полковом исчислении на это направление было придано 44 артиллерийских полка. А с учетом артиллерийских полков стрелковых корпусов и стрелковых дивизий в армии насчитывалось до 60 артиллерийских полков. Надо отметить, что в этой операции стрелковых полков в армии было всего 39, то есть значительно меньше, чем артиллерийских. Это говорит о большой роли артиллерии, которую она должна была сыграть и действительно сыграла в освобождении Эстонии.

Для концентрации необходимого количества стволов на участках прорыва мне, как командующему артиллерией армии, пришлось в сжатые сроки осуществить большую перегруппировку артиллерийских соединений и частей. Благодаря этому на решающих направлениях удара, — а прорывали оборону три корпуса: 30-й гвардейский, 8-й эстонский и 108-й стрелковый, — удалось создать большую артиллерийскую плотность — 220–230 орудий и минометов на 1 километр фронта.

14 сентября 1944 года перешли в наступление войска трех Прибалтийских фронтов на рижском направлении. Противник оказывал ожесточенное сопротивление. Он стянул к участкам прорыва все свои резервы. Это создало благоприятные условия для решительных действий нашего фронта.

К 22 часам 16 сентября соединения и части 2-й ударной армии выдвинулись на исходные позиции. Артиллерия, не считая орудий, предназначенных для стрельбы прямой наводкой, заняла подготовленные позиции в 2–4 километрах от переднего края противника. Это позволило вести эффективный огонь не только в период форсирования реки Эмайыги и боев на ее северном берегу, но и сопровождать пехоту и танки огнем на большую глубину, не меняя позиций.

Рано утром 17 сентября в 7 часов 30 минут трехминутным огневым налетом началась артиллерийская подготовка. После первого огневого залпа позиции врага окутались клубами пыли и дыма. В течение 27 минут артиллерия противника молчала. Но затем она открыла огонь по позициям частей армии, что позволило нам уточнить положение вражеских батарей и обрушить на них сильный удар. Под воздействием советской артиллерии и авиации огонь противника вскоре начал ослабевать, а затем почти совсем прекратился.

В 8 часов последовал второй, более мощный налет по врагу всех артиллерийско-минометных средств. При этом артиллерийская подготовка сопровождалась боевыми действиями авиации.

Летчики генерала М. И. Самохина и генерала С. Д. Рыбальченко обрушили на фашистские войска тысячи авиационных бомб. Интересно заметить, Михаил Иванович Самохин — морской летчик, но он все время находился у нас на НП 2-й ударной армии.

Как непосредственный участник этих событий, могу засвидетельствовать, что в полном смысле слова земля горела в стане врага. Части 8-го эстонского и 30-го гвардейского корпусов еще в период артиллерийской и авиационной подготовки спустили на воду лодки, плоты и понтоны и начали переправляться через р. Эмайыги. Огромную помощь пехоте оказывали саперы. Благодаря их четкой и слаженной работе войска быстро форсировали водную преграду.

В 8 часов 20 минут под звуки Гимна Советского Союза и мощные раскаты солдатского «ура!» бойцы атаковали первую траншею противника, находившуюся в 100–300 метрах от берега. Следуя за огневым валом, пехота ворвалась в окопы раньше, чем вражеские солдаты успели выйти из укрытий. Не давая противнику опомниться, части 7-й эстонской, 45-й и 63-й гвардейских дивизий начали быстро продвигаться в глубь его обороны. Одновременно с плацдарма севернее Тарту в 8 часов 40 минут развернули наступление части 108-го корпуса генерал-лейтенанта В. С. Поленова.

Прорвав передний край обороны противника, войска армии быстро продвигались вперед. 63-я гвардейская дивизия под командованием генерал-майора А. Ф. Щеглова и 90-я стрелковая дивизия генерал-майора Н. Г. Лященко — оба боевые командиры — в полдень 17 сентября соединились в районе Тилга, окружив и уничтожив около двух полков противника. Мужественно сражались и воины эстонского корпуса.

В итоге первого дня наступления войска 2-й ударной армии продвинулись в глубь вражеской обороны от 5 до 18 километров. 18 сентября после короткого, но мощного огневого налета они возобновили наступление. Днем позже перешла в наступление 8-я армия, которая так же успешно продвигалась вперед.